С другой стороны, не могу сказать, что он принял абсолютно неверное решение, учитывая, какого богатства он достиг. Он стал настоящей иконой для многих: люди пытаются подражать ему, внимательно следят за малейшими изменениями в его стиле. Но я человек футбола и не считаю оправданным жертвовать футболом ради чего-то другого. У тебя могут быть хобби. У меня это лошади. У Майкла Оуэна это лошади, у Скоулза это лошади. Кто-то любит искусство, любит рисовать – у меня в кабинете, к примеру, висит чудесная картина кисти Кирана Ричардсона. Но ты не должен отказываться ради этих увлечений от того, что оставляет основу твоей жизни, – от футбола.
За год до ухода из нашего клуба Дэвид принял участие в чемпионате мира в Японии и Южной Корее, всего через несколько недель после того как весной он сломал вторую плюсневую кость левой стопы в матче Лиги чемпионов на «Олд Траффорд». Та еще драма была.
У Дэвида было то же повреждение стопы, что четыре года спустя получил и Уэйн Руни, однако процесс восстановления после травмы у этих двух футболистов протекал по-разному. У Дэвида от природы отличная физическая форма, тогда как Уэйну требовалось приложить гораздо больше усилий, чтобы вернуться к ней. Поэтому я считал, что Дэвид сможет быть готов к чемпионату, и публично заявил об этом.
Когда сборная Англии прибыла в Японию для участия в чемпионате мира, Дэвид все еще мог страдать от последствий травмы. В отношении некоторых игроков порой трудно сказать наверняка, все ли с ними в порядке: мечтая сыграть на таком турнире, они будут говорить тебе, что готовы на все сто процентов. Глядя на игру Дэвида на чемпионате, я сомневался, что он в полном порядке. То, что физическая травма все еще давит на его сознание, было особенно заметно по тому, как он подпрыгнул, уходя от подката на боковой линии в проигранном англичанами четвертьфинальном матче против Бразилии в японской Сидзуоке.
Я был удивлен тем, как медленно он двигается, ведь Дэвид всегда был скоростным игроком. Это говорило мне о том, что с ним не все в порядке, – либо физически, либо эмоционально. Из-за того, что я шотландец, люди стали обвинять меня, что я не желаю успеха английской сборной. Если бы Англия играла с Шотландией сегодня, то, черт возьми, они правы – я, конечно, не желал бы успеха англичанам. Но у меня в клубе было больше игроков английской сборной, чем какой-либо другой страны, и я всегда хотел, чтобы они показывали себя с самой лучшей стороны и на международной арене.
Когда у тебя в команде выступает такая национальная звезда, как Бекхэм (позже я оказался в таком же положении и с Руни), медицинский персонал сборной всегда будет стараться вмешаться в твою работу. Английские медики даже хотели регулярно приезжать к нам на базу, и для меня такое недоверие было оскорбительным. Я задавался вопросом, не является ли мое шотландское происхождение тому причиной.
Перед чемпионатом мира в 2006 году, когда Руни присоединился в Германии к сборной позже остальных, английский штаб писал нам практически каждый день, справляясь о его здоровье так, как будто мы не могли уследить за ним сами! Они просто паниковали, до смерти боясь потерять Руни. И тогда в 2006 году я был на все сто процентов прав: Руни не следовало играть на чемпионате мира, он к нему не был готов.
Его не следовало вызывать в лагерь в Баден-Бадене, где размещалась английская сборная. Это было нечестно и по отношению к нему, и по отношению к остальным игрокам, и по отношению к болельщикам. На Уэйна в команде, безусловно, возлагались особые надежды, и это повлияло на восприятие реальности штабом сборной. Четыре года ранее я был уверен, что Дэвид будет в хорошей форме. Знал его историю, у меня под рукой была вся статистика его выступлений. Он без особого труда становился самым физически хорошо подготовленным игроком «Манчестера». Каждый год во время предсезонки он показывал лучшие результаты в челночном беге. Поэтому тогда мы и сообщили в сборную, что к чемпионату Дэвид сумеет восстановиться.
Одержимость процессом восстановления Дэвида была предсказуемой, поэтому на нашей базе в Каррингтоне мы стали использовать кислородную палатку. Это приспособление показало хорошие результаты, когда Рой Кин лечился после травмы задней мышцы бедра. Но кости – другое дело. Только время, только полный отдых могут дать требуемый эффект, и восстановление после перелома плюсневой кости занимает 6–7 недель.
На чемпионате мира 2002 года англичанам не удалось извлечь дивидендов из оказываемого на соперников давления. Бразильцы переиграли их в четвертьфинале, имея на одного игрока меньше. А в первом групповом матче со шведами сборная Англия играла на длинных пасах, однако скандинавы прекрасно знакомы с этой тактикой и поэтому легко нашли против нее противоядие.
В этом следует винить английские молодежные команды, так часто использующие эту устаревшую модель игры. Слишком многие играют, используя только длинные передачи. Как-то раз мы решили последить за игрой Тома Клеверли в матче «молодежки» против греческой сборной. Наши скауты сообщили, что англичане играли с одним выдвинутым центрфорвардом и двумя краями (Клеверли был одним из них), и Том за весь матч так и не получил возможности ударить по воротам. В том матче также играл и Крис Смоллинг, и он постоянно выносил мяч вперед. Именно на этом чаще всего Англию и ловят: из-за нехватки технических и тренерских возможностей период подготовки мальчишек с девяти до шестнадцати лет просто уходит в песок.
Чем же это компенсируется? Хорошей «физикой». Настроем и жаждой борьбы, постоянной работой засучив рукава. Но одного этого недостаточно, чтобы вырасти в отличного игрока. Англичане никогда не выиграют чемпионат мира с такой системой подготовки, с таким отношением. Посмотрите на бразильцев: их молодежь готова принять мяч в любой позиции, под любым углом. Они подвижны как ртуть. Всё потому, что они учатся так играть с 5–6 лет, и все их мысли направлены только на футбол.
Дэвид упорно работал над собственной техникой. Он также был отличным командным игроком. Даже когда его не взяли на лондонскую Олимпиаду летом 2012-го, именно он первым выступил с заявлением об этом, а не Футбольная ассоциация. Уверен, что внутренне он рвал и метал, но сказанные им на публике слова были исключительно вежливы и великодушны.
Помнится, Мэл Мачин как-то спросил у меня: «В твоей команде два игрока мирового уровня: Гиггз и Бекхэм, и тем не менее они носятся у тебя от штрафной до штрафной как угорелые. Как тебе удается заставлять их делать это?» Я ответил, что у обоих есть не только огромный талант, но и замечательная выносливость, позволяющая им постоянно перемещаться по полю. Эти два игрока были особенными.
