«Европейский журнал» (том LI, с. 358) за май 1807 года дает нам недостающую связь. Автор начинает с подробного описания церемонии (если, конечно, так можно назвать дошедшее до нас ее жалкое подобие) в Рамсгейте, Кент, с черепом мертвой лошади вместо деревянной фигуры. Затем он говорит, что изображение называется hoden (woden) horse, и спрашивает, является ли это «остатком праздника в честь наших саксонских предков, высадившихся в Тэнете, на что, казалось бы, указывает термин woden».
Итак, хотя, по утверждению мистера Мейлема, деревянная голова использовалась уже в 1824 году, о чем говорят надежные «устные источники», и относится к такому «архаичному» типу, что не может считаться «современной заменой», не приходится сомневаться, что когда-то ее использовали вместо черепа лошади. В свою очередь, череп заменил живое (или принесенное в жертву) животное в том, что некогда было торжественной религиозной процессией к алтарю или от него. Или, опять-таки, hoden может иметь то же значение, что Odin (Один – норвежский вариант Вудена[53]), поскольку начальная буква h довольно легко появляется и пропадает в разговорном языке менее образованных классов, причем в прежние времена эта тенденция была выражена намного сильнее. Даже если примем за основу имя «лошади» Вуден, за объяснением все равно следует обращаться к богу, а не к материалу, из которого сделана фигура[54]. Буквальный перевод слова Woden – «яростный, сильный воин», а в среднеанглийском мы находим перевод слова wooden – «безумный, яростный, свирепый».
Предполагается, что в деревянной лошади живет дух Вудена и потому она обладает некоторыми чертами его характера. Отсюда двигающиеся, хватающие челюсти и неорганизованное поведение, что привело к запрету обряда во многих городах. В первоначальных жертвоприношениях голова и шкура лошади, вероятно, использовались в ритуале, чтобы скрыть священнослужителя, поскольку там, где приносятся в жертву животные, обычной практикой жреца было одеваться именно так. Участники обряда должны были вместе с ним отведать плоти исполненного божественным духом животного, тем самым достигнув единства с божеством.
А если мы припомним, что Вуден носил капюшон (чтобы скрыть отсутствие глаза), то отчетливо увидим еще одну связь между деревянной лошадью и божеством.
Даты языческих празднеств, на которых лошади приносились в жертву Вудену, практически совпадали с христианскими праздниками, поэтому вряд ли стоит удивляться, что обычай сохранился и стал одним из христианских мероприятий после того, как поклонение Одину прекратилось.
Примерно в 690 году архиепископ Теодор пообещал покарать всех, кто «во время календ января покрывает себя шкурами животных и надевает головы животных». После этого повсеместно стали применяться искусственные шкуры и головы.
Несмотря на строгий запрет, прежнее обличье лошадей – героев обряда до сих пор существует в некоторых частях Уэльса и соседних областей. Это настоящий череп лошади, завернутый в чехол и украшенный яркими разноцветными лентами, в глазницы иногда вставляются донышки стеклянных бутылок. Он закреплен на коротком шесте, который носят от двери к двери возчик и его спутник; последний поет рождественские гимны и произносит заклинания. Фотография такой пары появилась в «Дэйли мейл» от 29 декабря 1921 года.
В церковном приходе Лимм существует или существовал следующий обычай. Череп лошади, украшенный лентами с кусочками стекла, вставленными в глазницы, устанавливали на шесте-рукоятке. Его носил по улицам человек, покрытый лошадиной попоной. К его носу обычно крепили цепочку, которую держал другой человек. Их сопровождало еще несколько спутников. Если процессию пускали в дом, ее участники устраивали небольшое представление: по команде хозяина – человека с цепочкой – «лошадь» пятилась, открывала рот, становилась на дыбы и т. д. Иногда «лошадь» хватала людей и держала их, пока не получала какой-нибудь выкуп. Но, как правило, она вела себя довольно мирно, потому что, если пленник проявлял бойцовские качества, спутники «лошади» обычно бросали ее без помощи, предоставляя разбираться со всеми сложностями самостоятельно.
