Коренной петербуржец Юрий Михайлович Захаров, в настоящее время пенсионер, рассказывает о цепи курьёзных событий — шуток Фортуны.
Лето памятного 1991 года выдалось на Крайнем Севере короткое, сугробы почти растаяли, но по утрам еще случались заморозки.
Военный самолет-истребитель, которым управлял капитан Можайский, стремительно шел на посадку. Перепуганная насмерть ворона, бешено маша крыльями и затравленно оглядываясь через плечо, до последнего момента надеялась уйти, но тщетно… Настигнув жертву, самолет «проглотил» ее воздухозаборником двигателя, как птеродактиль на заре каменного века заглатывал слёту все, что тогда делало попытки летать.
С трудом посадив самолет, летчик долго оправдывался и энергично бил себя кулаком в грудь, пытаясь доказать, что ошибку совершила никому не известная серая ворона, а не он — заслуженный потомок дедушки русской авиации.
Через две недели капитан Можайский снова сел в самолет и запустил двигатели. Одновременно с этим из раскрытой форточки ближайшего к аэродрому здания вылетает волнистый попугайчик и, гонимый любопытством, подлетел к огромной железной «птице». Но, подхваченный вихрем работающего реактивного двигателя, всосался в воздухозаборник, как пылинка в шланг пылесоса.
— Попугай! Попугай залетел в двигатель! — закричал в переговорное устройство техник самолета. — Глушите двигатели!
— Кто? Попугай?! Ты что, идиотом меня считаешь? Какой может быть попугай?! Это же — Заполярье!
Полет был сорван, еще один самолет выведен из строя… На разборе полетов командир полка, краснея и потея от гнева и возмущения, заявил:
— Твое счастье, что твой далекий предок не видит, как ты тут ворон самолетами ловишь! Теперь еще и попугая выдумал… «Попугайчик» хренов!
— Попугай это был, товарищ командир! Честное слово! Вот и перышко от него: волнистое…
К утру следующего дня все как будто забыли, что он — Можайский, но зато узнали и сразу же запомнили, что он — «Попугайчик». Через месяц к кличке все в гарнизоне привыкли, да и сам он, получая получку в кассе, чуть было не подписался в ведомости «Попугайский» вместо «Можайский».
Очередные полеты прошли успешно. «Попугайчик» отработал в воздухе лучше всех и, уже предвкушая получение новой клички, не столь обидной, как эта, шел на посадку.
Самолет коснулся колесами бетонки, когда дорогу ему стала перебегать цапля! Не перелетела, как все умные птицы делают, а перебирая своими длинными дурацкими ногами, спеша пересекла взлётную полосу.
Мгновенно вспотевший капитан Можайский ударил ногой по всем педалям одновременно. При резком торможении самолет сбросило с полосы на грунт, где он и врезался в чучело, установленное для отпугивания птиц…
Считается, что жизнью человека управляет Судьба. Жизнью одних — серьезно и ровно, а жизнью других — курьезно и как ей заблагорассудится.
С этого памятного для всех дня капитан Можайский стал не каким-то там «Попугайчиком», а крупным специалистом по птицам — «Орнитологом». И носил эту кличку гордо, как заслуженное очередное воинское звание.
МНЕ ПЕРЕСТАЛИ СНИТЬСЯ ЗМЕИ
«Разозлившись на жену, я спугнул свою удачу!» — пишет Алексей Иванович Нестеренко (г. Волгоград).
Когда при Хрущеве выплату по займам «заморозили» на 20 лет, государство стало разыгрывать номера облигаций. И вот в ночь, когда в газете должна была появиться таблица тиража, мне приснился странный сон, будто я рублю змею лопатой. А на следующий день узнаю, что выиграл небольшую сумму. Через некоторое время я опять увидел во сне змею, и вновь принялся рубить ее на части. Новая таблица тиража — и опять выигрыш. Совпадение? В третий раз, когда мне приснилась змея, я не стал ее бить лопатой, и выигрыша не было. В четвертый раз я рубил во сне змею что есть сил и выиграл на 10-рублевую облигацию 100 рублей. 95 отдал жене, а на остальные деньги хотел купить себе книгу. Жена не любила, когда я читал, и стала ворчать: «Лучше купи водки и выпей!»… Я тогда на нее обозлился и сказал, что вообще больше не буду никогда выигрывать. И с такой злостью сказал, что и впрямь ни разу больше не выигрывал. Сколько не покупал облигаций и лотерейных билетов — напрасно. Чем это можно объяснить? Неужели спугнул удачу?
ЕЩЁ ОДИН ШАНС
Наташа Николаева из города Хабаровска потеряла, а затем чудесным образом нашла любимого человека.
