Пополнялся коллектив сотрудников. С некоторых пор за дисплеем краснел розовыми щеками сын управляющего Кирилл, называемый за свою тягу к изысканным напиткам Кирюхой. Безоконная кладовая превратилась в кабинет безопасника. В нем теперь дневал и ночевал майор запаса Балянский Николай Павлович.
Его на очередной планерке представил Манин:
— Знакомьтесь, наш ангел-хранитель!
— Хм, хранитель, — пробурчала Глафира, недовольная тем, что ее снова обошли с кандидатом на должность безопасника.
— Так что, теперь можно спать спокойно? — спросил сидящий рядом с Глафирой Жора Жигов.
— А как же, только спокойно, — громко засмеялся майор.
— Должен еще добавить, что он мастер спорта по каратэ, — продолжал Манин, не обращая внимания на замечание Глафиры.
— Мастер, неизвестно на какие руки… — комментировала та шефа.
— Бывший сотрудник милиции, бэхаэсэсник, правильно, Николай Павлович?
— Двадцать лет в органах, — зарделся Балянский.
— Да, раз за двадцать лет не выгнали, значит, жук тот еще… — выдала Глафира.
Налегала левым боком на юриста, ногу которого с другой стороны подпирала ляжкой заведующая кассой Анюта.
— Если какие трудности, вам Тарас Леонтьевич поможет! — ни с того ни с сего закончил Манин.
— Юрист мента видит издалека… — проговорил Тарас, освобождаясь от соседок.
12
Кадровичка наехала на безопасника с первого дня. Бывший майор милиции не так бойко исполнял указания прокурора, приказы начальника милиции, как резво бегал по командам Глафиры. Ему, высунувшему язык отставнику, с раннего утра до позднего вечера приходилось развозить валюту по обменным пунктам, гонять менял-перекупщиков от касс обменника, следить за подъездами к банку и лазить по крышам соседних домов, высматривая подозрительных.
Только Николай Павлович за что-то брался, как Глафира начинала вставлять ему палки в колеса. Если его посылали ехать по обменникам, Глафира отправляла машины за канцелярскими товарами, и бывший майор с инкассаторским портфелем, полным долларов, трясся на трамвае. Стоило ему собраться отправить информацию в головной офис и он подходил к секретарше, чтобы напечатать подготовленный текст, как Глафира заставляла ее печатать какую-нибудь пустяковую бумажку, а Балянский, ожидая, бесился.
У Глафиры был свой богатый опыт изводить людей. И не позаботься юрист о безопаснике, не выплыл бы бывший майор и мастер спорта по каратэ. Сам печатал майору информацию, обзванивал обменники, организовывал рейды по поимке перекупщиков, поддерживал его, как мог, и тот уже нет-нет да и умудрялся укусить Глафиру.
А секретаршу-певичку поймал на подношениях. Заметил, что та постоянно ест шоколадные конфеты. Откуда они у нее в таком количестве? Пригляделся. Оказывается, она приглашала в банк торговок, и те в нем продавали за соответствующую мзду колготки, косметику, заморские тряпки.
Николай Павлович погрозил:
— Не води посторонних в банк!
Секретарша побежала к своей покровительнице Глафире.
Глафира:
— Потерпи, лапка! Мы его уроем…
13
Если понаблюдать за Глафирой, то не стоит по телевизору смотреть комические передачи.
Вот она еще в утренних сумерках пришла на работу. А дверь кабинета не открывается: ключ не поворачивается.
— Где комендант? — раздается ее металлический крик.
Вбегает комендант, прозванный Туристом за то, что вечно что-
то тащил на спине, и начинает возиться с ключом.
— Когда же ты мне нормальный замок вставишь? — ругает его Глафира.
Тот огрызается:
— Сколько я их уже поменял…
Замки у Глафиры ломались чаще обычного.
Турист убегает и появляется с лестницей. Лезет по ней на стенку, заносит ногу над стойкой, спускается на шкаф, оттуда на сейф, спрыгивает. И уже изнутри открывает замок.
Глафира осмотрит комнату, проведет пальцем по столу и, поморщившись, поднесет палец к носу коменданта:
Это называется уборка?
И вот уже бабульки-уборщицы гремят ведрами.
А Глафира подойдет к зеркалу и причесывается. Дверь специально откроет. Прическу себе взрыхлит и еще туда накрахмаленный цветок вставит.
Наконец сядет. Достанет из сейфа папку. Наденет очки и как закричит:
— Поновская! Ты что, про свою обязанность забыла?
Дверца кассы распахивается, и оттуда, словно по команде, вылетает худая кассир Поновская и со всех ног бежит к стене, там вскидывает руку. Щелк — и зал озаряется люминесцентным светом.
Глафира встанет, выглянет, и если кого заметит, то обязательно прицепится:
— Ты что в короткой юбке? Забыла, где работаешь?
К другой:
— Ты что так постриглась? Разве дело в банке такой появляться?..
Вспомнит еще что-то и кричит:
— Комендант!
И снова Турист замирает перед начальницей.
Та спрашивает:
— Кабинет управляющего проветрили?.. Воду в умывальнике включили?.. Бумага в туалете есть?..
Турист потом целый день вертится как белка в колесе. А Глафира в центре холла встанет, вставит руки в бока и вздыхает:
— Ох, тяну три отдела, и ведь никто не замечает! И хозяйство на мне, и кадры, и машина… Да еще и безопаснику подсоби…
Турист, намаявшись, под вечер придет к юристу, забьется в угол и, посасывая валидол, бубнит-причитает:
— Слушай, куда же ты смотришь… Она надо мной, как над рабом, измывается, а ты… Кто мои права будет защищать?
— Спросите что-нибудь полегче…
— Многих я начальников повидал за свой век, но с такой волкодавкой столкнулся впервые…
14
Хозяйство белодонского филиала пополнилось новым «жигуленком». Приобретались тольяттинские модели, а не заморские. Чем шикарнее машина, тем больше внимания к тому, кто в ней ездит. А банковские служащие внимания к себе-то и не хотели… Ни властей, ни бандитов… Лучше косить «под серого», чем подчеркивать доходы и рисковать жизнью.
Манин сначала ездил попеременно на обоих банковских легковых, а с некоторых пор, явно не без вмешательства Глафиры, стал пользоваться только одной. А другая стала возить исключительно Безбородову. И не дай бог кому попросить этот «жигулек» — сделаешься врагом на всю оставшуюся жизнь! Водителем второго «жигуленка» стал бывший вахтовик и отец юной студентки Дмитрий.
Как ни приедет Глафира, то все возбужденная, с прической взлохмаченной, протопает в свой кабинет, а за ней следом тащит хозяйственные сумки Дмитрий. Они закроются в комнате кадровички и шушукаются. А как Дмитрий уедет, начинает своим приятельницам названивать и хвастаться, какого себе мужика отхватила. Правда, представляла его не водителем, а сотрудником президентской охраны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
