Глава 24
Ричард
Приходил в себя еще тяжелее, чем с похмелья. Содержимое желудка отправилось на пол, и под чьи-то оханья, приподнял голову. Комната перед глазами кружилась, а люди расплывались. Поморгав, обнаружил рядом с собой Диго, а у двери - управляющего. При виде Вильяма затошнило повторно, от нервов. Бедные родители, если он им все же напишет, они примчатся на орлах в ту же секунду.
-На орлах не летают, господин Кадоган, - раздался звенящий голос Вильяма, и я застонал, сообразив, что думал вслух. - Но можете быть уверены, если не объясните мне, что происходит, я всенепременно сообщу герцогу обо всем!
-Да брось, Вильям, - поморщившись, бросил Диго. - Ты ведь так не сделаешь.
-Уверены? - управляющий вскинул густую бровь и развернулся к двери. - Я рад, что с вами все в порядке. Прошу прощения, вынужден оставить вас.
Хлопнула дверь, и я снова опустив голову на пол прижался щекой к спасительному холоду исходящему от мрамора.
-Ты что тут натворил? - зашипел на меня брат.
А я так надеялся, что хоть ему не придется ничего объяснять!
-Окно красил, не видно что ли.
-Видно! Всем, блин, видно! Но зачем?
-Фотографии хотел проявить. Пленку спер у журналюги вчера ночью, - говорить было тяжело, с каждым словом мутило все сильнее. - Принеси зелье, а, будь человеком, Диго!
Брат ушел и вернулся через пару минут с пузырьком зелья янтарного цвета. Суперское средство от отравления, индивидуальная разработка придворного алхимика специально для меня. Правда я это чудо зельеварения пробовал только после отравления алкоголем, но и токсины от краски из организма тоже должен вывести.
— Ну, расскажешь мне, что за пленка? И где она? — спросил Диго, когда я выпил лекарство и комната перед глазами перестала кружиться.
— Я на пленке. И Оливия. Мы почти целовались, а этот… недоросль фоткал!
— Прости, что вы делали?!
— Ой, да брось, — поморщившись от глупости брата, глотнул еще зелья. Тошнота потихоньку начала проходить. — Вижу я что у вас с Фионой происходит, а мне что, ждать когда вы уже определитесь? Пиши отцу, мол так и так, люблю не могу, женюсь! И я освобожусь, и вам счастье.
— Угу, и брата лишишься. Мне отец голову свернет. Покажи пленку то?
Собравшись с силами вялой рукой скользнул к карману брюк, потому ко второму, но в обоих было пусто. Пропажа отрезвила меня быстрее чудо средства от алхимика, вскочил на ноги и принялся озираться по сторонам. Но пол был чист! Всмысле, грязный конечно, в красе весь, но пленки нигде не было!
— Потерял?..
— Не знаю, не должен был… В кармане ведь лежала!
Ползания по ванной комнате не привели к успеху, по спальне и гостиной в моих покоях - тоже. Закатилась куда-то, что ли! В голове словно зазвенело, вновь подкатила тошнота. Тьфу с ней, с этой пленкой, позже найду.
Дополз до постели, кое-как переоделся в чистую одежду висящую прямо на спинке кровати, и рухнул поверх одеяла.
— Диго-о! Пригласи горничную, надо отмыть там все…
Что ответил брат, я уже не слышал, заснул. А когда проснулся, день клонился к закату, и я чувствовал себя просто прекрасно! Надо бы алхимику подарок какой сделать, чудесный человек, и изобретения у него полезные.
Обед, я, конечно же проспал, и теперь живот выл как стадо волков, но до ужина был еще час. Проворочавшись какое-то время, все же отправился на поиски еды.
Оливия на кухне оказалась одна, что меня сначала взволновало, а после обрадовало.
— Приве-ет, — отчего-то глупо улыбаясь, оперся о край стола, но вспотевшая ладонь соскользнула. Застыл как изваяние, еле дыша. С чего эта кухарка так меня… нервирует?!
— Привет, — девчонка оторвалась от кастрюли на плите, но все еще продолжала орудовать в ней поварешкой не глядя. — Как ты? Очень плохо было?
— Ну… — я хотел сказать, что не очень, но беспокойство мелькнувшее в глазах Оливии заставило меня нагло врать. — Ужасно! Я едва не умер. Кажется, я даже видел Создателя.
