Шелби медленно взялась пальцами за край трусиков и стянула их по бедрам вниз.
— Я тоже хочу тебя видеть, Сикс.
Похоже, он не был способен ни на что, кроме как смотреть на нее. Сухожилия на шее дернулись, когда он сглотнул, руки подрагивали.
Теперь совершенно голая, Шелби, дрожа от прохладного воздуха в комнате, осторожно шагнула к нему.
— Сикс?
Одну долгую секунду он не шевелился, а в следующую уже схватил оба ее запястья и завел руки ей за спину, прижав Шелби к себе, почти расплющив ее грудь своей. Ее бедра были прижаты к его, а низ живота, изнывающий по его ласке, отчетливо ощущал доказательство взаимности с его стороны.
— Расскажи, что тебе нравится, — тихо проговорил он горячим хриплым голосом. — Скажи, чего ты хочешь.
— Я хочу… этого. — Шелби потерлась о него всем телом, контакт разгоряченной кожи с его одеждой еще больше распалял ее чувства. — Хочу тебя, Сикс. Всего тебя.
— Не могу описать, как сильно я тебя хочу, — грубо сказал он и обхватил руками ее груди — те самые идеально круглые полушария, которые беспощадно дразнили и мучили его весь вечер. — Я все время думал, какие они наощупь. И на вкус.
Он лизнул сосок. Потом приоткрыл рот и втянул его в себя. Каждое сильное движение его губ и языка посылало тысячи искр по венам Шелби, внутренние мышцы пульсировали, заставляя ее истекать густой влагой.
— Сладкая, — шепнул Сикс перед тем, как заняться вторым розовым соском. — Какая же ты сладкая!
Шелби ощущала его эрекцию и кожей чувствовала, как между ними искрит страсть. Она понять не могла, как он мог быть совершенно неопытным в этом деле, и так долго откладывать самое главное. Лично она уже готова была умолять его об этом. Обезумев от страсти, Шелби потянулась к его брюкам и стянула их до середины бедер, но он остановил ее на полпути.
— Сикс! — взмолилась она.
— Шшш, — отозвался он, целуя ее в губы и помогая ей снять с себя штаны полностью.
— Теперь рубашку, — решительно заявила Шелби и принялась за бабочку.
Бабочка отброшена, все пуговицы расстегнуты, и не успел он вытащить руки из рукавов, как она уже гладила обеими ладонями его грудь, чувствуя каждую мышцу под горячей кожей. Его тело было каким-то нереальным, твердым, сильным, идеально сложенным. Шелби запечатлела поцелуй на широкой шее, которую овивал кожаный шнурок, потом присела и поцеловала плоский живот чуть ниже пупка. Затем провела пальцами по шелковистой дорожке из черных волос и поцеловала самый кончик его члена.
Сикс откинул голову и что-то процедил сквозь зубы. Может, выругался, Шелби толком не расслышала. Что-то похожее на «Смерть, забери меня». Но никто и ничто не могло сейчас отнять его у нее.
Рассмотрев в подробностях его член — с гладкой тугой головкой, с темными венами, которые пульсировали от ускоренного тока разгоряченной крови, — Шелби наклонилась к нему и взяла его в рот настолько, насколько могла.
Сикс издал низкое, глубокое, почти звериное рычание. Она положила руки на твердые округлые ягодицы, побуждая его двигаться вместе с ней. На языке оказались первые солоноватые капли, и Шелби простонала, впервые ощутив, наконец, его вкус и жадно желая большего. Найдя ритм, она двигала головой вперед и назад, лаская языком каждый дюйм длинного, пульсирующего члена. Сикс помогал ей, двигаясь в такт, но внезапно издал приглушенный звук и, схватив ее за волосы, заставил подняться на ноги.
Он тяжело дышал, ноздри подрагивали.
— Кажется, я схожу с ума.
Сикс развернул ее, наклонил к спинке стоявшего рядом дивана и проложил дорожку из поцелуев вниз по позвоночнику Шелби. Потом накрыл ладонями ее ягодицы, лизнул каждую, чуть сжал их пальцами и провел языком между ними, коснувшись набухших от дикого желания складок.
Шелби вскрикнула, когда его язык погрузился в нее, и вцепилась пальцами в спинку дивана. Он отозвался каким-то низким звуком, не отрываясь от того, что делал. Отстранившись, он пальцами приоткрыл ее. Шелби тем самым разгоряченным влажным местом чувствовала его обжигающий взгляд.
Она хотела потереться о диван, потому что ей казалось, что она вот-вот взорвется прямо у себя в гостиной.
— Сикс… прошу тебя…
За секунду он уже полностью стянул с себя рубашку, приподнял Шелби и, прижав спиной к своей груди, поцеловал в шею.
— Не хочу пропустить ни дюйма.
— Я никогда не думала, что непорочный девственник может так…
— Шшш, — перебил Сикс и, развернув ее лицом к себе, поцеловал, заставляя замолчать. — Не называй меня так.
— Но ведь это правда.
Презрительно фыркнув, он проговорил:
— Я не считаю себя непорочным. Про меня можно многое сказать, но «непорочный девственник» явно не в этом списке.
— Ты же сам сказал, что…
Ей пришлось замолчать, когда он поднял ее, заставив обхватить себя ногами. Твердый длинный член прижался к влажному готовому для него входу. Его глаза затуманились, взгляд стал тяжелым.
— Забудь, что я говорил, — сказал он. — Откройся мне. Впусти меня в себя.
И, как только он это сказал, Шелби расслабилась. Она обвила руками его шею и послала ко всем чертям всю свою гордость.
— Пожалуйста… не заставляй меня ждать. Кажется, я ждала целую…
— Вечность, — закончил он и резким, длинным толчком вошел в нее так глубоко, что Шелби показалось, она вот-вот разорвется пополам.
Через мгновение он почти вышел из нее, но только для того, чтобы снова погрузиться в нее на всю длину. Шелби вцепилась в его плечи, чувствуя, как он заполняет ее целиком, как растягиваются ее мышцы вокруг него.
— О Боже, — простонала она, — да… да…
Сильные плечи под ее пальцами бугрились мышцами при каждом движении. Глубокие неистовые удары сопровождались диким блеском в темных глазах.
— Я бы умирал ради тебя снова и снова, — прошептал он.
Шелби покрепче сжала его бедрами, с восторгом встречая каждый глубокий толчок и впиваясь ногтями в кожу на плечах.
— Сикс… — сорвалось с ее губ.
— Шелби… — отозвался он.
— О, да, Сикс… да…
* * *
Сикс был адски возбужден. Ее смазка поблескивала на члене каждый раз, когда он выходил из нее, чтобы снова вонзиться в ее тело. Ее внутренние мышцы были тугими, влажными и горячими, как лава. Она стискивала его внутри, до предела увеличивая испытываемое им наслаждение и ведя его к пику.
— Мне кажется, я сейчас взорвусь.
Каждая клеточка его тела кипела, кожа стала влажной от пота, мышцы были на грани, пока он искал выход для своего напряжения.
— Поцелуй меня сейчас же, — пробормотал он, зная: что бы ни случилось завтра, этот миг навсегда будет принадлежать ему одному.
