— Решила ставить мне условия? — прищурился он, наклонившись в мою сторону.
— Помилуйте, какие условия? — позволила себе полуулыбку я. — Вы начальник, я ваша подчинённая. И мне, правда, нужно время для отдыха. Оказалось, мёртвые тоже устают и хотят провести пару лишних часов в постели. Если вы успели заметить, то моя продуктивность падает, но не потому, что я отлыниваю или полагаюсь на защиту друзей. Это человеческий фактор, который нужно учитывать. К тому же если я собираюсь обыскать кабинет Ваалберита, мне понадобится больше времени на подготовку.
Молчание длилось ровно сорок секунд (я считала), а затем он рыкнул:
— По рукам. Завтра можешь здесь не появляться.
— Вы лучший босс на свете, — отозвалась я, вставая. — Всего плохого, сэр.
И едва ли не бегом покинула кабинет.
Идти к себе я передумала практически сразу, поэтому свернула в коридор, ведущий к комнате Ребекки. Вопреки ожиданиям, подруга оказалась не одна, а с Беном. Мальчик сидел на полу, прижавшись спиной к дивану, на котором лежала девушка, и читал вслух книгу.
— «В большинстве книг по чёрной магии утверждается, будто ведуньи творят своё колдовство обнажёнными…», — он остановился намного раньше, чем увидел меня, однако именно по возникшей паузе, я поняла, что мне здесь не рады.
— «…потому, что большинство книг по чёрной магии написано мужчинами», — договорила я, присев на пуфик. — Читаете «Благие знамения»?
Бенедикт не сводил с меня настороженного взгляда, и мне хотелось убежать без оглядки. Только усилием воли пришлось заставить себя остаться на месте. Ребекка наоборот приветливо кивнула и села, потрепав мальца по светлой шевелюре.
— Ну же, милый, разве так приветствуют гостей? Где твои манеры?
— «Молодую женщину звали Анафемой Гаджет, — вновь уткнулся в книгу Бенедикт. — Она не отличалась потрясающей красотой…»
— Наверное, мне стоит зайти позже, — несколько сконфуженно пробормотала я, не зная, как реагировать на подобное отношение. Ведь я не сделала этому мальчику ничего плохого, а он относится ко мне так, будто именно я убила его мать и пытаюсь лишить отца. — Стоило предупредить о визите заранее…
— Ох, Эржи, не говори глупостей, — улыбнулась подруга, движением руки материализуя на журнальном столике поднос с разнообразными сладостями.
Потянувшись, она разлила чай в четыре фарфоровые чашки и подала одну из них мне. Я хотела спросить, для кого четвертая, но вопрос отпал сам собой, стоило войти Велиалу. Мы смотрели друг на друга не больше пары секунд, когда его взгляд обратился на читающего вслух сына. Мне хотелось знать, о чём он думал в этот самый момент, однако Вел куда лучше контролировал собственные эмоции, нежели я, поэтому на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Смотрю, вся компания в сборе, — сказал он, подойдя к Бену и потрепав того по макушке. — Вы уже познакомились?
— Если можно так выразиться, — сказала я, увидев, как загорелись глаза мальчика, стоило ему увидеть отца. Впрочем, точно также он смотрел и на Ребекку, ведь она была для него родным и близким человеком, в то время как я оставалась чужаком со странным запахом. — Знаете, мне нужно идти.
— Ты ведь только пришла, — возразила Ребекка, подав Бену тарелку со сладостями. — К тому же мы собирались отметить возвращение Вела, это почти что семейные посиделки.
— А что дедушка тоже придёт? — возбуждённо спросил мальчик, посмотрев на подругу. — Я как раз собирался рассказать ему об успехах в школе…
— Нет, милый, дедушка не придёт, — поспешно перебила Бенедикта девушка. — Ты ведь знаешь, что он занят, но обещаю, что мы обязательно навестим его чуть позже. Уверена, он обрадуется тебе…
— Ясно, — нахмурился ребёнок (вообще странно называть ребёнком того, кто старше тебя не несколько сотен лет), будто привык к подобным ответам, а затем вновь перевёл взгляд на меня: — Тогда что она здесь делает?
«Ладно, пора с этим завязывать».
