Солнечную систему охраняло аж триста таких космических фортов, которые полностью перекрывали подступы ко всем планетам, к Земле и даже к Солнцу. Одним единственным выстрелом каждый боевой спутник, имевший диаметр в сто пятьдесят метров и утыканный громадными импульсными пушками, словно ежик иголками, мог прожечь насквозь самый здоровенный космический дредноут, а уж корабли энергонов он сжигал дотла на дистанции в четверть светового года со стопроцентной гарантией. Впрочем, спутники сжигали любые корабли, если не получали кодированного подтверждения их принадлежности. Космические пираты, которые имелись в Содружестве не смотря на все старания полиции, как правило имели порты приписки и могли доказать операторам боевых спутников, что они не энергоны, но в пределах звёздных систем эти типы вели себя тише мышей вблизи кошки и потому на космических пиратов не походили.
Вот собственно и всё, что Николай знал о том, что происходит в космическом пространстве Содружества галактики Млечный Путь. Он даже не знал, как выглядят боевые корабли энергонов, прозванных так потому, что они представляли из себя какую-то энергетическую субстанцию неизвестной природы, которая сидела внутри их кораблей. Он быстро вошел в кабину и сел в кресло, властно заключившее его в свои бархатистые объятья и быстро превратившееся в кокон, из которого торчала только его голова. Насколько он успел это заметить, его костюм превратился в чёрный блестящий боескафандр пилота, похожий на гидрокостюм аквалангиста, только без баллонов за спиной. Сидеть в кресле было удобно и как только перед его глазами появился зелёный транспарант "Корабль к вылету готов", Николай, нисколько не сомневаясь в правильности своих действия, просто подался не столько всем телом, сколько мысленно, вперёд. Правда, он при этом всё же слегка наклонил вперёд голову и плечи. Этого вполне хватило для того, чтобы меч странной дисковидной формы, быстро набирая скорость, двинулся к огромному, распахнутому настежь люку, за которым ярко сверкали звёзды и виднелись слегка светящиеся разноцветные облака туманностей.
Отдавая себе отчёт в том, что это всего лишь полёт на имитаторе, он всё же отринул от себя такие мысли и всецело сосредоточился на реальности происходящего, что выразилось в первую очередь в том, что он заложил петлю вокруг гигантского дредноута, имевшего в длину добрых двадцать километров. Громко закричав что-то воинственное, Николай с хода завертел на всё увеличивающейся скорости все известные ему фигуры высшего пилотажа, винтом облетел дредноут от кормы до носа и только после этого нацелился в ту сторону, где судя по сообщению бортового компьютера находился враг. А сообщение это прозвучало в его ушах следующим образом:
— Фримен, мы летим не в ту сторону. Враг позади тебя слева на десять тридцать пять.
Николай немедленно развернул корабль и первым делом активировал импульсные пушки, мысленно поставив их следующим образом — центральную к себе на переносицу, а боковые по две на каждое плечо. Покрутив носом и пошевелив плечами, он заставил стволы импульсных пушек сделать вращательные, ищущие движения и при этом каждая точно нацеливалась на указанные им звёзды, которые сияли ровным, ярким светом где-то вдали, как бы самостоятельно, но в то же время строго повинуясь его мысленным командам. Если бы ему в этот момент кто-нибудь сказал, что это является самой сложной задачей, то он здорово бы удивился, ведь ему удалось справиться с пушками играючи. Однако, куда удивительнее было то, что Николай сделал в следующий момент, принявшись отдавать своему истребителю мысленные команды, которые как бы привязывали его к частям тела.
При этом он сосредотачивал своё внимание не на том или ином жесте, а на мысли о нём, одновременно думая, как именно истребитель должен воспринимать его команды. Почувствовав корабль всем своим телом, каждой его клеточкой и естеством, он слегка шевельнул большими пальцами и мизинцами на руках, приказывая космокатерам огневой поддержки вылететь из своих ангаров и заставил их устроить вокруг истребителя самую настоящую карусель. Космокатеры, как бы стали продолжением его рук, и через пару минут Николай хищно оскалился, подумав о том, как он будет громить корабли энергонов. Только после этого он вспомнил о том, что у меча имелся в наличии бортовой компьютер и поинтересовался вполголоса:
— Эй, компьютер, ты как, можешь со мной общаться во время полёта или я должен стучать пальцами по клавишам?
Компьютер тут же отреагировал, сказав приятным баском с уважительными интонациями в голосе:
— Командир, я могу реагировать как на ваши слова, так и на биотоки вашего мозга. Что нужно сделать?
— Парень, выведи для начала на экран изображение боевого корабля энергонов и расскажи мне, что он из себя представляет.
В ту же секунду, если не раньше, перед лицом Николая появился золотисто-коричневатый космический корабль, чем-то напоминавший зализанный трезубец с неровно обрубленной кормой. Компьютер принялся докладывать ему:
— Командир, перед вами основной ударный корабль энергонов. Такие в космофлоте называют зубцами. Максимальная скорость зубца практически точно такая же, как и у меча, но манёвренность несколько лучше. Единственное преимущество меча над зубцом заключается в том, что меч имеет большую приёмистость и вместе с ней намного быстрее сбрасывает скорость практически до нуля. Зубцы очень вёрткие и уходят от радара прицеливания менее, чем за секунду. Их самым большим недостатком является более низкая, чем у мечей, скорострельность импульсных пушек, что даёт пилотам Содружества трёхсекундную фору, но энергоны компенсируют этот недостаток скоординированным огнём. Броня у зубцов несравненно слабее, чем у мечей, но попадать в них гораздо труднее. Энергоны, как пилоты, значительно превосходят всех пилотов гуманоидных рас и только арахниды сражаются с ними практически на равных. В основном потому, что экипажи тех истребителей, которыми управляют арахниды, состоят из трёх особей — одной самки и двух самцов. У арахнидов такой коллектив называется малым гнездом и хотя такое сообщество трудно назвать семьёй, его можно рассматривать и таким образом. Самка-госпожа пилотирует корабль, а её рабы-самцы ведут по противнику огонь из орудий и анализируют все атакующие действия противника. В случае необходимости именно они совершают манёвры увода истребителя из-под огня, поскольку в отличие от самок у них гораздо сильнее развито чувство самосохранения. Все попытки гуманоидов пилотировать мечи таким образом оказались безуспешными и единственное, чего удалось достичь, так это подготовить несколько сотен экипажей с пилотом и двумя канонирами. Правда, имеется несколько десятков случаев успешного боевого сотрудничества пилота из числа гуманоидов и арахнидов-самцов, принятых в экипаж в качестве канониров, но это скорее исключение, чем правило.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
