Читаем без скачивания Морские террористы - Михаил Нестеров

— Понимаю, сэр. — Японец надолго задержал взгляд на толстых, выпирающих вперед и вечно приоткрытых губах Флина, словно он туго обжимал ими теннисный мяч.

— Я видел — ты рассматривал мои стеллажи. Ты прав, коллекционирование — это мое хобби. Это и побочный продукт твоей основной работы. Ты больше для себя стараешься. Твои лихие набеги скрашивают твою рутину — подготовка госпереворотов, помощь, поддержка американских дипломатов. Скиснуть можно. С другой стороны, скиснуть не дает и откровенное непонимание своей миссии, туман в поставленной задаче. Это придумано специально. И на этом держится твоя работа. Ты нужен мне, Шон. Может быть, однажды я тебе скажу: «В Таиланд с рабочим визитом прибывает президент Соединенных Штатов. Убей его, Шон». Что бы ты ответил мне?

Накамура промолчал.

— Я шучу. Но мне будет откровенно не до смеха, когда я перешагну через так называемый штат исследователей, сотрудники которого трутнями торчат в нашей палате, и лично дам согласие на спецоперацию: например убрать какого-нибудь косоглазого лидера. И буду лично контролировать операцию.

Старик запросто может потребовать нечто подобное, невольно поежился Накамура, проглотив «косоглазого». Остин Флин стоял во главе начальников штабов, которые требовали увеличить военный бюджет через голову своих шефов. То было расценено как политический удар в спину администрации демократов. На что Флин заявил в прессе: «Не надо мешать меня с демократами и республиканцами. Я просто старый засранец». Ему многое сходило с рук.

Накамура тоже считал свое подразделение уникальной единицей. В штате лишь наемники, что тем же Флином объяснялось просто: «Солдаты в пластиковых мешках — плохая новость для политиков». А наемник в пластиковом мешке — даже не повод для обсуждений. В свое время с правительством Таиланда была заключена сделка: «Мы поддерживаем порядок и защищаем часть ваших рубежей от вылазок красных кхмеров и прочей швали, а вы закрываете глаза на наши интересы». Сумма за аренду «Фермы» не могла измениться согласно договору и составляла около полутора тысяч долларов в год.

— Что я собираюсь предпринять в будущем? — спросил Флин и ответил на свой вопрос: — Скоро аукционный дом Сотбис в Нью-Йорке начнет распродажу работ импрессионистов прошлого века. Говорят, на продажу выставят «Дору Маар с кошкой» Пикассо. Прицениться, что ли?.. Кстати, ты не надумал продавать твои самурайские мечи? Помнишь, в последний раз я тебе давал за них два миллиона?

— Извините, сэр, нет.

— Возвращайся на базу... — Флин подсчитал, шевеля своими верблюжьими губами... — дня через три. Я наведу кое-какие справки и тут же сообщу тебе. Как и ты не забывай сообщать мне обо всех звонках и поручениях твоего куратора из разведки. Верь в себя. Сам себе не поверишь, другие — тем более. Обосрешься — мы спрячем тебя. Но спрятать — не значит забыть.

Накамура знал это правило, точнее, урок мафии и закон омерты, когда человека закапывали и заливали сверху бетоном. Он впервые услышал угрозу от Флина, который вот сейчас как никогда походил на ядовитого бродячего бразильского паука.

3

Малайзия — Таиланд, апрель 2002 года

На американском флоте Службу военно-морских уголовных расследований называют элитной федеральной организацией, оберегающей интересы личного состава и гражданского персонала ВМС и Корпуса морской пехоты, а также членов их семей. Как самостоятельный элемент правоохранительной системы, аналогичный ФБР, служба выделилась из Управления военно-морской разведки ВМС еще в годы Первой мировой войны с девизом «Служить и защищать».

Расследованиями тяжких преступлений на бытовой почве, включая убийства, изнасилования, кражи, ограбления, шантаж, поджоги, занимаются в основном специальные агенты из числа гражданского персонала службы. Они действуют по всему миру: на кораблях ВМС в море, портах, на военно-морских базах. Двадцать четыре часа в сутки спецагенты ведут дежурство, чтобы в любой момент ответить на угрозу преступников флоту, его личному составу или имуществу. Для обеспечения этого постоянно возрастающего массива дел у службы имеется своя надежная, отвечающая последнему слову техники система телекоммуникаций. По этой связи можно в течение секунд передать указание или получить ответ на запрос. Спецагенты обладают доступом к секретным компьютерным базам данных оперативных подразделений правоохранительных ведомств[2].

