После достаточно долгих размышлений, Ежов всё же решил направить Судоплатова в формируемый центр обучения, но вот курировать там он будет только курсантов госбезопасности, особо не влезая в управление центром, если только по своей линии. Только после этого, не желая терять понапрасну время, Ежов сняв трубку телефона, приказал своему секретарю немедленно связать его с Шапошниковым. Через пару минут в трубке щелкнуло и раздалось:
-Шапошников у аппарата.
-Добрый день Борис Михайлович, это вас Ежов беспокоит.
-Здравствуйте Николай Иванович, чем могу помочь?
-Тут такое дело, я только что прочитал отчет группы «Зэта» присланный из Испании. Скажу откровенно, впечатляет, там и мои ребята смотрю отличились.
-Да, оба взвода отработали на отлично, но что вы хотите?
-Я так понимаю, вы после успеха группы будете создавать центр подготовки подобных групп, верно?
-Да, раз они на деле доказали свою полезность, то необходимо это дело развивать. Но что вы хотите?
-Просто я думаю, что два подобных центра, для армии и для госбезопасности нам не надо, тем более, что вся инициатива и обучение идет от вас и у нас на первых порах возникнут трудности с методикой обучения и инструкторами. На мой взгляд лучше создать единый центр подготовки, и для вас, и для нас, просто на определённом этапе разделив курсантов по своей специализации. Нашему ведомству не надо подрывать здания и дороги, но хорошо подготовленные бойцы нужны. Тем более, как оказалось ваш Скуратов учит и штурмовке зданий, что как раз нам необходимо. Давайте я сейчас к вам подъеду, там мы с вами вместе решим все вопросы по комплектации центра, методикам обучения и управления центром, а потом вместе отправимся на доклад к товарищу Сталину.
Шапошников, честно говоря, немного растерялся от услышанного, но и конфликтовать с Ежовым не собирался, тем более, что последний судя по всему хотел договорится о создаваемом центре к обоюдной выгоде.
-Хорошо Николай Иванович, жду вас.
Спустя час Ежов уже входил в кабинет Шапошникова в Генеральном штабе, пожав ему руку, он сел на стул, возле небольшого столика, на котором уже стояли стаканы с чаем и выпечка. Это его обрадовало, и дело не в том, что он хотел пить или есть, а в том, что таким образом Шапошников явно показывал, что он не стремится обострять отношения и готов к решению, которое устроит их обоих.
-Спасибо Борис Михайлович, что вы согласились встретиться.
-Так ведь дело общее, касается не только обоих наших ведомств, но и всей страны.
-Рад, что вы это понимаете. Я, после получения донесения из Испании, думал, как лучше наладить обучение. Скажу честно, в нашем ведомстве таких специалистов нет. Вернее есть, но у них немного другая специфика и их мало. По крайней мере своего Скуратова, который так хорошо разбирался бы в этой теме у нас нет. Вы ведь его нам не отдадите?
-И не надейтесь, такие командиры нужны самому.
-Я так и думал. По зрелому размышлению, по крайней мере, общая физическая и боевая подготовка одинакова, различия будут позже, когда будет отрабатываться специфика подразделений. У вас действия в тылу врага и сопутствующие этому умения, а у нас противодействие подобным группам противника и штурм и захват преступников в зданиях. Согласны?
-Да, всё верно, и что вы предлагаете?
-Я думаю, что центр подготовки надо делать общим, общее руководство им и боевая подготовка на вас, наш человек будет только курировать курсантов от моего ведомства, не влезая в обучение армейцев.
-Да, так наверное будет лучше всего.
