«Так, Катища, так, не паниковать, — сказала я сама себе. — Не боги горшки обжигают. Бассейн ставили, асфальт клали. Теперь вот предбанничек — ерунда какая, не правда ли?»
«Неправда! — ответили мои честные зеленые человечки. — Ты хоть раз строителей видела?»
Строителей я видела. Вот, помнится, в какой-то рекламе — то ли жвачки, то ли телефонных тарифов — чувак в каске по стройке бегал. У него еще ноутбук в руках был, кажется. Нет, я, конечно, и других строителей видела, но чувак с ноутом мне понравился больше остальных. Правильно, потому что у меня тоже был ноутбук, и в качестве строителя я выглядела еще более неправдоподобно, чем этот рекламный прораб. Короче, я гламурный строитель, и все путем, решила я, открыла ноутбук и принялась составлять план.
Выглядел он так:
1. Пнд. Пол тухлый поменять на свежий.
2. Втор. Кладем линолеум.
3. Срд-четверг. Все остальное.
4. Пятн.!!!!! Покраска окна!!!!!
Как только план был составлен, я прочитала два номера оставленных Димой «Итогов» и немедленно заснула. Сон мой был долог, глубок и спокоен — именно так спят люди, которые знают, что делать.
* * *
Проснулась я рано, в то самое время, когда вверенная мне рабочая сила спала. Убедившись, что в доме бодрствуем только мы двое — а именно я и молоток, — я вышла в клятый предбанник и нанесла первый удар по противнику. Доска треснула. Игорь проснулся.
Если бы за каждое заданное мне «Кать, ты чё, обалдела?» платили по рублю, то у меня была бы не одна шуба, а две.
— Сам дурак, — ответила я Игорю. — У нас сегодня по плану замена пола. Ферштейн?
— Ферштейн, — тут же ответил мне Игорь. — Только я пол менять не умею.
— По-моему, ты ленивая скотина, — сказала я дядюшке. — Давай я тебе пива куплю, скока хочешь, а ты все-таки отдерешь эти доски?
— Да ну их, мерзость такую, — ответил мне дядюшка. — Лучше давай кого-нибудь наймем! А пива ты все-таки купи.
— «За так» не пою, — ответила ему я и пошла кого-нибудь нанимать.
Через час выяснилось, что выбор мой невелик: или таджики, или Камнеед, или сосед Ондрейко.
Самыми привлекательными с точки зрения предложения были, конечно же, таджики: всего пятьсот рублей в день с человека. Но радость моя была недолгой. Оказалось, что человеков должно быть не менее семнадцати (по одному на каждый вбитый гвоздь) и работать они будут недели две, не меньше.
— И что же они будут делать целых две недели? — полюбопытствовала я у таджиковладельца. — Там же только кусок пола два на три.
— Как что? — изумился таджиковладелец. — Ну, сначала им подумать нужно… Так ведь сразу ничего не делается.
Я представила себе семнадцать тажиков-мыслителей в моем крохотном гнилом предбаннике и подумала, что в этом что-то есть… К концу второй недели нам наверняка будет плевать на мышей, гниль и даже на мироустройство в целом.
Тяжело вздохнув, я отправилась к Камнееду.
Камнеед — личность на наших дачах легендарная. Ну, во-первых, он и правда похож на Камнееда — сер, тощ, горящий взор и все такое прочее. А во-вторых, если изловить его поутру, когда он носится по улицам в поисках опохмела, то существо будет кротко, коротко и сговорчиво, а посему сделает все что угодно, вплоть до камнепоедания.
Требуемый объект ошивался неподалеку от торговой точки, где пытался склонить продавца к бесплатной раздаче крепких алкогольных напитков. Продавец морщилась и, кажется, скучала.
«Пора!» — решила я.
— Послушайте, я не знаю, как вас зовут, но нам нужно поменять пол, и мы за это заплатим.
— Дом-то какой? — проскрежетало существо.
«Должно быть, именно так говорит мать-земля», — почему-то подумала я, а вслух назвала адрес. Существо проскрежетало еще что-то и стремительно исчезло.
К тому времени, когда я вернулась домой, Камнеед уже был там и пытался разбирать купленные мной доски. К сожалению, он еще не знал Первое Правило Строителя, за что и поплатился.
Первое Правило строителя: не болтай, а то не похмелишься.
— Это кто у вас такой двинутый столько материала набрал? — улюлюкал Камнеед, вытягивая очередную шестиметровую доску. — Ну вот ведь двинутый — в маленькое помещение такую дуру купить. Нет, ну это надо совсем мозгом…
Закончить фразу ему так и не удалось.
— Вон! — визгливо закричала я. — Вон отсюдова немедленно!