— Бен прав, — сказала я, глядя поверх головы мальчика. — Это семейная встреча, к тому же он давно не видел своего отца. Не стану мешать вам, встретимся позже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
С этими словами я полная достоинства направилась к двери. По крайней мере, я смогла удержать лицо и не расплакалась прямо здесь, не понимая причин подобного отношения. Нужно быть выше этого, а посему я просто обязана сохранить королевскую непоколебимость. Не учла только туфель Ребекки, оказавшихся на моём пути. Споткнувшись, я неловко взмахнула руками и с грацией картошки полетела на пол. Только чудом Вел успел подхватить меня, прижав мою несчастную тушку к себе. Лёжа в его объятиях, я мечтала только об одном, — чтобы это длилось вечно.
— Ты не должна уходить, — сказал он, возвращая меня в нормальное положение. — Останься с нами.
«Я хочу, но не могу, — хотелось сказать мне. — Не могу допустить, чтобы ты выбирал между мной и своим сыном, это неправильно. Я не встану между вами, как бы сильно тебя ни любила».
— Я тоже хочу, чтобы ты осталась с нами, Эржебет, — неожиданно раздался спокойный голосок Бена. — Чай стынет, а Ребекка не любит пить холодный. Так что садитесь к столу.
«То есть теперь ты хочешь, чтобы я присоединилась к вам? Что изменилось за те пару минут, раз ты передумал?»
Кивнув, я сжала ладонь Вела и, почувствовав ответное рукопожатие, вернулась на свой пуфик. Бен провёл ладонью над моей чашкой, и оттуда пошёл пар. В отличие от Ребекки горячий чай я не любила, однако поблагодарила мальчика и сделала небольшой глоток, чтобы хоть чем-то занять себя.
— Вафли? — продолжал строить из себя заботливого мальчугана Бен, однако нечто в его взгляде заставляло сомневаться в добрых намерениях.
«Ненавижу вафли».
— Да, будь любезен, — вместо этого ответила я.
Ела я медленно, расслаивая каждую вафлю и отламывая по кусочку. Затем мне предложили шоколадные эклеры, конфеты и марципан, которые я послушно брала и клала к себе на тарелку.
— Что нового, малыш? — спросил Велиал, переключив внимание Бена на себя, и я едва сдержала вздох облегчения, что чёрные глаза маленького чудовища перестали буравить меня.
— Мы с Ребеккой читали «Благие знамения», — отчитался пацан, показав книгу в твёрдом переплёте. — Там речь об антихристе и двух друзьях: ангеле и демоне, пытавшихся спасти мир от Апокалипсиса. А Дженис рассказывала, что мы не дружим с ангелами, потому что у нас слишком разные взгляды на жизнь.
— Так и есть, малыш, — улыбнулась Ребекка, подмигнув мне. Весь её вид будто говорил «хорошо я придумала, собрав нас за одним столом?», однако у меня было совершенно противоположное мнение. — Это книга — вымысел авторов. Они захотели, чтобы враждующие стороны подружились и вместе спасали мир. Никто не исключает подобной возможности в реальности, но мы стараемся об этом не думать.
— А ещё Дженис говорила, что смертные не могут жить бок о бок с демонами, но Эржебет работает в Канцелярии и дружит с вами. Это означает, что Дженис лжёт нам?
— Всегда есть исключения, — вновь вмешалась Ребекка, видимо, привыкшая объяснять Бену непонятные ему вещи. — Да, Эржи смертная и работает в Канцелярии, но многие демоны считают её своей. Поверь, милый, она не враг тебе.
— Почему бы тогда ей не заменить Дженис на следующем уроке? — сделал вид, что задумался мальчик. — Ведь Эржебет знает о смертных всё и сможет более доходчиво объяснить нам.
«Ах ты, хитрый засранец!» — только и смогла подумать я, представив себя перед дюжиной маленьких демонов, способных показать мне настоящий Ад.
— Я не учитель, Бен, — как можно спокойнее ответила я, поставив пустую чашку на блюдце. — При жизни работала в больнице, спасала жизни людей. Педагогика — не моё.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Так и не нужно быть учителем, — обманчиво ангельским голосом отозвался Бенедикт и взглянул на Ребекку, ища у неё поддержки. — Просто приди к нам на урок и расскажи о своей жизни. Ребята будут в восторге, вот увидишь.
«Остаться бы мне потом живой после их восторгов».
— Ну-у… ведь правда ничего сложного, — пробормотала подруга и покосилась на Велиала, ища поддержки у него. — Вроде бы.
