Читаем без скачивания Задача – выжить! - Алексей Замковой

Сразу же после того, как сработали мины, загавкал ДП, со всех сторон захлопали винтовочные выстрелы. До меня долетали вопли боли и обрывки команд на немецком языке. Я на несколько мгновений впал в ступор и, забыв обо всем на свете, продолжал вжиматься в землю. В себя пришел только после того, как старшина проорал в мою сторону что-то нецензурное. Подхватив карабин, я высунулся из-за дерева, и моему взгляду предстал локальный филиал ада для немцев. На месте нашей закладки, склонившись в воронку, горел передний грузовик. Его кабина оказалась настолько изуродована, что даже смотреть страшно было. Вокруг него уже валялось несколько трупов, а из-под горящего тента кузова, размахивая горящим рукавом, но как-то вяло, пытался выбраться явно оглушенный ганс. Вторая машина, видимо от резкого торможения, пошла юзом и, перекосившись, застыла наискосок на обочине. К нам была обращена задняя часть ее кузова, через которую выпрыгивали немцы, многие из которых так и не поднимались с земли. Зато для пулемета открывалась все та же задняя часть кузова и часть правого бока грузовика, что позволило ДП практически полностью простреливать пространство кузова. Что тот и делал. Длинными очередями и как-то радостно, что ли.

Захваченный всеобщим боевым настроением, я начал, часто передергивая затвор, посылать пулю за пулей в тент ближнего грузовика. Вдруг грохнул еще один взрыв – это сработала моя «противопехотная» мина. Я заметил отлетающего от облачка земли и дыма, поднятых взрывом, немца. Ноги у попавшего в мою ловушку начисто отсутствовали и вроде бы ему еще распороло осколком низ живота.

Клацнул впустую затвор – патроны закончились. Достал из кармана обойму, быстро перезарядил – получилось с первого раза! Снова прицелился в грузовик, но заметил, что из него больше никто не пытается выпрыгнуть. Глаз уловил вспышку где-то в кустах на противоположной стороне дороги. Вроде наших там быть не должно – значит, один из уцелевших немцев. Перевел прицел туда, выстрел. Передернуть затвор. Еще выстрел. Больше оттуда никто стрелять не пытался. Интересно, это я попал или кто-то другой? Или стрелок в кустах замолк по другой причине? Отыскал взглядом следующего немца. Этот лежал за толстым стволом дерева и целился из карабина куда-то в мою сторону. Позиция у него была хорошая. С одной стороны от огня с нашего холма его закрывал ствол дерева и, частично, грузовик на дороге. От огня ДП его защищал все тот же ствол дерева. С моей позиции я видел только часть головы в кепке да руку с карабином. Тщательно прицелился, вспоминая все, чему меня в далеком детстве учили в секции стрельбы. Выстрел. Пуля проходит вроде бы выше. Передернул затвор, снова прицелился. Снова мимо – пуля бьет в дерево, и голова исчезает из поля моего зрения. Эта мишень для меня сейчас потеряна.

Кто-то еще ломанулся через полянку, но сразу словил пулю и растянулся во весь рост. Я заметил еще вспышку в кустах, где-то слева просвистела пуля. Быстро, не целясь, выстрелил в ту сторону. Передернул затвор. Снова выстрелил туда же. Снова передернул затвор. Подержал на прицеле куст – выстрелов оттуда больше не было. На всякий случай еще раз выстрелил. Патроны закончились. Быстро достал новую обойму, выронив при этом из кармана еще одну – последнюю. Перезарядил карабин и вскинул приклад к плечу. Но к тому времени над лесом уже снова повисла тишина. Слышно было только потрескивание огня от подорвавшейся машины.

Через пару минут сзади быстро прошелестели шаги, и я заметил спускающегося с холма бойца, который, пригибаясь, перебегал от дерева к дереву. Видимо, Митрофаныч послал проверить – все ли немцы убиты. Боец специально сделал небольшой крюк и вышел на дорогу так, чтобы не попасть на нашу линию огня. Остальные внимательно высматривали возможные цели. Один из немцев, лежащих возле заднего грузовика, внезапно пошевелился. Тут же хлопнули три выстрела. Я тоже, автоматически, нажал на спусковой крючок. Немец затих. Я передернул затвор и продолжил вглядываться в картину побоища на дороге. Но там все было спокойно.

Боец, осторожно поводя впереди стволом винтовки, вышел на дорогу. Со стороны оврага показался еще один. Блин, там же мины!

— На поляну не заходить! Там заминировано! — крикнул я, заработав косой взгляд старшины.

Боец сразу же изменил траекторию движения и вышел к дороге чуть дальше. Они медленно обошли грузовики, осмотрели с дороги кусты. Один выпрямился и махнул рукой.

— Ну вот. — Старшина поднялся и повесил карабин на плечо. — Теперь идем посмотрим, что нам фашисты привезли.