Последним моим строителем стал сосед Ондрейко. В отличие от прочей публики двухнедельных размышлений ему не требовалось, склонностью к выступлениям он не обладал и если и пил, то пил культурно. Впрочем, даже если бы он был не рядовым гражданином, а представителем каннибальской делегации, мне бы все равно пришлось согласиться на его услуги. «Пнд. Пол тухлый поменять на свежий» — с этим не поспоришь.
Единственное, что я знала про наемных работников наверняка, так это то, что их надо периодически поить для ускорения трудового процесса. Поэтому я быстренько сбегала за пивом, и мы вместе с дядюшкой уселись на крыльце, наблюдая, как Ондрейко работает.
Работал Ондрейко здорово, никакого пива не пил, а оттого я расслабилась и несколько утратила бдительность. И совершенно напрасно. В отличие от Ондрейки, пива не употреблявшего, дядюшка мой прикладывался к бутылке регулярно и к вечеру по степени взмыленности ничем не отличался от основной рабочей силы. По правде говоря, когда я засекла дядюшку за непотребным, выглядел он еще гаже, чем отодранные Ондрейкой гнилые доски.
— Ты ведь понимаешь, Игорь, что завтра Андрей уйдет? — спросила я у дядюшки.
Дядюшка понимал, но не совсем.
— Это значит, что работать придется нам — тебе и мне, — пояснила я.
— Гхм, — многозначительно ответил мне дядюшка.
— И попробуй только завтра не встать, заразища. У меня, блин, план, и мы его любой ценой выполним, — завершила свою пламенную речь я.
— Гхм, — еще раз зачем-то сказал дядюшка, после чего мы расплатились с Ондрейкой и разошлись по койкам.
Утро следующего дня не принесло неожиданностей. Дядюшка лежал на кровати и изображал покойного. Мое предложение о раскройке линолеума несколько оживило труп, но ничем, кроме бранных речей, тело не разродилось.
— Ну и зачем было так жрать? — поинтересовалась я у дядюшки. — Ты что, до конца работы подождать не мог?
— Ты, Катя, зверь, — ответил мне дядюшка. — После обеда начнем.
Но после обеда мы не начали. Точнее, начали, но не мы, а я.
С большим трудом я выволокла приобретенный линолеум из дома, расстелила его на газоне и принялась кроить. Получалось довольно пестренько и муторно, так как вместо карандаша у меня был Фасоличий полицвет, а вместо специального ножа — безопасные Фасоличьи же ножницы с головой ослика вместо ручки. Добавьте к этому принесенную бабушкой рекламную рулетку Lay's длиной в один метр — и вы поймете степень моего восторга. Ну, впрочем, я писала, что я гламурный строитель, так что все путем.
Когда подходящий, по моему мнению, кусок был выкроен и вырезан, я пнула дядюшку под зад, и мы занялись укладкой линолеума. Укладывалось хреново: дядюшка выл, линолеум не влезал (ну да, запасик), а главное — выяснилось, что процессу мешает торчащая из стены предбанника раковина, слив от которой уходит в пол.
— Снять, — немедленно приказала я дядюшке.
— А на пиво дашь? — начал торговаться он.
— Дам, но потом, — туманно ответила ему я.
Надо сказать, что я этой фразой года четыре пользовалась, почти что до шестнадцати лет. И ведь работало!.. Но мой дядюшка — это вам не прыщавый школьник.
— Щас давай, а то опять лягу, — тут же пригрозил Игорь.
Вздохнув, я отсчитала деньги. Бабло в стопятидесятый раз спасло мир: дядюшка сбегал в магазин, опохмелился, после чего мы довольно быстро свинтили раковину и настелили пол.
— Ну, теперь можно раковину назад и ужинать, — одобрила я дядюшку.
— Ты знаешь, вот раковину завтра, — ответил мне родственник. — Мне что-то опять плохо стало.
Так как к тому моменту родственник выжрал две полуторалитровые бутылки крепчайшего пива, в природе этого «чего-то» я не сомневалась.
— Без воды же дом оставили, — попробовала я воззвать к дядюшкиной совести.
— И не уговаривай. — Совесть была непреклонна. — Вот, может, к завтрашнему отлежусь, и тогда…
Честно вам скажу, спать я отправилась спокойная как танк. Во-первых, план второго дня был выполнен, а во-вторых, я не сомневалась, что как бы дядюшка ни недужил, вставать ему все равно придется. Утром бабушка обычно моет посуду, и отсутствие раковины на обычном для нее месте крайне удивит старушку.
Увы-увы-увы.
* * *
Дядюшка не только не встал, а вовсе даже затемпературил.
— Свела человека в могилу, — сказала мне после завтрака бабушка. — А еще и дом поломала.