Шапошников и сам собирался звонить Ежову, и еще неизвестно, чем бы окончился этот разговор, ведь он был абсолютно уверен, что Ежов попробует подмять этот проект полностью под себя. Звонок Ежова его немного напряг, но когда нарком Госбезопасности приехал и не стал лезть на первые роли, то его отпустило. А ведь действительно, большая часть курсантов будет от армейцев, так что как говорится им и карты в руки, да и инициатор всего этого тоже армеец. Вот только тогда встает вопрос, кого поставить на центр. Абы кто не подойдёт, тут дело не только в том, что дурак сможет запросто всё угробить, просто уже немного узнав Скуратова, стало ясно, что он сам не станет подчиняться дураку. Тут нужен человек, который будет понимать специфику этого дела, а желательно, кто сам так или иначе с этим связан. Всё время, что прошло от звонка Ежова и до его приезда, Шапошников размышлял, кому можно поручить руководство центром и единственной кандидатурой был капитан Илья Старинов. Плюсом было то, что он в данный момент как раз и был в Испании, уже проведя несколько очень удачных диверсий против франкистов. Пожалуй, что Скуратов легко найдёт с ним общий язык, вот только звания, хотя в чём проблема, Старинову вполне можно дать майора, заслужил, честно заслужил, а через полгодика и подполковника, тогда звание вполне будет соответствовать должности. А тому же Скуратову дать капитана, не сейчас, а после его возвращения из Испании, как раз и обоснование будет и для должности вполне подойдёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
-Я Николай Иванович уже думал об этом. Сам Скуратов пока на должность начальника центра не годится, поэтому я подобрал на эту должность другого человека, капитана Старинова. Он уже имеет подобный опыт, так что пожалуй это идеальная кандидатура на эту должность, да и сейчас он находится в Испании. Скуратов отлично подойдет на должность заместителя начальника по общефизической и боевой подготовке, а ваш человек тогда будет заместителем по линии госбезопасности.
-Я Борис Михайлович, где то так и планировал.
-Вот и отлично, тогда завтра мы вместе будем на докладе у товарища Сталина.
4 апреля 1938 года, Кремль, Москва.
-Добрый день Борис Михайлович, товарищ Ежов, что-то случилось?
-Добрый день товарищ Сталин, нет, ни чего не случилось.
-Тогда почему вы вместе?
-Просто дело, по которому мы к вам пришли, касается, как армии, так и госбезопасности.
-Вот как? Интересно, и что это за дело?
-Мы хотим вашего разрешения на создание учебного центра войск специального назначения.
-Борис Михайлович, если мне не изменяет память, то у нас уже есть ОСНАЗ, зачем нам новые войска специального назначения?
-Дело в том товарищ Сталин, что сейчас в ОСНАЗЕ нет собственных постоянных подразделений войсковой и специальной разведки.
(Исторический факт, до начала Великой Отечественной войны в структуре Разведывательного управления РККА не имелось собственных воинских формирований войсковой и специальной разведки на постоянной основе. В этот период Главное разведывательное управление (ГРУ) в основном осуществляло свою деятельность по обеспечению Генерального штаба разведывательной информацией через агентурную сеть за границей (стратегическая разведка).
В остальном Разведывательное управление РККА представляло собой службу, контролирующую деятельность разведывательных органов и разведывательных формирований видов вооружённых сил в плане ведения войсковой (тактической) разведки.
Первые попытки создать на постоянной основе разведывательно-диверсионные отряды в структуре Разведывательного управления относятся к директиве начальника штаба РККА № 137/сс от 25 января 1934 года, которой предусматривалось создание общевойсковых разведывательных подразделений, предназначенных и обученных для выполнения диверсионных задач. Согласно данной директиве в 1935 году были сформированы и дислоцированы вдоль западной границы диверсионные взводы численностью по 40 человек, подчинённые начальникам разведки приграничных дивизий сухопутных войск. Для конспирации данные взводы были размещены в составе сапёрных батальонов, штатных для стрелковых дивизий. Также в целях конспирации эти разведывательно-диверсионные формирования были названы «сапёрно-маскировочными взводами» дивизии.
Задачи сапёрно-маскировочных взводов в военное время были следующими:
переход через государственную границу и выход в назначенный район;
проведение диверсионных мероприятий (подрыв железных дорог, вывод из строя средств связи, мостов, перехват связных и др.);
