Читаем без скачивания Жажда страсти - Энн Дуглас

Пертуи задумался на мгновение. Интересно, он придумывает новые подробности?

– Он появился внезапно. – Пертуи смотрел не на Бетс, а на своих лошадей, бежавших элегантной трусцой. – Я в это время случайно оказался рядом с миссис Драмонд-Барел. Мы поздоровались, и я уже собирался разыскать своего друга, когда откуда ни возьмись появился Берлингем, вышагивающий как петух. Он поклонился миссис Драмонд-Барел, довольно карикатурно, должен заметить, и сказал, э-э-э… хм: «Добрый вечер, моя дорогая, какое ужасное платье», – и растянулся у ее ног.

Естественно, что я в первую очередь подумал о миссис Драмонд-Барел. Она была на грани: обморока. Я помог ей сесть в кресло, как уже сказал, и помахал чьим-то веером. Когда она пришла в себя, Берлингема уже унесли.

– Вы все слышали, каждое слово?

– О, да.

– Миссис Драмонд-Барел тоже все слышала?

– Конечно. Она не могла не слышать. Он стоял прямо перед ней.

– Вы считаете, Берлингем был пьян?

– Без всякого сомнения. Он уже давно злоупотребляет. Все об этом знают.

– Но если он был настолько пьян, что тут же упал, как вы объясните, что он вышагивал, как петух? Я бы поверила, если бы он спотыкался, шатался или едва волочил ноги.

Бетс, словно хищник, выслеживающий добычу, наблюдала за Пертуи и заметила, что он нахмурился. Но он мгновенно смягчился.

– Вы знаете, как ведут себя пьяницы, не так ли? Говорят, что Берлингем способен найти дорогу даже когда пьян как сапожник. Я сам не видел, мы с ним не ходим вместе на пирушки.

Но это, наверное, должно быть так, иначе как ему удается добраться домой с очередного шабаша? – Пертуи был полон негодования.

– Ах, теперь я поняла, – сказала Бетс. – Сколько бы он ни выпил, он может держаться на ногах. Я права?

Тогда почему же он свалился прямо перед миссис Драмонд-Барел?

– Откуда я знаю? – сердито пробормотал Пертуи. – Я ему не нянька. Почему вы меня допрашиваете? Вы не верите тому, что я вам рассказал? Это чистая правда. Спросите миссис Драмонд-Барел, если мне не верите. – Оскорбленный, он обиженно смотрел на Бетс.

– О, непременно, – насмешливо проговорила Бетс. – Мы же с ней подруги, водой не разольешь.

Пертуи не уловил иронии.

– Правда? – обеспокоено спросил он. – А я не знал.

Бетс не заметила никаких несоответствий в рассказе Пертуи. Он наверняка так часто рассказывал эту историю, что уже не смог бы припомнить, где правда, а где вымысел. Но его реакция на ее слова о том, что они с миссис Драмонд-Барел близкие подруги… Как будто он боится, что миссис Драмонд-Барел может рассказать что-то совсем другое? А может быть, нужно поговорить с самой миссис Драмонд-Барел? Но как это устроить? Она должна подумать. Бетс снова улыбалась, снова была вежливой и обольстительной.

– Спасибо, что вы мне обо всем рассказали. Очень забавная история. Я теперь понимаю, почему вы не дружите со своим кузеном. Боже! Какой ужасный человек!

– Вы с ним больше не встречаетесь? – спросил Пертуи.

– Я не видела его с того дня, как мы встретились с вами в парке, – заверила она его. – И не собираюсь с ним больше встречаться. О, прошу прощения. Мы с мамой согласились, чтобы он провожал нас к Доналдсонам на бал. Я буду холодна. Больше никаких встреч. – Бетс смотрела на него с обожанием. Пертуи должен быть уверен, что он теперь предмет ее желаний.

Пертуи был восхищен. Он остановил кабриолет прямо перед выездом из парка и поцеловал ее руку. Затем он цокнул языком и направил лошадей к ее дому.

– Насколько близко мы знакомы с миссис Драмонд-Барел? – спросила Бетс у матери, как только Джордж Пертую откланялся.

– С дорогой Клементиной? – Леди Стенбурн поморщилась. – Кто ее хорошо знает? Кому захочется знакомиться с ней поближе? Ты сама знаешь ответ.

– Этого я и боялась, – вздохнула Бетс. – Как ты думаешь, она меня примет, если я приеду к ней с визитом? Или лучше встретиться с ней в «Олмеке»? У нас есть приглашение?

– Но для чего? – в недоумении спросила мать. – Ты же не хочешь… – До нее вдруг дошло. – Это имеет какое-то отношение к лорду Берлингему, да? О, моя дорогая, почему ты не можешь оставить это дело? Это нас не касается. Пусть эта самоуверенная кукла сама разбирается со своими проблемами. А что касается приглашений, то я и не стремилась получить ни одного на этот сезон. Ты должна согласиться, что в «Олмеке» скучно, а стоит это все… Мне показалось, что это напрасная трата средств, особенно в нашей нынешней ситуации…

– Ты ведь можешь опять обратиться к леди Сефтон, правда? – Бетс подошла к матери, сидевшей в кресле, и обняла ее сзади за шею. – Пожалуйста, мама, дорогая. Если ты так хочешь, чтобы я нашла состоятельного джентльмена, мне нужно иметь возможность знакомиться с джентльменами. Чем больше, тем лучше. Ты отказалась от лорда Берлингема, а мне не нравится мистер Пертуи. – Она ласково погладила мать по голове.

