Из кабины аппарата мало, что было видно. "Феникс" сидел верхом на спине 307-го 'Боиннга', зафиксированный крепежными узлами на узкой полоске направляющей. Павла, ухмыльнулась, вспомнив, как убеждала все руководство NASA, включая своего партнера Хьюза и профессора Годдарда. Мол, потеря высоты на сотню метров, при старте из-под крыла, даст километры недобора подъема. Согласились. Тренировочный старт прошел без сучка, без задоринки. Прославленному ракетчику верили даже без расчетов, признавая авторитет. Но все это с ней происходит в последний раз. Через час, танкер-буксир В-17, отцепится, и сцепка окажется на высоте сброса. Потом отрыв от носителя... Павла старалась настроить себя, как бездушную машину. Чтобы все сделать ювелирно. Никаких метаний не должно быть в момент выполнения маневра. Это японские одноразовые пилоты, принося себя в жертву стране и императору, могли себе позволить петь в кабине песни, читать стихи и возвышенно думать о своем возрождении в храме павших воинов. Павла верила лишь в то, что своим поступком хоть немного ослабит вечного врага своей Родины. Врага, которому Гитлер с его рейхом, всего лишь, так, 'мальчишка на побегушках'. Надеялась, что хоть на некоторое время задержит начало Холодной Войны. Насколько задержит? Да, как получится! Хотя бы на несколько лет. За это время, чуть больше народа родится в Союзе. Чуть крепче будет армия. Чуть сытнее станет жизнь в деревнях и городах. Меньше будет сирот и калек. Сильнее станет наука и производство. Конечно, вместо Трумена, вскоре после смерти Рузвельта, придет другая сволочь! Куда ж без них-то? Овальный кабинет долго пустовать не будет. Но верней всего, преемник не будет столь резко тащить одеяло на себя. Точно ли? Она не знает. Но, в том, что Трумен упырь, сомнений нет. А на цену этой жертвы... плевать. Советскому разведчику нужно было думать только об успешном ударе своей ракетой, почти сразу после отрыва от носителя. Попытка будет только одна. Другой не представится. То, что вместе с сенатором (и будущим вице-президентом) на борту 'Боинга' погибнет несколько генералов с адъютантами, руководство NASA и NACA, а также три ключевых фигуры 'Манхеттен проекта', было лишь фоном. Притормозить столь важные направления работ вряд ли удастся. Главное, Трумен. Ей фантастически хитро, удалось сыграть на их тщеславии, предложив Америке невиданное шоу - 'Обручение с Космосом'. Как некогда Дож Венеции обручался с морем, все эти масоны собирались в этот раз обручиться с великой пустотой и звездным небом. Запустив по баллистической траектории ракетного пилота до очень низкой орбиты, апогеем километров 70-80 они рассчитывали, вымести из истории воспоминания обо всех прежних достижениях русских и немцев. Во всеуслышание признать все, сделанное до этого момента, лишь несущественными и неудачными попытками. Установить свой моральный суверенитет над межпланетными путями и орбитами небесных тел. Такая вот наживка оказалась для них слишком вкусной. Поищите ка политика не желающего попасть в анналы истории. А вообще такие бывают? И Павла их на этом подловила. Конкурс был жесточайший. На борту имелось только сорок мест. Просторный салон 'Боинга' после модернизации получил несколько панораных выпуклых окон. Сейчас у них толпились тщеславные 'хозяева жизни', позируя паре фотографов и кинооператору. Парашюты? Не смешно. В такой толчее им тут было не место. Шикарный 'Боинг' (родной брат самолета Говарда Хъюза) казался надежней Статуи Свободы. Полет с ракетой был у него уже не первым. Все пассажиры были уверены в полной безопасности.
