Манипулируя Скалли и поддерживая отношения с Марккулой, Джобс полагал, что усиливает свои позиции перед сюзереном. Между тем настоящий сюзерен желал видеть первым вассалом Скалли и не имел особых оснований менять его на Джобса. Очаровывать нужно было не Скалли, а человека, в туалете которого Джобс некогда расклеивал рекламные стикеры. Но понять это самостоятельно в свои тридцать лет Джобс не мог, а толкового учебного пособия по Власти у него под рукой не было. Развитие событий не заставило себя ждать.
На первую годовщину работы Скалли, в мае 1984 года, Джобс пригласил его на торжественный ужин в изысканном ресторане Le Mouton Noir на холмах на юго-западе Купертино. К удивлению Скалли, Джобс собрал там совет директоров, высший менеджмент Apple и даже некоторых инвесторов с Восточного побережья. Скалли вспоминал, что, когда все поздравляли его во время коктейля, «сияющий Стив стоял где-то на заднем плане, кивая, с улыбкой Чеширского кота». Джобс открыл ужин льстивым тостом. «Два моих самых счастливых дня — когда доставили Macintosh и когда Джон Скалли согласился прийти в Apple, — сказал он. — Это был лучший год моей жизни, потому что я многому научился от Джона». И затем в подарок Скалли он показал подборку памятных эпизодов года.
В ответной речи Скалли тоже выразил свою радость по поводу удачного сотрудничества, а под конец произнес фразу, которая запомнилась многим людям за столом, хотя и по разным причинам. «В Apple один лидер, — сказал он, — это Стив и я». Он обвел взглядом собравшихся и встретился глазами с улыбающимся Джобсом. «Мы словно понимали друг друга без слов», — вспоминал Скалли. Но он также заметил скептические усмешки на лицах Артура Рока и кое-кого еще. Они опасались, что Джобс захватывает власть. Они наняли Скалли, чтобы контролировать Джобса, а теперь становилось ясно, что Джобс перехватывает контроль. «Скалли так жаждал добиться одобрения Стива, что не смел ему перечить», — вспоминал позднее Рок [Айзексон, 2011].
Несмотря на вошедшую в мировую историю презентацию Macintosh 24 января 1984 года, продажи компьютера вскоре затормозились (в 1985-м они оказались даже ниже, чем в 1984-м, рост начался только с 1986 года). Несколько ведущих сотрудников Apple (например, Стив Возняк и разработчик софта для Macintosh Херцфельд) позволили себе критику Джобса, и тот сразу же с ними расстался. Сам Джобс продолжал одновременно обхаживать Скалли и критиковать его за кулисами (по-видимому, планируя свалить на Скалли все неудачи), и вскоре раздался первый звоночек:
Разногласия в компании все сильнее беспокоили совет директоров, и в начале 1985 года Артур Рок и другие недовольные члены совета прочитали обоим виновникам суровую нотацию. Скалли они рекомендовали проявлять больше твердости в управлении компанией, вместо того чтобы набиваться в приятели к Джобсу. А Джобсу напомнили, что его задача — привести в порядок подразделение Macintosh, а вовсе не учить другие отделы, как им работать. После этого Джобс удалился в кабинет и напечатал на своем Macintosh: «Я не буду критиковать остальную организацию, я не буду критиковать остальную организацию…» [Айзексон, 2011]
Человек, искушенный в делах Власти, уже догадался бы, что ранг Скалли среди хозяев Apple выше, и сосредоточился бы на повышении или хотя бы сохранении собственного ранга. Вместо этого Джобс продолжил раздражительное бездействие, срывая злобу на ком попало. Демотивирующее воздействие Джобса на сотрудников стало очевидным всему менеджменту компании (Джобс мог воодушевлять людей на подвиги, когда сам был воодушевлен, но весной 1985 года воодушевляться оказалось нечем — ведь Джобс считал, будто создал идеальный компьютер, а в том, что он не продается, виноваты были все остальные). В результате Скалли пришлось (наверняка не без подсказок хозяев) прямо предложить Джобсу отойти от руководства Macintosh и сосредоточиться на перспективных разработках. Джобс ответил отказом — он все еще полагал, что в открытой конфронтации со Скалли окажется более ценным вассалом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На заседании совета 11 апреля Скалли официально потребовал от Джобса покинуть пост руководителя Macintosh и переключиться на развитие новых продуктов. Потом выступил самый резкий и независимый член совета Артур Рок. Ему оба они уже надоели: Скалли, у которого за целый год не хватило смелости взять управление в свои руки, и Джобс, который ведет себя «как наглый мальчишка». Совет должен наконец разобраться — надо выслушать каждого по отдельности [Айзексон, 2011].