Система телекоммуникаций и стала самым слабым звеном в судьбе членов экипажа «Пегаса» и самого диверсионного катера. Шон Накамура получил сообщение, основанное на перехвате секретных переговоров между агентами службы уголовных расследований и их боссов в штаб-квартире, расположенной в здании ВМС в Вашингтоне:

"17 апреля. Брошенный причал в пяти милях к северу Куантаны. Катер типа «Пегас». Десять сотрудников Службы сойдут на берег в 19.30 — 20.30 и пересядут на микроавтобус. Охрана катера — от четырех до шести «тюленей».

...Катер подошел к оборудованному для причала берегу, где в нескольких милях от этого места дислоцировалась небольшая военная база ВМС США. Четыре агента и шесть оперативников Службы уголовных расследований сошли на берег, где их поджидал микроавтобус.

Агенты отрабатывали принятый к производству сигнал, проходящий по наиболее распространенной категории преступлений на военных базах: «мошенничества снабженцев». Действовали, как всегда, оперативно, неожиданно, вводя в заблуждение всех, кто мог замести следы преступлений, уничтожить или подменить документацию.

На катере остались лишь пять членов экипажа и шесть морских пехотинцев для охраны судна. Их задача состояла в том, чтобы доставить агентов на берег и вернуться на место постоянной дислокации на границе с Таиландом.

Команда Шона Накамуры насчитывала двенадцать бойцов, прибывших к этому месту на скоростной моторной лодке типа RIB-36 за два часа до появления агентов службы. Экипаж из трех человек остался в лодке, девять десантников во главе с Шоном исследовали местность и точно определили место временной стоянки «Пегаса».

Накамура разработал два плана захвата судна: на берегу и в море. Первый был более предпочтительным, поскольку огневые средства десантной лодки не могли соперничать с мощным вооружением «Пегаса».

Будущих членов команды пиратского судна Шон Накамура нашел в Канчанабуре, что на западе Таиланда, среди бывших морских пехотинцев. Они образовали в этом городке, где по выходным городские жители отдыхали в спокойной деревенской обстановке, клан безработных — американцы, французы, голландцы. У себя на родине они получали пособия — от пятисот до полутора тысяч долларов, здесь же можно было прожить на сто пятьдесят; остальные деньги они откладывали.

Они сдружились. Равно как определили нехитрый круг интересов. Так что Шону не пришлось лепить команду. Ему оставалось лишь сделать предложение и определить проценты от реализации товара.

Предложение Шона для бывших «тюленей» означало получить интересную, прибыльную, рискованную работу, к которой они привыкли, оставляя за собой права на пособия.

Самым старшим из них был Скип Зинберг. Для товарищей, объединившихся в Канчанабуре в союз, он стал авторитетом и сам назначил себя старшим офицером. Их не смущало, что они снова начали жить по законам наемников.

Но работа Шона сводилась к минимуму — накануне он получил стандартное сообщение:

«Скип Зинберг. 50 лет. Бывший морской пехотинец. Наемник в Анголе, где он работал на Национальный союз за независимость. Его работа заключалась в осуществлении карательных операций, рейдов на территорию Мозамбика».

Скип Зинберг был единственным человеком в команде, кто услышал от Накамуры имя Остина Джей Флина. Он сказал что-то вроде «да, это крутой старикашка». Шон добавил: «И клешни у него длинные и острые. Он достанет меня, тебя, каждого, кто сболтнет лишнего». Скип успокоил капитана: за дисциплину и внутреннюю «омерту» команды он может не беспокоиться.

Едва затих шум двигателя микроавтобуса, Шон отдал команду к штурму. Два снайпера, вооруженные автоматическими карабинами с глушителями, короткими очередями сняли двух морпехов в носу судна. «Пегас» был отличным объектом для штурма с берега и в то же время — грозным каперским судном в море.

Рулевой «Пегаса» дал задний ход, но четверо боевиков Накамуры уже были на борту. Громадный Скип Зинберг скосил очередью из автомата еще одного пехотинца и, прорываясь вперед, столкнул его в воду. По левому борту работал Шон и юркий и проворный француз по имени Ксавье. Ранив в живот своего противника из автомата, Ксавье выхватил нож и одним размашистым движением распорол американцу горло. Голландец Райнер, припав на колено, одного за другим, как с вышки, расстреливал членов экипажа. И сам стал у блока управления, первым делом сбрасывая обороты машины. Райнер улыбнулся: «Пегас» повиновался, как прикормленный морской конек. К этому времени последний морпех упал за борт.