– Тебе не нужно пускаться на всякие уловки со мной, – рассмеялась леди Стенбурн. – Хорошо. Я думаю, мне удастся себя заставить и поговорить с леди Сефтон. Дорогая Мария, она, действительно, бриллиант чистейшей воды.

– О, спасибо, мама! – Бетс обняла мать и села напротив нее, чтобы налить себе чаю. – Как ты думаешь, миссис Драмонд-Барел бывает там каждую среду? Я буду ужасно расстроена, если ее пропущу.

– Не пытайся морочить мне голову. Во-первых, дорогую Клементину нельзя не заметить, а во-вторых, ты отправишься в «Олмек», чтобы познакомиться с новыми кавалерами. Я ясно выражаюсь? Я не потерплю, если ты осмелишься нас скомпрометировать, задавая вопросы миссис Драмонд-Барел. У тебя ведь это на уме, не так ли? Поверь мне, ей это не понравится. Я повторяю: то, что произошло с лордом Берлингемом, нас не касается. – Леди Стенбурн нахмурилась. – Обещай мне, Бетс. Дай мне слово, что ты не станешь поднимать шума. Я этого не потерплю.

– Никакого шума, мама. Обещаю, я постараюсь избежать шума. Ну, а теперь скажи мне, когда мы сможем поехать в «Олмек»? Может, на следующей неделе? Тебе хватит времени, что бы попросить леди Сефтон? На этой неделе бал у Доналдсонов, и мне нужно переделать отделку на персиковом платье. Думаю, нужно заняться этим после ужина. Приходи ко мне. Мне нужен твой совет.

Глава девятая

Роб нанял приличный экипаж, чтобы отвезти дам на бал к Доналдсонам. Он проверил, чтобы сиденья были целые и чистые, и сам отвел пару своих лошадей, Мирту и Бокса, в прокат экипажей, чтобы их там запрягли. Вернувшись домой, он заставил Билли мести и полировать уже видавший виды экипаж, лошади все это время переминались с ноги на ногу. А себя Роб поручил заботам Джорди. Он должен выглядеть безупречно.

Леди Элизабет предпочитает светский лоск? Роб никогда не стремился быть денди, но он помнил великолепный наряд своего кузена Джорджа, когда он был вынужден представить его леди Элизабет. Понравилась ли ей великолепная жилетка кузена? Он не заметил. Но у него сложилось такое впечатление, что леди Элизабет обратила внимание на сияющий кабриолет, а не на то, как был одет его хозяин. Расторопный Джорди облачил своего хозяина в красивые желтовато-коричневые панталоны, белую рубашку с жабо, бледно-голубую жилетку в тонкую белую полоску, черный пиджак и черные туфли. Его галстук был завязан так просто, что Красавчик Бруммель сморщил бы презрительно нос. На цепочке для карманных часов не было никаких побрякушек, кроме самих часов в золотом футляре. Следы ссадин, полученных во время матчей по вольной борьбе, были замаскированы, насколько это было возможно, с помощью мазей и притираний из запасов Джорди. Непослушному локону разрешили спадать на лоб, что бы прикрыть багровый шрам.

Чувствуя себя в приподнятом настроении, чего с ним не случалось уже несколько недель, с нетерпением ожидая встречи с богатой леди Элизабет, Роб доехал до Найтсбридж-Терес за рекордно короткое время. Горничная Молли открыла дверь и, не сказав ни слова, проводила его в гостиную, где его уже ждали леди Элизабет с матерью. Он с удовлетворением отметил, что дамы уже готовы. Ему бы не хотелось охлаждать свой пыл в бесконечном ожидании того момента, когда дамы будут наконец одеты.

– Он пришел, мэм, – сказала Молли, загородив проход и положив руку на дверной косяк. Роб терпеливо ждал, пока Молли, наконец, не поняла, что преграждает ему путь, и не отступила в сторону.

Роб улыбнулся, и Бетс вдруг поняла, что улыбается ему в ответ. Как она рада его видеть! Она не знала, что так по нему соскучилась. Как он хорош! Ей захотелось подбежать к нему, обнять, убрать со лба непослушный локон и взять под руку.

Ее мать вежливо поздоровалась с ним и только. Леди Стенбурн посмотрела на Бетс и почти незаметно покачала головой и нахмурилась. Улыбка на лице Бетс погасла.

Все опасения, которые она испытывала перед этим вечером, вновь вернулись. У нее не было никаких доказательств, только предположения, что Джордж Пертуи каким-то образом участвовал в том, что произошло в «Олмеке». Она также сомневалась, что у нее будет возможность остаться наедине с Робом: леди Стенбурн, которая отказалась от лорда Берлингема, как от перспективного кандидата в мужья своей дочери, будет неотступно следовать за ней. Джордж Пертуи тоже будет на балу. Это еще больше осложнит дело. В его присутствии она не сможет слишком часто общаться с Берлингемом.