В Уэльсе лошадь известна под именем Мэри Лвид, что можно перевести как Бледная Мэри, Чахлая Мэри или Белая Мэри. Здесь очевидна ссылка на Святую Деву или, возможно, на луну – ее символ. Быть может, это попытка христианизировать старый языческий обряд. Но, с другой стороны, утверждает Перси Мейлем, Вирт Сайкс упоминает о традиции, соединяющей этот обряд с заклинанием, связанным с воинственной принцессой, которая некогда якобы процветала в Гвенте и Моргайте. Говорят, что ее до сих пор иногда видят на вершине скалы в Римней-Дингл. Принцесса сидит на своем боевом коне.
Похожие обряды существуют в Германии, причем их тщательное изучение приводит к безошибочному выводу: деревянная лошадь – это лошадь Одина. Тем не менее нельзя не заметить, что мистер Мейлем в своем интереснейшем труде, из которого мы почерпнули большую часть информации, приведенной в этой главе, пришел к совершенно другому выводу. Он считает, что описанная нами лошадь напрямую связана с легендой о Робин Гуде, и приводит доводы в доказательство этой теории.
И тем не менее эти выводы вовсе не противоречат друг другу, поскольку некоторые писатели считают Робин Гуда воплощением бога Одина.
Что же касается присутствия «Молли», оно, вероятно, является напоминанием о времени, когда священнослужителями были женщины. Не приходится сомневаться, что, когда это поле деятельности перешло к мужчинам, они одевались как женщины, о чем нам по сей день напоминают рясы современных священников.
Некоторые авторитетные ученые считают, что обычай носить в Крещение, майские праздники и Иванов день[55] оленьи рога восходит к поклонению богине Диане. Правда, в наши дни они часто являются спутниками деревянной лошади, которой я приписал другое происхождение.
Глава 11
Свадебная лошадь
И серьезные ученые, и ценители прекрасного сожалеют о том, что белые кони, бывшие ранее непременным атрибутом английской свадебной церемонии, оказались вытесненными машинами – предметами неромантическими, утилитарными и не имеющими никакого отношения к вековым традициям.
Белая лошадь появилась на свадьбах отнюдь не случайно. Для англичан она с глубокой древности являлась священным символом, и ее присутствие на свадебных церемониях имело глубокий смысл.
Интересно заметить, что в некоторых частях Индии конь присутствует на церемонии обручения в виде плетеной фигуры. Мистер Уильям Льюис, чья фотография плетеного коня была опубликована в ноябре 1921 года в «Дэйли мейл», подробно рассказал о ней.
«Во время, когда я получил эту фотографию, я служил в армии его величества в Индии и воспользовался представившейся возможностью проехать от Агры до Фатипур-Сикри. Возле деревни, расположенной на полпути между этими двумя городами, я встретил процессию индусов, в центре которой находились два таких плетеных коня, на которых сидели пышно одетые мальчик и девочка.
У меня не было времени на длительные расспросы, и я удовлетворился кратким пояснением, что это церемония обручения, и даже не фотографировал ее – слишком уж плотной была толпа. Добравшись до Фатипур-Сикри, я увидел эту «лошадь», которая сохла у дома изготовившего ее ремесленника, и сфотографировал ее. Военные порядки и недостаток времени не позволили мне навести подробные справки, и я больше никогда не видел ничего подобного.
Единственная связь лошади с индийской религией или мифологией, которую мне удалось обнаружить, – это ритуал Асвамедха, или жертвоприношение лошади, о котором упоминается в ранней санскритской литературе».
Мистеру Льюису удалось обнаружить самую суть проблемы. Религиозное почитание, с которым индусы относились к лошадям, добавляло особой святости клятве, принятой сидя на спине этого животного. Ни один истинно верующий не мог бы нарушить такую клятву с легкостью.
Тот, кому это интересно, может вернуться к страницам, на которых изложена история Троянского коня, и вспомнить о клятве, которую поклонники Елены Прекрасной произносили, стоя на кусках плоти убитого и расчлененного животного. Его принесли в жертву только для того, чтобы сделать клятву нерушимой. Ее действительно никто не нарушил, и в результате началась Троянская война.
Свадебный конь, возможно, является образом Мамоджи – фаллического жеребца индусов.
Лошадь как эмблема солнца – это символ созидательной жизни, ее изображение не только придает торжественность клятвам, но и является непроизнесенной вслух молитвой о плодовитости всадников.
Для получения более подробной информации по этому вопросу следует обратиться к главам о жертвенной лошади и солнечной лошади.
Рис. 3. Свадебный конь.