У дома, в котором я живу, своеобразная планировка: лоджии в квартирах нашего подъезда есть только на чётных этажах. В соседнем подъезде — наоборот, осчастливлены только нечётные этажи. И так далее, по очереди. Это не очень удобно. Я, к примеру, живу на 4 этаже, следовательно соседи с пятого, выглядывая в окно, могут изучать всё, что у меня на балконе. А я постоянно опасаюсь летом, когда у них открыты окна, что мне на голову может свалиться что-нибудь тяжёлое: горшок с цветами или кастрюля с супом…
Они, ни в чём не виноватые, из-за дурости архитектора были несимпатичны нам, т.к. вызывали ощущение, что за нами постоянно подглядывают, а мы, бесспорно, были несимпатичны им, потому что они даже не могли спокойно покурить у окна, понимая, что это напрягает нас. Так и жили.
И вот однажды я вышла на балкон и обнаружила там фотографию пожилой женщины, которую нежно обнимал за плечи молодой мужчина:.
Но сначала предистория.
Мы познакомились с Игорем в поезде Москва — Хабаровск. Неделю мы ехали в одном купе, с нами ещё молодая пара — муж и жена. За долгий путь мы подружились. И ещё я почувствовала, а женщины в таких случаях редко ошибаются, что Игорь влюбился в меня. Мне он тоже очень понравился, но уверенности в том, что это нечто большее, чем симпатия, не было. Поэтому держала я его на расстоянии, хотя и не скрывала своего тёплого отношения к нему.
Он выходил раньше меня. Прощаясь, он протянул вырванный из записной книжки листок бумаги со своими координатами и сказал: «Если ты поймёшь, что я нужен тебе — позвони, и я приеду. Если звонка не будет, значит я не должен вмешиваться в твою жизнь».
Дома сестрёнка помогла мне разобрать дорожную сумку, после чего заветный листок бумаги как будто испарился.
А время шло. Каждый день я вспоминала своего попутчика, каждую ночь он мне снился. И я поняла, что не могу без него жить. Я знала город и знала имя. Телефон я, естественно не помнила, а фамилию свою он не назвал. Искать было невозможно.
За мной ухаживали другие парни, я всё пыталась забыть Игоря, но мне это не удавалось, и все прочие по сравнению с ним казались глупыми, бесцеремонными, уродливыми…
Прошло больше года. И на фотографии, найденной у меня на балконе, я узнала Игоря. Не могу описать своё состояние в этот момент (для этого надо обладать незаурядным писательским даром), но то, что ноги у меня подкосились, и я села там же, под соседским окном, на пол — это я точно помню. Потом я помню, как бежала по ступенькам вверх, как стучала кулаком в дверь соседей, забыв, что есть электрический звонок, как размахивала у них перед глазами фотографией и что-то требовала, как соседка поила меня валерьянкой и что-то говорила, говорила: А потом она набрала номер телефона, что-то кому-то сказала, а затем дала трубку мне, и я услышала его голос…
Всё оказалось как-то даже слишком просто. Наша соседка и мама Игоря когда-то учились в одном классе. Потом соседка вышла замуж и переехала в наш город. Они не виделись более двадцати лет, время от времени переписываясь и поздравляя друг друга с праздниками. И вот, соседка, побывав в своём родном городе, встретилась с подругой детства, и та подарила ей на память свою с сыном фотографию.
Как снимок оказался у меня на лоджии — никто не знал, хотя объяснений этому можно найти достаточно. Здесь нет никакой мистики, ничего сверхъестественного — это скажет любой, просто стечение обстоятельств. Но для меня это событие — не просто мистика. Я знаю, и никто меня в этом не переубедит, что то, что произошло с нами — истинное чудо. Нам на роду было написано найти друг друга, и, несмотря на то, что я не сумела понять это сразу, судьба была милостива ко мне — она подарила мне ещё один шанс.
Мы счастливы. Скоро у нас родится малыш. И мы расскажем ему, что своим рождением он обязан не только своим маме и папе.
А крёстными его будут наши соседи.
ПОЧТИ ШЕКСПИРОВСКИЕ СТРАСТИ
Валентин Карпухин (г. Москва) рассказывает, как молитва помогла примириться закоренелым атеистам.
Несколько лет наш дачный поселок с замиранием сердца следил за войной двух соседей. Началось все с пустяков. Один, назовем его Профессор, пригласил другого сложить печку. Что-то у них не заладилось. Наверное, не сошлись в цене, потому что другой, назовем его Печник, затаил обиду. Он замуровал в стене рядом с печкой сырое яйцо, а когда оно в должной мере протухло, зашел как бы в гости и незаметно проткнул штукатурку иглой. В доме стала распространяться немыслимая вонь. Долго Профессор искал ее источник, пока не догадался в чем дело. Тогда он решил отомстить Печнику и, вспомнив старый анекдот, подбросил ему в сортир несколько пачек дрожжей. Стояла жара, и забродившее «добро» (пардон) поперло наружу.