Хотя Рок прибег к формулировке «оба уже надоели», не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: он приказывал Скалли взять наконец власть в свои руки, а Джобсу более чем прозрачно намекал, что его ранг близок к нулю. «Выслушивание каждого по отдельности» закончилось тем, что совет дал Скалли карт-бланш на любые действия в отношении Джобса. Фактически это означало вывод Джобса за пределы системы власти: из вассала он превращался в резервиста, ссылаемого на незначительные должности до лучших времен.
С этого момента судьба Джобса была решена, и хозяева Apple занимались исключительно проверкой Скалли на прочность. Джобс то в личных задушевных разговорах убеждал Скалли подать в отставку, то набрасывался на него с критикой во время совещаний, то умолял дать еще один шанс, а в конце концов составил даже настоящий заговор — собрался, воспользовавшись командировкой Скалли в Китай, поставить на совете директоров вопрос о его отставке.
В этот решающий момент Скалли наконец-то повел себя правильно (мы не знаем, кто был его сюзереном, но знаем наверняка, что в тот день он перевел дух). Во-первых, Скалли узнал о заговоре (а значит, имел собственных вассалов, способных выяснить намерения Джобса). Во-вторых, он сразу отменил поездку и вместо этого явился на собрание руководства Apple (а значит, проявил достаточную волю к власти). В-третьих, он первым обвинил Джобса в заговоре и прямо заявил, что больше не доверяет ему. Фактически Скалли сделал то, что собирался сделать сам Джобс: поставил вопрос ребром — «я или он», — только не перед советом директоров (там карт-бланш был уже получен), а перед сослуживцами Джобса. Для человека, еще недавно полностью находившегося под влиянием Джобса, это был громадный шаг вперед — вверх по лестнице власти.
Почему Джобс до последнего дня надеялся на успех своего «заговора»? Вот каким был в 1985 году совет директоров Apple[69]:
1. Майк Марккула (Armas Clifford «Mike» Markkula Jr.) — «бизнес-ангел» Apple, организационно создавший эту компанию, «второй отец» Джобса, CEO Apple в 1981–1983 годах, «непререкаемый авторитет для Джобса», по оценке Айзексона.
2. Питер Крисп (Peter O. Crisp) — создатель венчурной компании Venrock, консультант семейного бизнеса Рокфеллеров, фактических владельцев Apple.
3. Филип Шлейн (Philip S. Schlein) — представитель винного бизнеса Долины Напа, самый верный сторонник Джобса в совете директоров,
4. Артур Рок (Arthur Rock) — «фондовый отец» Кремниевой долины, венчурный капиталист, пришедший в Apple еще до акционирования, один из первых членов совета директоров Apple; как и Марккула, он работал с Джобсом бок о бок долгие годы и был человеком, которому Джобс доверял.
5. Генри Синглтон (Henry E. Singleton) — создатель холдинга Teledyne, работавший главным образом его CEO и не имевший особых интересов в Apple.
6. Джон Скалли (John Sculley) — CEO Apple, принятый на работу в 1983-м, голос которого не учитывался бы при выборе между Джобсом и Скалли.
Чтобы победить, Джобсу достаточно было трех голосов. Он рассчитывал на традиционно своего Шлейна и на старых знакомых, Марккулу и Рока. Но в 1985 году Apple принадлежал уже другим людям, Марккула и Рок принимали решения уже в их интересах, поэтому надеждам Джобса не суждено было сбыться. Ему понадобилось еще двенадцать лет пребывания в запасе и повышения квалификации, чтобы его снова пригласили в Apple в качестве вассала. Но это уже другая история.
