Маги тем временем тихо переговаривались, стоя перед входом. Гринеру показалось странным, что голоса их звучат гулко, будто бы из бочки; и еще он заметил, что фигура Дерека на фоне неба стала как будто бы глубже и рельефнее, а Тео, наоборот, потеряла четкие очертания, словно Гринер видел ее сквозь колышущуюся воду.
Магичка кивнула в сторону куста и они вместе с Дереком двинулись в обход дома, направляясь, видимо, к тому самому подвальному окошку. Гринер прислонился спиной к стене и стал наблюдать за улицей, стараясь дышать ровно и неслышимо.
Маги крались в темноте совершенно беззвучно, даже, казалось, лунный свет не мог коснуться их. Вышли на задний двор: Дерек присел на корточки рядом с разбитым окошком на уровне земли, не спуская глаз с месяца, а Тео скользнула вниз, в подвал. Через некоторое время раздался ее голос:
— Давай, чисто…
Дерек последовал за ней. Если на улице было просто темно (жиденькое молочко лунного света не в счет), то в подвале — глаз выколи. Черный маг сжал плечо подруги.
— Заметила, как подпрыгнул Гринер?
— Взлетел, как птичка, — послышался сдавленный смешок Тео.
— Я не о том. Он прыгнул к тебе, за спину, ища защиты. От страшного меня… Это в определенном смысле успех.
— Ничего особенного, — пожала плечами Тео.
— Я все равно удивлен. Ты же с ним практически не общалась, дружбу не заводила… откуда такое доверие? Как тебе это удается?
— Я тренировалась, Дер… На четырех предыдущих. Еще есть вопросы?
По ее жесткому тону маг понял, что лучше смолчать. Что он и сделал — воцарилась тишина, нарушаемая лишь писком крыс где-то в углах подвала.
— Пора, — шепнула Тео минуту спустя и тяжело задышала. — Я чувствую, кто-то приближается… Пища.
Гринер отнесся к своему заданию со всей возможной серьезностью, но нельзя же предусмотреть все… Всего пять (или десять, время так странно растянулось) минут спустя после того, как ушли маги, он вдруг почувствовал странную резь в животе. Еще через пять минут она стала невыносимой — сил терпеть не было, и Гринер, сдавленно ругая на чем свет стоит рябчиков с прочими изысками, которыми он прельстился на бардовской вечеринке, аккуратно привстал и окинул взглядом улочку, а также дома на противоположной ее стороне. Справлять нужду тут, прямо на пути у загадочного посетителя дома, кем бы он ни был, Гринер не собирался. А между тем боль все усиливалась, и живот стал издавать характерные звуки.
"Так я привлеку всю нечисть в округе", — с отчаянием подумал Гринер и пригнувшись, стараясь оставаться в тени, двинулся к небольшому проулку как раз напротив мрачного дома. "Я и оттуда смогу разглядеть, придет кто или нет", — успокаивал себя он. Добежав до проулка, он обернулся проверить, не видно ли чего интересного, и еще раз ругнул рябчиков и стал дергать завязки штанов.
Птички, между прочим, были тут абсолютно не при чем. Виноваты были бабкины пирожки.
Дерек стоял в полной темноте, крепко прижимая магичку к своей груди.
— Идет… идет… приближается… близко… близко… — монотонно шипела Тео, вяло пытаясь освободиться из его объятий.
— Насколько близко? — приблизив губы к самому ее уху, спросил маг.
— Почти здесь… Я хочу кушать… — вдруг жалобно простонала Тео, и тут же голос ее изменился, в нем опять появились шипение и хрипы: — Есть… да… пища…
— Кто это? Мужчина или женщина? Кто?
Тео обмякла. Дерек осторожно подул на ее лоб.
— Тш-ш-ш… Успела увидеть?
— Нет… — хрипло, но уже своим голосом ответила магичка. — Только фигуру. Но, раз к ней смогла присоединиться я, а не ты, вероятнее предположить, что она — самка.
— Ты же знаешь, оно непредсказуемо и хитро… Может ОНА собирается стать ИМ и ведет жертву женского пола про запас? Я за то, чтобы пойти обоим.
— Хорошо, — сдалась Тео. — Но плакать я на твоей могилке не буду.
— Будешь, будешь… специально завещаю туда лука настрогать… Где же твой ученик?
Если бы Гринер остался сидеть там, где сидел, а именно — за кустом, он бы нипочем не заметил посетителя дома. Но, подавшись требованиям организма он, сам того не зная, способствовал успешному выполнению своего задания.
Сначала все было тихо — лишь со стороны порта изредка раздавался треск бьющихся о причалы лодок. Гринер, только-только успел застегнуть штаны и привстать, как заметил темное пятно у стены дома. Оно двигалось.
"Вот так-так…", — сказал он себе, — "неужели это то, что нам нужно? Пойти предупредить наставницу? А вдруг я ошибаюсь?". Он вгляделся в медленно ползущую к окну фигуру, стараясь определить, кто или что это; в конце концов, это могла бы быть бродячая собака или кошка… Но фигура распрямилась, подняла руки, чтобы вцепиться в подоконник — и Гринер абсолютно точно удостоверился, что это человек. Он подождал, пока ночной гость залезет в окно и со всех ног припустил к заднему двору.
— Если твой ученик — где его черти носят? — не появится сию же минуту, мы пойдем одни, слышишь?
— Ой, что-то мне нехорошо, — пробормотала Тео, но так тихо, что Дерек ее не услышал.
— Ну не могли же его сожрать? Даже если попытались — подавились бы, полагаю… Он что, свистеть не умеет?
Словно в ответ на слова мага со стороны окошка раздался задушенный сип.
— Не умеет, — констатировал Дерек и утробно зарычал: — Спускайся сюда, парень! Быстро!
Гринер на удивление шустро нырнул в подвал и пошел на голос черного мага. Остаточное ночное зрение, возникшее после того, как его «припечатали» (или незадолго до этого, он так и не понял), помогло ему сориентироваться в темноте.
— Я тут, — прошептал он. — Что дальше?
— Ты видел?
— Человека? Да.
— И кто это был? Какого пола?
— Я не разглядел.
— Дерьмо, — ругнулся Дерек и задумался. — Так… Идем все вместе, и там уже решаем, что делать. Да уж, как тактик я на высоте… Тей?
— М-м-м… — страдальчески отозвалась магичка.
— О Боги, ну что с тобой… куда идти? Вверх, вниз?
— Вни-и-из…
Стараясь шуметь поменьше, маги и Гринер направились в сторону большого разлома в стене напротив окна. Чернильная дыра словно манила к себе, завлекала — и, хотя из нее не доносилось ни единого звука, казалось, что она слегка вибрирует. Гринер, изо всех сил пытающийся подавить испуганный писк, который рвался с его губ помимо воли, зажмурился, шагнул вперед… И будто вошел в кипу черного бархата, отсекающего все посторонние шумы, все, кроме отчаянного стука сердца.
Дерек, рассказывая позже об этой эскападе, всегда требовал от окружающих признания своего геройства. С недомогающей магичкой, висящей на одной руке, и зеленым учеником в другой, он бесстрашно вошел в логово опаснейшей твари, и бесспорно, это был самый великий его поступок. Или самый идиотский — это уж как посмотреть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