Вокруг из укрытий вставали остальные партизаны. Но пока никто никуда не шел. Вперед двинулись только после отмашки Митрофаныча. Мы спускались с холма осторожно, стараясь, чтобы между нами и дорогой постоянно было какое-либо укрытие. Лично мне очень не хотелось, чтобы какой-то недобитый ганс меня сейчас пристрелил. Знаете этот стандартный штамп из кино? Когда герой расслабляется после боя, а тут кто-то из якобы убитых вдруг поднимает оружие, стреляет ему в спину и умирает. Глупо, да? Поэтому я шел осторожно, не спуская глаз с лежащих на земле покойников, и держал карабин наготове.

Партизаны быстро рассыпались по дороге, осматривая трупы. Я услышал несколько выстрелов и дернулся было с дороги, но, как оказалось, это добивали немногих раненых. Поняв это и поймав несколько насмешливых взглядов, я снова вернулся на дорогу. Как раз в это время двое бойцов полезли в кузов уцелевшего грузовика, тент и борта которого скорее напоминали решето – ДП сегодня поработал на славу. Один, тот, что помоложе, сразу же скатился вниз, скрутившись в судорожной рвоте. Я себе представляю! Учитывая, что в основном огонь был сосредоточен именно на этом грузовике – мы старались, и вполне успешно, не дать немцам возможности покинуть машину и вступить в бой – вид внутренностей его кузова, должно быть, представлял еще то зрелище. Перед моим мысленным взором сразу же возникла картина – гора трупов, лежащих вповалку друг на друге, многие из которых прошиты десятками пуль, чуть плещущаяся, как вода в ванне, кровь… Кстати, подойдя ближе к этому грузовику, заметил, что кровь действительно сочилась из кузова, несколькими струйками и отдельными каплями орошая землю. И все это дополнял смрад горящей машины с трупами внутри. Желудок сразу же скрутило, и помогло удержаться только полуминутное созерцание неба. Заглянуть в машину я так и не рискнул.

— Быстрее давайте, пока не появился кто! — прикрикнул на собирающих трофеи бойцов Митрофаныч.

Именно этот окрик и привел меня в чувство. Пора было браться за работу. Я склонился над ближайшим немцем и принялся снимать с него снаряжение. Первым делом расстегнул ремень, и в мешок отправились подсумки с патронами. Перевернул труп на живот – прямо между лопаток алело окровавленное входное отверстие от пули. Снял сухарку, в которой обнаружились какие-то галеты. Съестное отправилось за подсумками. Туда же – фляга и штык-нож. Подобрал валяющийся рядом карабин, выщелкал из него патроны.

— Митрофаныч! — крикнул я стоявшему на обочине командиру. — Оружие берем?

— Все берем! — прозвучал ответ.

Блин, похоже, назад будем идти нагруженные, как мулы. Отбросил карабин на обочину, к горке уже валяющегося там оружия. Огляделся в поисках новой добычи. Кстати, надо бы хорошо проверить карманы немца. Может, сигаретами разживусь, а то без табака скоро с ума сойду. Перевернул труп обратно. Что у нас в карманах? Зольдбух полетел в кусты. Есть! Знакомая пачка с орлом перекочевала в мой карман.

Пока я потрошил карманы убитого, в голову пришли новые мысли. А ведь за такого немца там, в будущем, я бы очень дорого дал! В смысле, за то, чтобы найти вот такого, полностью упакованного бойца. В начале своей копательской карьеры мне даже снилось такое. Вот лопата звонко бьет о металл. На свет появляется каска. Я замечаю в яме кости и продолжаю копать. Подсумки, пряга «Гот мит унс» (конечно, блестящий алюминий!), фляга… Штык-нож – обязательно! Вот на груди у него и «раняжка» приколота – тоже вкусная находка. Ну и мелочовка всякая – часы, портсигар, зажигалочка… И вот передо мной лежит свежеубитое воплощение моей мечты из будущего. А зачем оно мне здесь и сейчас? Теперь это бесполезный мусор! Ну, в общем и целом.

Подобрав и положив в общую кучу еще один карабин, подошел к примеченному ранее ранцу, сиротливо валяющемуся на земле. Что тут у нас? Еще сигареты. Да сразу три пачки! Какие-то консервы, снова галеты. Мой мешок начал ощутимо тяжелеть. Ранец тоже прихватил, потому что чувствовал, что свободное место в мешке скоро исчезнет.

Обошел по широкой дуге еще одного немца. Пуля, а может и сразу несколько, снесла ему практически всю голову. Подходить к этому месиву из крови, мозга и костей очень не хотелось. Пусть кто-то другой его обыскивает. Вот вроде бы более или менее целый лежит. Этот немец лежал на животе. Порылся в сухарке и добыл себе небольшую трубку – теперь, даже если сигареты закончатся, мне не придется демонстрировать неумение сворачивать сигареты. Перевернул его на спину. Интересно. На немце висели автоматные подсумки. Снял их и положил в уже почти забитый мешок. Туда же добавил два «яйца» М-39 с выкрученными взрывателями, которые лежали отдельно. Постоял немного, осматривая землю в поисках автомата, — он нашелся под кустом. Снова постоял, решая, бросить ли оружие в общую кучу или оставить себе. В конце концов повесил найденный МП-38 за спину.