— Нет, — качнул головой император. — Не смейте говорить нам об этом более.
— Повелитель! — в голосе советника слышалось отчаяние.
— Вы приказали своему слуге во что бы то ни стало сохранять его ничтожную жизнь, и я не смею ослушаться приказа, но позор, которым я покрыл себя, столь велик, что…
— Замолчите, — велел Цинь Ши-хуан. — Или вы позволите себе судить о наших замыслах?
— Я не смею, повелитель…
— Очень хорошо, — хищно улыбнулся император. — Теперь скажите нам, что вам известно еще об этих черных людях?
— Немного, повелитель… Они появлялись лишь тогда, когда ваши посланники находили крупные хранилища книг, и нападали прежде, чем те успевали осмотреть собрания. Ни один из них ни разу не попался нам в руки, мы не видели ни крови, ни оружия, которое эти призраки обронили бы во время сражений, если можно так назвать эти побоища… И еще одна странность…
Советник замялся.
— Дозволяем продолжить! Говорите!
— Таинственные призраки нападали только тогда, когда мы собирались обследовать книгохранилища, о которых повелитель изволил предупредить меня отдельно. Там, где могли отыскаться древние амулеты… И вашему недостойному слуге почему-то кажется, что люди в черном знали о них тоже… Мой повелитель, я думаю, что это вовсе не люди, а посланцы иного мира! Их знания сверхъестественны, их боевое искусство совершенно! Их…
— Достаточно, — возвысил голос император.
Советник Гао проглотил рвавшиеся из уст слова и украдкой отер пот со лба.
— Вы в смятении, — сказал император. — Магические уловки последователей древней крамолы напугали вас, ввели в смущение ваш разум, поколебали крепость вашего духа.
— Мой повелитель… — Советник глянул на императора. — Позволено мне будет сказать о том, что я узнал у одного старика, когда в прошлый раз мы столкнулись с черными людьми?
— Что может знать о великих делах какой-то деревенский старик!.. — усмехнулся Цинь Ши-хуан.
— Ваш слуга склоняется пред мудростью владыки… Разумеется, мне не стоило придавать значения всяким глупостям…
— Однако что же сказал тот старик?
— Повелитель! — советник подался вперед и понизил голос почти до шепота. — Старик сказал, что это люди самого Желтого императора! Они приходят неведомо откуда и исчезают неведомо где. Они — хранители имущества Желтого императора, нашего великого первопредка!..
— Советник Гао! — Цинь Ши-хуан порывисто поднялся на ноги. — Мы повелеваем вам никогда и никому больше не повторять слова этого старика! И еще мы повелеваем вам тайно разыскать его и немедля доставить в столицу. Возьмите самых проверенных ваших людей и привезите старика так, чтобы никто о том не дознался. Никто! Только вы, мы и двое ваших людей. А после того, как старик будет доставлен… — император замолчал, сверля бешеным взглядом распростершегося на циновке советника. — После этого пусть ваши люди воссоединятся со своими предками.
— Слушаюсь, повелитель… — глухо ответил советник, выпрямляясь. Если бы император мог видеть выражение его лица, то очень удивился бы, потому что советник Гао чуть заметно улыбался.
Но император не видел.
Пощипывая бороду, Цинь Ши-хуан принялся расхаживать по помещению — четыре полных шага в одну сторону, четыре обратно.
Владыка Поднебесной размышлял.
Советник Гао ждал.
— И вам не удалось обнаружить у книжника Фэй Луна ничего интересного? — мимоходом, не отрываясь от раздумий, спросил император.
— Только одну странную книгу, повелитель.
— Странную книгу… Странную книгу… — в задумчивости повторил Цинь Ши-хуан. Потом встрепенулся. — Какую именно?
— Вот, повелитель… — советник Гао достал из-за пазухи сверток, заискрившийся в свете факелов, и обеими руками со всей возможной почтительностью протянул его императору.
— Что это? Мы хотели бы взглянуть…
Мягкая ткань была точно живой металл, холодила руки и, казалось, покусывала кожу. Цинь Ши-хуан развернул необычайный сверток.
Три свитка из тонких бамбуковых дщиц. Древнее письмо.
Император развязал завязки первого свитка.
— Хэ Ма… — прочитал он. — Илиятэ. Что это, советник? Кто таков Хэ Ма? Мы никогда о таком философе не слышали. К какой школе он принадлежит?
— Ваш слуга про такого не слышал тоже, — отвечал советник Гао. — И что такое «Илиятэ», ему так же неведомо. Престраннейшие строки, коими открывается книга сия, пугают. В них столько непостижимых слов…
— Воистину… — пробормотал Цинь Ши-хуан, поднося свиток поближе к огню. — «Песни здесь возносят духам про гнев Акалюсы. Лишь этот гнев, грозный и бедонесущий, вверг людей рода акайя во множество горестей страшных…» О, Небо! Что это? Кто таков Акалюсы? Что за народ акайя? Северные варвары? Или западные?
— Увы, повелитель, — отвечал советник Гао, и в голосе его прозвучало искреннее огорчение. — Все это находится за пределами скудных знаний вашего ничтожного слуги, который ни разу не слышал ни имен таких, ни названий. Однако известный вам книжник Фэй Лун хранил книгу сию отдельно от прочих: она была замурована в стене его дома и обнаружилась по чистой случайности.
— Непостижимо… — Цинь Ши-хуан продолжал вглядываться в текст. — «Множество душ могучих и славных героев в тьму он послал, а тела бросил в поле диким собакам и птицам на растерзание», — император внезапно просветлел лицом. — Мы чувствуем в этой книге удивительное! Быть может, она — то самое, к обретению чего мы так стремимся… Мы признательны вам, советник, за то, что вы доставили нам книгу сию. Вы будете щедро вознаграждены.
— Благодарю, повелитель.
— Отправляйтесь в путь незамедлительно! — Цинь Ши-хуан бережно обернул свитки диковинной тканью и, разместив сверток под мышкой, шагнул к выходу из тайной комнаты. — Как можно скорее представьте пред наши очи того старика, а также и книжника Фэй Луна. Если, конечно, таковой жив по сию пору. Мы желаем с ним побеседовать.
— Повинуюсь, повелитель.
Прежним порядком вернувшись в малый зал для приемов, император снова уселся на возвышении, положив сверток с загадочной книгой справа от себя. Взял чашу с вином. Советник Гао застыл перед ним коленопреклоненный.
— Проводите советника.
Двери открылись и закрылись.
Зал опустел.
Император остался один.
* * *
Отпив вина, Цинь Ши-хуан снова взялся за книгу. Лицо императора, обычно властное и спокойное, становилось все более встревоженным. Слишком непонятным и пугающим оказалось то, что он читал. Слишком непривычным и не согласующимся со всем тем, что было известно владыке о подлунном мире. Может ли статься, что именно в этой книге, а не в тех удивительных амулетах, которые Цинь Ши-хуан который месяц разыскивал по всем уголкам Поднебесной, сокрыт секрет вечной жизни и вечной державы, которую император мечтал установить на многие века? Не эта ли книга назначена помочь ему, его воинам и всем тем, кого повелитель сочтет необходимым взять с собой, совершить великий переход — там, в подземных чертогах горы Лишань, что возводят уже столько лет? Не знак ли это, не ключ ли — к чаемой владыкой бесконечности в этом и том мирах?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