'Ну, так что ж... насильно вас никто сюда не тянул. Сейчас я вас с космосом-то и повенчаю. Будет вам веночек, не сумлевайтесь. Так, вот вы какие 'творцы истории'? Уже скоро. Скоро белозубые широкие улыбки исчезнут с этих лиц, сменившись гримасами ужаса. Жалко ли этих людей, их будущих вдов и сирот? А жалели ли они японских детей в Хиросиме?! А сожженные корейские и вьетнамские деревни. А стыдно ли им было за гибель людей, замученных в тюрьмах ЦРУ? Вот и Павле не жалко этих мерзавцев. Она нынче 'ангел мести'. Мести, которая свершится несколько заранее. Да и есть ли у нее другой выход? Может, стоило делать карьеру в Вашингтоне, под крылом этого самого ненавистного Трумена? Он ведь намекал тогда в Лэнсинге... Стать генералом и главой какого-нибудь комитета. А то и уважаемым сенатором. Искупаться по уши в политическом дерьме, улыбаясь и пожимая руки тем самым 'хозяевам жизни' и их приказчикам? Врасти душой и телом в эту маску, чтобы потом - 'когда-нибудь!'... Нет. Не выйдет! Такую маску Павла носить бы не смогла. Это работа для киношного Штирлица, и вполне реальных разведчиков вроде Рихарда Зорге и Кима Филби. С этими титанами встать в один ряд, не выйдет. Все, что доступно ей, это играть роль нахального выскочки с боевым и испытательским опытом. А рывок к власти такого персонажа, в Вашингтоне пресекают на раз-два. Это тупик. Возможно, удалось бы годами снабжать СССР ценными разведданными. А может, выпал бы иной шанс, повернуть историю в нужное русло. В такое можно только верить. Но веры в это нет. Не справится. Потерять себя легко. А жить, зная, что единственный шанс упущен, невыносимо. Потому, прочь сомнения'.
Носитель ракеты уже почти набрал высоту отрыва. Перед глазами панель управления модернизированной ракеты. Сколько труда и душевных сил в нее вложено. Если бы сейчас Моровски на своем "Фениксе" взял высоту 70 км, то через год американцы наверняка начали бы постройку настоящего носителя систем весом более 30 тонн. Лет за пять-семь управились бы. Потом еще лет пять на испытания. При буржуйских деньгах, к середине 50-х результат был бы ими получен. И тогда, не было бы никакого 12 апреля в СССР. Если дать им сейчас хлебнуть глоток успеха. Так что, есть еще один повод, закончить этот затянувшийся сон именно сегодня. Следующие старты в Западном Полушарии теперь, наверняка, случатся очень не скоро. А в СССР готовится новый экипаж. У аппарата Оберта-Стечкина-Королева есть все шансы, начать космическую эру этой зимой. Нападет ли после этого Гитлер? Кто его знает. Но, под угрозой неотвратимого ракетно-химического удара по своей столице, он сто раз подумает прежде, чем сунется. Всей его придворной астрологии с хиромантией придется учитывать это грозный фактор.
'Пора. Скоро начнется отсчет. Прощайте скалистые горы. На подвиг Отчизна зовет... Прощайте друзья. До встречи в аду, враги. Счастливо страна. Хау - я все сказала. Пора мне'...
-- Сокол. Как настроение?!
-- Настроение боевое, сенатор, сэр!
-- Адам, проникнитесь моментом! Вы чувствуете, как на ваших глазах творится История!
-- Конечно, сэр! Всеми фибрами души. Разрешите запуск разгонных блоков?
-- Разрешаю запуск. Удачи вам, Сокол! Пусть грядущие поколения американцев благословят сегодняшний день! А для вас этот триумф - ступень к настоящей славе и богатству.
'Тьфу на вас, еще раз. Засуньте себе поглубже, свои похвалы и обещания'.
Ракета окутывается дымом ускорителей, но Павла сразу же вырубает три четверти тяги. Пилот, резко, слитным движением расцепляет замки, рвет на себя штурвал, вжимая регулятор носовых сопел на набор высоты. Ракета успевает неуклюже подскочить на сотни три с чем-то метров. Огненный зверь рвется вперед, нужно не дать ему проскочить цель. Когда становится ясно, что справиться не выходит, Павла отчаянно рвет рычаг тормозного парашютика, и тут же отстреливает его едва распустившийся купол. Ракета чуть отстает от самолета, заваливаясь влево. Пилот чувствует, как трещит волосок, на котором все висит. Наконец, инерция управления преодолена, и тут же руки пилота толкают штурвал от себя, отработав хвостовыми рулями и носовыми соплами. Ракета кивает, и нехотя, идет вниз прямо на ползущий над облаками, такой близкий силуэт лайнера. Вот, фюзеляж самолета неторопливо растет в размерах. Взгляд Павлы, словно стереотруба, приближает расположенные в шахматном порядке блистеры окон. За остеклением лица.
'О, как? Сам Оппенгеймер глаза вытаращил. Какие же у них противные лица и глаза - эти 'зеркала душ'. И, вот, эти деятели хотели править всем Миром? Тьфу ты... Даже умереть, как люди, и то не могут. Ну, привет вам 'вашингтонские небожители' от коренных американцев, которых вы некогда извели. Встречайте ответку за них, да и за всех других тоже. Большой 'фигвам' - избушка такая...'