— Прям Создателя? — притворно-шокировано округлила глаза девчонка. — И как же он выглядел?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как человек, — серьезным тоном ответил я и поспешил засунуть в рот булочку. Булочка оказалась старой и уже высохшей, но я сделал вид, что все в порядке, и не жуя, проглотил кусочек.
— Содержимое этого блюда пора выкинуть, — кивнула Оливия на тарелку с которой я и взял свой скромный ужин. — Но если тебе нравится, бери еще.
— Благодарю, наелся, — отложил остатки булки и направил голодный взгляд в кастрюлю. — Что на ужин?
— Суп с клецками, и крабы.
Услышав меню мой живот выдал гневный рык, я поспешил скрыть конфуз кашлем, в итоге получилось совсем не то чего ожидал - я поперхнулся оставшимися во рту крошками, и едва не задыхаясь сполз по стенке на пол. Оливия протянула стакан воды, выпил его залпом и уселся на стул. Представив, как я выглядел кашляя тут как реальный умирающий и скривился. Надо же было предстать перед Оливкой в таком виде…
— Извини, все еще не очень себя чувствую… умирал ведь, — пробормотал я. Девчонка усмехнулась, но промолчала.
— Можно поинтересоваться, для чего ты красил окно? Это ведь… странно.
— Журналюги треклятые во все окна лезут! — Мигом ответил я заготовленный на этот вопрос ответ, и вскинул голову. — Решил закрасить, чтобы не оказаться однажды на главной странице газеты в негляже.
— Аа… А мне сказали, что ты моешься в подземелье.
— Что? Кто сказал?
— Да так, неважно. Читала где-то.
Оливии я конечно же не поверил, и принялся усиленно думать, кто мог сказать такое. На ум приходил разве что Адам, но он с того вечера еще не приезжал. Покосился на Оливку. Общаются они что ли?
Глава 25
Оливия
Мне было крайне неловко самой себе в этом признаваться, но я здорово перепугалась, когда увидела Ричарда, что-то внутри прямо замерло и перевернулось. Было крайне сложно оставаться спокойной и делать вид, что меня нисколько не беспокоило его самочувствие. Поэтому вздохнув поглубже и успокоив себя тем, что никто не позволит наследнику умереть просто так и ему уже наверняка вызвали врача для осмотра, я отправилась на кухню. Но и там не смогла найти покоя.
— Да, что же тут творится? Напасть какая одна за другой! — встревоженно вещала Анисия о произошедшем, что ну совсем никак не помогало мне выбросить из головы Ричарда и навязчивое желание о нем позаботиться.
— Может быть ему что-то вкусное приготовить, чтобы поел когда в себя придет? — осторожно предложила я и поймала на себе заинтересованный взгляд кухарки.
— Вижу, тебе понравился хозяин? — с улыбкой спросила она меня в лоб, а у меня от этой прямоты чуть поварешка из рук не выпала и глаза судорожно забегали из стороны в сторону, пока я соображала как бы правильно ответить на такой нетактичный вопрос.
— Нет, ну чему тут нравиться, у него же невеста есть, да и вообще неправильно все это! Просто он обещал мне помочь найти родителей, — наконец, нашлась с ответом я, но видимо Анисию мое объяснение не сильно впечатлило, она лишь покачала головой.
— Ну посмотрим, что из всего этого выйдет! Главное не пытайся строить замки из песка, от этого можно только пострадать, а ты девушка хорошая. — Только и заметила она.
А во мне ее слова пробудили целый вихрь чувств, хотелось прямо показать и рассказать, что между мной и Ричардом нет ничего такого, но чем больше я об этом думала, тем больше понимала как в сущности глупо будут выглядеть мои объяснения, поэтому решила промолчать и сосредоточиться на готовке.
Ричард зашел на кухню как раз когда Анисия удалилась проверять состояние кладовки и мне отчего-то стало совсем неловко от того, что мы оказались на кухне только вдвоем. Что за дурость со мной твориться?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Привет! Как ты? Очень плохо было? — поинтересовалась я окидывая Ричарда внимательным взглядом и от увиденного сердечко мое предательски сжалось.
— Ну… ужасно! Я едва не умер. Кажется, я даже видел Создателя, — заявил мне прямо в глаза этот врунишка с непередаваемым выражением лица. Почему не передаваемым? Да, потому что я нередко видела все то же самое у младшеньких в приюте, когда им очень хотелось, чтобы их пожалели и приголубили, на ранку подули и по головке погладили, поэтому я решила подыграть.
