Читаем без скачивания Тессеракт - Алекс Гарленд

Но день так по-настоящему и не наступил. Прошло несколько часов. Проснулся Доминг, и это было единственным признаком того, что солнце встало. Он выспался лучше жены с дочерью, потому что не слышал раскатов грома. Когда он потянулся, Корасон осторожно высвободилась из объятий Розы и пошла на кухню готовить завтрак.

Роза наблюдала, как отец пытается определить силу бури, прижавшись плечом к двери и ощущая ее вибрацию. Его брови нахмурились, и это был знак, что весь день придется просидеть дома. Несколько минут он молча барабанил пальцами по животу, а потом уселся за шаткий столик и уставился на свои похожие на обрубки пальцы. Слева от него лежали рыболовные крючки, справа — мотки голубой лески, а прямо перед ним быстро росла кучка снаряженных крючков.

Все утро Роза помогала отцу. Потом они стали вместе точить ножи: сначала для него, а потом для Корасон. После обеда Доминг починил шатающийся столик, и они до вечера играли в подкидного, хотя в колоде и не хватало двойки бубей.

Следующий день прошел почти так же, только работа по дому была другая. То же и на третий день. Четвертый день был не похож на остальные только тем, что Роза поняла: она сойдет с ума, если немедленно не увидит Лито.

— И не думай даже. Тебе разобьет голову кокосовым орехом.

— На пальмах уже не осталось ни одного ореха, Да и ветер стих.

— Стих? — Корасон приложила ладонь к уху. — Стих? Да ты такая же глухая, как твой отец. Неужели ты не слышишь этот рев за дверью, как будто там летит реактивный самолет?

— Я слышу тебя, а это значит, что ветер утих.

— Не умничай, в этом нет ничего хорошего. — Но…

— Нет! Если Лише нужны тетрадки, пускай сама за ними приходит.

— Это я их у нее одолжила и должна была вернуть на следующее утро, а прошло уже несколько дней.

— Ну и что?

— А то, что она запустит учебу, — сказала Роза, зная, что мать ничего не смыслит в современном школьном образовании и ее легко сбить с толку, — и срежется на экзаменах.

— Зачем ей экзамены, если она выходит замуж за Туринга?

— Она хочет стать учительницей.

— Зачем ей это?

— Но Туринг так хочет… Это для него очень важно, и…

— Вряд ли он этого хочет, — прервала ее Корасон, но Роза уловила нотку сомнения в голосе матери. Она понимала, что матери очень не хочется стать помехой для такого важного события, как свадьба. — Уж если Лише так нужны ее драгоценные тетради, отец их отнесет.

— Ну да, — уверенно проговорила Роза. — А ты сможешь объяснить ему жестами: отнеси эти тетради Лише?

— …Конечно, смогу.

— Интересно как?

— Очень просто. Он знает Лишу по имени и знает, где она живет.

— Но он не знает, что родители Лиши уехали в Кардону, чтобы все закупить к свадьбе, а Лиша осталась с братом подруги ее тети, который живет в Инфанте.

— Брат подруги тети? Это еще кто?

— Просто брат подруги…

— …ее тети.

Роза кивнула.

— У него большой дом, и он может приютить всех детей.

Корасон задержалась взглядом на Доминге, который усердно выводил двойку бубей на карте, и пробормотала:

— О боже! И зачем только я вышла замуж за неграмотного?

Ветер и в самом деле значительно ослабел после того, как тайфун умерил свою ярость, иначе Корасон ни за что бы не отпустила Розу. Но идти было все равно тяжело, особенно из-за промокшей юбки. Она то раздувалась, как шар, и тащила Розу в сторону, то штопором закручивалась вокруг ног.

Роза немного отошла от дома и засунула тетрадки под плоский камень. Они там промокнут, но записи карандашом все равно можно будет прочесть. Впрочем, Лиша и не собиралась сдавать экзамены и тем более становиться учительницей. Роза взяла у нее тетради только потому, что иначе их бы просто выбросили или дедушка Лиши использовал их на самокрутки — не пропадать же такому количеству бумаги. На самом же деле тетрадям нашлось еще лучшее применение.

Пока она шла к дому Лито, ее волновало только одно: как дать ему знать, что она здесь? Если бы она постучала в дверь, то пришлось бы знакомиться с его семьей и их тайные встречи стали бы явными. Роза чувствовала, что еще не время. Она инстинктивно понимала, что требуется подготовить к этому Корасон, и реакция Лиши только утвердила ее в этом мнении.

Но оказалось, что беспокоиться не о чем. Когда Роза приблизилась с тому месту, где они обычно встречались, то увидела сквозь пелену дождя тонкую фигуру, которую невозможно было спутать ни с одной другой.

