меж себя побиемся и неволею, понеже меж князей несогласие. И тако здумавше, отъехаша служити в Киев. Лутче, рече, есть нам вместе служити матери градовом в Киеве великому князю Мстиславу Романовичи) Храброму. Той же великий князь Мстислав Романовичь о всех храбрых хваляшесь в гордости своей: ужь слух дохождаше русским князем, яко безбожнии татарове многи страны поплениша: ясы, обези, касоги и безбожных половец множество избиша, и проидоша землю их, избивающе их гневом божиим, зане милостивый бог мстя им кров християнскую, хотя их окаянных половъцев погубити. И прогониша тии татаровя половцев до реки Днепра. Князь же Мстислав рече гордяся надеяся на своих храбрых, их же преж рекохом. «Донележе, — рече, — аз семь на Киеве, то по реку Яик и по море Понтийское и по реку Дунай не махивати сабли». Сего ради и с храбрыми своими купно погибе, хотя помогати половцам от татар и своя вся и сам с ними погибе, яко же писано есть в Калкском побоище»
(Хронограф, л. 337 об. — 338 об.).
«1224 г. Татары гнали Россіянъ, убивъ ихъ множество, и въ томъ числѣ шесть Князей: Святослава Яновскаго, Изяслава Ингваровича, Святослава Шумскаго, Мстислава Черниговскаго съ сыномъ, Юрія Нѣсвижскаго; также отличнаго Витязя, именемъ Александра Поповича, и еще 70 славныхъ богатырей»
(Н.М. Карамзин).
«Убиша Александра Поповича и слугу его Торопа и Добрыню Рязанича, Златаго пояса»
(Никоновская летопись).
Глава 2
Вячко из Кукейноса
Люди умирают, но память о них остаётся.
Кукейнос — маленькое русское княжество со смешным названием, которое отыщется не на всякой карте, входило в сферу подчинения княжества Полоцкого. Королевство было крошечное, по меркам Руси, и ничем не примечательное. Спряталось оно в таком медвежьем углу, в такой дыре, на рогах у такого чёрта, что, если бы не эта история, о нём бы совершенно позабыли. Мне самому пришлось потрудиться, чтобы отыскать его — со всех современных карт его давно стерли. Столицей княжества был город-крепость с таким же, как и у самого княжества, названием — Кукейнос, что расположился на правом берегу Западной Двины, там, где в неё впадает речка Кокна. Город был тоже маленьким и, как часто бывает в провинции, захолустным. Таким он был изначально, от своего сотворения, и никаких перспектив для изменения в лучшую сторону не предвиделось. Одним словом, глухомань. Несмотря на это, для спокойной и размеренной жизни Кукейнос не очень подходил. В первую очередь Кукейнос был поселением воинским. В замке, а какая столица княжества, даже самого мелкого, могла обойтись без замка, базировалась княжеская дружина. Это отнюдь не случайно. Соседи, окружавшие в те поры русские земли, были весьма воинственными и только ждали случая, чтобы напасть и напакостить, а потому война на границах этого маленького королевства не утихала почти никогда. То литва, то земгалы, то эсты, а то вновь литва пробовали на прочность его границы. Мало кому из живших в те поры на границе жизнь казалась мёдом. Правда, места тут красивые: леса стоят незнаемые, тропы в них лежат нехоженые, реки текут светлые, ивы ветви свои, словно волосы, в ручьях полощут, маки, с алыми, как кровь, маковками над зелёной травой-муравой на просторе лугов торчат, да и рыбалка знатная. Окуни с руку, и лещи размером с телят. В этой изобильной зверьём земле охота ничем не уступала рыбалке. Тут и бобер, и лиса, и куница, и выдра, а повезёт, так косуля или кабан. Что же касается глухарей и тетеревов, то их и вовсе без счёта.
А правил Кукейносом, как и подобает, князь. Имя его было Вячеслав Борисович, или, как его обычно называли, Вячко. Под этим именем он и вошёл в летописи. Происходил он из полоцкой ветви Рюриковичей, и при случае с гордостью мог щегольнуть — Рюриковичи мы. Пожалуй, это и было то единственное, чем князь мог где-то щегольнуть. Больше гордиться ему было нечем.
Был он сыном полоцкого князя Бориса Давыдовича от первого брака, но получить власть в Полоцке ему не светило. Полоцкий князь Борис Давыдович женился вторым браком на поморянской княжне Святохне, плененный её «лепотой», и любил ее «совершенно», то есть до последней потери разума. У красавицы родился сын Владимир. И кому, по мнению матери, должен был достаться Полоцк, не вызывало сомнений. Хитростью и коварством, помноженным на упорство, Святохне удалось избавиться от княжича, которого отец отправил из Полоцка в дальние волости.
Может, и хорошо. Больших амбиций Вячко не имел, то, что всё теперь за него решали большие князья, его вполне устраивало, для него же оставалась лишь служба да мелкие радости.
Ел он в меру, спал нормально. И понятно, чем меньше ответственности, тем лучше аппетит и крепче сон. Кукейнос был для него лучшим местом на свете. Вячко был молод, красив, высок. Ни силой, ни статью не обижен. Добродушное лицо, нос картошкой, веснушки россыпью, широкая белозубая улыбка во все крупные, как у боевого коня, 32 зуба. Местные девки млели при одном взгляде на разудалого витязя. Перечень достоинств князя этим не заканчивался. Главное, что Вячко располагал к себе людей с первого взгляда. У него было большое горячее и чистое сердце, правда, несколько наивное и доверчивое.
Работу свою князь выполнял исправно и обстоятельно. Дани и оброки собирал с подвластных земель в срок. Суд и расправу над подданными, несмотря на возраст, творил справедливо. Будучи от природы неприхотлив, с удовольствием ел масло и сыр, что у селян ежедневен на столе, вкушал хлеб и квас в дымных крестьянских избах, а то и ночевал, если доводилось, в стогу сена. Никогда не чванился и нос от простого люду не воротил. Как и всякий православный христианин, ходил по праздникам и воскресеньям в церковь, где творил молитвы и замаливал грехи, если таковые с ним случались. Когда нападала литва, ставил сапог в стремя и мчался со своей верной дружиной туда, где в нём была необходимость. А князь молодой, даже не женатый ещё, мечтал о спокойствии для своей волости. А с мечтой жить завсегда веселее и засыпать слаще. Всегда что-то в голове интересное представляется, когда в постель ложишься. Положишь кулак под подушку, покрутишься немного, поворочаешься, устроишься поудобнее и засыпаешь довольный.
Одним словом, ничем из массы таких же мелких князей, как и он сам, Вячко не выделялся и даже думать не думал, что его имя войдет в историю.
Годы шли своим чередом, неторопливо переходя в
