да ещё и без ксивы — это тот же частник. Теоретически, я могу с определённой осторожностью вернуться в свой номер, вероятность того, что они туда припрутся в поисках меня — пятьдесят на пятьдесят. И потом ещё такова же вероятность, что вахтёр просто пошлёт их подальше — сам таким был, помнят мозги, пусть и смутно.
А упускать они меня не хотели, ой не хотели. Чётко Андрюха работал — видно было, не спьяну, искал меня целенаправленно. Да и выпил он всего ничего.
Так. Тихонов не пренебрегает дактилоскопией, мои пальцы есть у него в базе — а эти двое, если у них есть мозги, кружечку с моими отпечатками без труда изымут. То есть — найдут. В идеале надо бы валить к себе в Вокзальный, тут я и так набрался информации, пока что хватит. Вот только в полвосьмого вечера вряд ли кто поедет через промзону и Болото. Значит — ночевать в любом случае придётся здесь, да и потом ждать оказии — рыночный день, народ начнёт разъезжаться после рынка, во второй половине дня.
Есть и ещё один вариант — сдаться Тихонову. Если, конечно, он на работе — ну или если готов туда вернуться из дома по звонку от дежурного.
А вот в том, чтобы навестить майора, теперь есть резон. Заодно и «трофей» сдам. Может, и зря я не пошёл к нему после того, как узнал результат в мэрии…
Я свернул на Молодёжи и быстро зашагал в сторону площади.
Мне повезло — Тихонов оказался на месте. Дежурный, не особо удивившись, позвонил по внутреннему номеру, и майор сам вышел к проходной. Увидев меня, хмыкнул и, подталкивая в спину, довёл до уже знакомого кабинета, где горела лишь настольная лампа. Подойдя к окну и убедившись, что занавески задёрнуты, вернулся к двери и включил лампу под потолком — правда, сильно светлее не стало.
— Что-то ты припозднился, Андреев, — сказал он, закрывая лежащую на столе папку и отодвигая в сторону ополовиненный стакан, судя по виду — с чаем. — Признавайся, не хотел ведь приходить? Что случилось?
— Сидел в «Триаде», никого не трогал, — пожал я плечами. — Подсели двое. Пасли меня плотно, отчего — не понял. Я ушёл и в ближайшем подъезде одного вырубил. Вот этого, — я передал майору удостоверение Андрюхи.
Тихонов прочёл данные на карточке, удивлённо приподнял брови.
— Насмерть? — нейтральным голосом уточнил он.
— Нет, конечно. Думаю, уже оклемался. Ствол его там же, в подъезде, в подвал пинком загнал. Эту карточку забрал, чтобы понять, кому я понадобился.
— Ну и как, есть выводы? — всё так же, почти без интонации, поинтересовался Тихонов — но у меня было стойкое ощущение, что он на моей стороне.
— Если не ваша подсадка — значит, самодеятельность. Возможно, хотели меня попросту обчистить — нездешний, перед рыночным днём…
— Возможно… — эхом повторил майор. — Нет, не моя. Придётся, брат, поверить мне на слово… Карточку заберу, простукаю этот вопрос. В мэрии тебе сказали что дельное?
— Ничего сверх того, что от вас узнал.
— Потому и не пришёл? — прищурился майор.
— И поэтому тоже, — кивнул я. — Новостей нет, чего вас зря дёргать…
Тихонов глотнул чаю, вздохнул:
— Эх, будто и не ты, Андреев… Так это «вы» ухо режет, не поверишь… Где остановился?
— Там, где был вахтёром, — просто сказал я. — И в «свою» бывшую квартиру заходил. Чуть пошли воспоминания, но пока… так, по верхам.
— А в «Триаду» зачем попёрся?
— Жилец из квартиры посоветовал. Кто ж знал, что там такое… А послушать, чтобы узнать — для нас главное, не?
Майор так и замер со стаканом в руке:
— Андреев! А ты не брешешь, что память потерял? Сейчас в два счёта дежурного колдуна вызову. Фразочка «послушать, чтобы узнать» — твоя, как говорят провалившиеся, «фирменная»…
— Зуб даю, товарищ майор, — уныло развёл я руками. — Сам не против вспомнить. Ну теперь тем для размышлений хватит надолго…
Тихонов со стуком поставил стакан на столешницу:
— Тебя бы, Андреев, или как тебя теперь, Найдёнов… пинком бы под зад и в Вокзальный… Причём прямо сейчас…
Он сделал паузу, и явно было видно, что хочет сказать что-то ещё. Наконец не удержался:
— Возле тебя последнее время какая-то девица всё вилась. Её не вспомнил?
Так. Вот это да. Люба? Могла быть и она, но… но в мэрии её не знают. Значит, либо не она, либо кто-то другой.
— Нет, — честно сказал я. — Долго это было?
— Пару месяцев точно, а то и больше.
— Здешняя, приезжая?
— Не знаю, — неожиданно зло сказал майор. — И никто не знает. Куча народу о ней слышала, но то ли никто не видел ни разу, то ли у всех разом память отшибло… — он чуть оттолкнул меня, чтобы осветить лицо: — Понял, Андреев? Я карты открываю. Волнует меня эта баба. Предполагали, что твоё исчезновение связано с ней. Но что и как — знаешь, похоже, только ты.
Эх, если б я знал! Точнее — помнил.
— Если здешняя, то в мэрии должны быть на неё данные, так? — прямо спросил я.
— И если нездешняя — тоже, — Тихонов с противным звуком двинул стакан по столу. — Два месяца, даже если просто регулярно здесь бывает — должна быть в картотеке. Есть предположения? Ты говорил, тебя какая-то девка сейчас узнала? Как её зовут?
— Любовь Лавинская, — решился я. — Знаю её мимоходом, вообще ничего сказать не могу. В мэрии давал запрос и на неё — нет в картотеке.
— Или есть, но под другим именем, — на удивление миролюбиво закончил за меня майор. — Ты ж небось не уверен, что это её настоящее имя? Документов не видел?
— Нет. Правда, когда она называла имя, колдун её на ложь проверял.
А ведь и правда. Документов у неё, скорее всего, и не было при себе. Кроме слов и проверки колдуном — ничего.
— Значит, встречался ты с ней по работе, — подытожил Тихонов. — Раз колдун был рядом. Вряд ли ты по жизни с личным колдуном парой ходишь? Либо жертва, либо свидетель, так? Да не жги меня глазами, уже понял — работа, мать её…
Он помолчал.
— Давай так, Андреев, — сказал наконец. — Кончай эту самодеятельность. Гулять тебе хватит. Переночуй в дежурке, я парней предупрежу. Никакого рынка. Попробую узнать, кто завтра едет к вам в Вокзальный — уедешь с ними. Идёт?
По глазам его было ясно, что отрицательный ответ совершенно не подходит…
Глава 9. Гидрострой. 23 июня, суббота, раннее утро
Когда меня растолкали, часы в дежурке показывали 6:20. Как