Роза не могла понять, как он вычислил, когда именно она появится. Может быть, он ждал ее с тех пор, как тайфун пошел на убыль, а может, у влюбленных существует особая телепатическая связь. Она так и не смогла задать этот вопрос, забывшись в его объятиях и прильнув к его губам.

Когда Доминг вошел в дом, у него были совершенно красные глаза, а изо рта и ушей стекали струйки крови. Осколки бутылки, в которой был динамит, впились в его грудь и лоб, и ему просто чудом удалось сохранить глаза. Судя по выражению его лица, он совершенно не понимал, что с ним произошло, и добрался до дому чисто автоматически. Это выражение и заторможенность остались и много месяцев спустя. Это была контузия, и очень сильная, ведь динамит взорвался всего в метре от него.

Роза увидела Эллу через плечо Лито. Листья почти скрывали ее, струи дождя стекали по толстым линзам ее очков, а губы округлились от удивления. Она сидела на корточках, задрав платье на бедра, как будто собиралась справить нужду. Как она здесь оказалась? Ведь ее дом был в десяти минутах ходьбы отсюда. Должно быть, она увидела, как Роза проходила мимо, и пошла за ней, понимая, что тут должна быть какая-то причина и не мешало бы пошпионить. Уж в этом-то сплетницы знают толк.

Элла убежала еще до того, как Роза успела вскрикнуть и сбросить с себя Лито. Она все видела, и с этим уже ничего нельзя было поделать.

Роза выбежала из-за деревьев на влажный холодный песок пляжа. Дождь хлестал по ее обнаженному телу. Она подняла сжатые в кулаки руки, грозя фигуре, успевшей убежать довольно далеко, и крикнула:

— Шпионка! — а потом, уже с гневом и отчаянием: — Вернись!

Элла на секунду остановилась, обернулась через плечо и припустила снова.

Perro mio

Роза стояла на кухне, прижимая к уху телефонную трубку. Каждые двадцать-тридцать секунд она нажимала на рычаг и сразу же после этого — на кнопку автоматического набора. Она разрывалась между надеждой и отчаянием, но каждый раз, стиснув зубы, выслушивала сообщение, что телефон мужа отключен, совершенно точно зная, что это не так. Она дважды слышала пару звонков, после чего связь опять почему-то прерывалась. Возможно, все дело было в недостаточной мощности передатчика, севших батарейках мобильника или просто в невезении, но ее беспокойство возрастало с каждым нажатием на кнопку автоматического набора. Роза относилась к невезению так же серьезно, как ко всему остальному. И на работе и вне ее она видела много людей, пострадавших только от того, что все пошло не так, как обычно.

— Ну же! — произнесла Роза, вновь набирая номер. — Ну же!

— Роза? — раздался голос мужа, такой слабый, что, казалось, шел откуда-то очень издалека.

— Ну наконец-то, слава богу, дозвонилась. Я уже стала беспокоиться.

— …Дорогая, я тебя едва слышу.

— Я говорю, что стала беспокоиться! У нас тут поблизости идет стрельба. Никто из нас не пострадал, но будь осторожен, подъезжая к дому. Может, тебе даже лучше немного задержаться.

Несколько секунд в трубке царила тишина, потом голос мужа произнес:

— Роза? Ты меня слышишь? Я тебя почти не слышу.

— Я говорю, что…

— Говори громче! Роза повысила голос:

— Я говорю, возвращайся осторожно, а лучше немного задержись. Тут рядом стреляют.

— Я уже почти заменил колесо, — ответил муж.

— …Что?

— Ну и намучился я с этими болтами!

— Сонни, послушай же! Тут рядом на улице идет стрельба…

— Но уже почти закончил, сейчас приеду. Я сказала, не возвращайся!

— Еле тебя слышу, дорогая, сплошной шум.

— Алло!

— Сплошной шум.

— Сонни! Тебе хоть что-нибудь слышно?

— Хорошо, что хоть ты меня слышишь…

— Сонни, да выслушай же меня! Подожди возвращаться домой!

— Я уже почти закончил и скоро приеду.

— Нет! — выкрикнула Роза. — Слушай меня! Голос мужа окончательно пропал на фоне помех.

— Я слышала, как ты кричала. Не надо было кричать. Я пыталась успокоить малышей, пела им, чтобы они поскорее уснули, но разве ребенок уснет, если он слышит, как кричит его мать?

Роза кивнула.

— Я знаю. Извини. Это телефон… Я пыталась поговорить с Сонни, но линия…

— Сонни? Он заменил колесо? Он едет домой? Ты не попыталась его остановить?