Сможет ли перегруженное судно вообще отойти от причала? Прибудет ли оно в срок? Маленький, жилистый Альмейда нервно суетился, пересчитывая бойцов, чтобы никого в суматохе не забыть. Рауль Кастро подтащил ящик с патронами и пробормотал слова Фиделя: «Мы обретем свободу или станем мучениками. Верно!»
— Осторожно, ящики! — Пирамида из ящиков рухнула, кто-то прислонился к ней.
— Тихо теперь!
Первые одиннадцать миль яхта плыла, не зажигая огней и почти бесшумно. В каюте царило приподнято-торжественное настроение. Бойцы сидели с напряженными лицами, плотно притиснувшись друг к другу посреди нагромождения грузов. Все они что-то оставили на родине — жен, детей, работу. Им предстояла борьба, исход которой мог быть только один: победа или смерть. На Кубе их сразу же начнут травить как диких зверей. Они обязаны выжить и разбить войска Батисты. Из уст Фиделя это звучало так просто и естественно. Но только немногие из них имели боевой опыт.
Эрнесто чувствовал, как бьется его сердце. А может, это только шум неутихающего дождя? Может быть, их уже обнаружило судно мексиканской береговой охраны? Возможно, еще у выхода из порта оно откроет по ним огонь? Их корабль был слишком перегружен, чтобы быстро скрыться.
Но судя по всему, они пока шли намеченным курсом. Затем они миновали полуостров Юкатан. Теперь морские валы швыряли их яхту взад и вперед. Волны, достигавшие четырехметровой высоты, угрожали увлечь в пучину глубоко осевшее в воде судно. С тяжелым грохотом, подобно камням, обрушивались они на борта «Гранмы».
Она была настолько перегружена, что Эрнесто с трудом пробрался из одного конца каюты в другой. Из-за дикой качки людей то и дело швыряло друг на друга, одного уже начало тошнить.
— Друзья, мне плохо!
— Ведро! Ведро!
— Где же лекарство от морской болезни?
— Точно, мне оно тоже не помешает.
— Мне тоже!
— Эрнесто! Ты же наш врач. Где противорвотные таблетки?
Эрнесто пожал плечами. Неужели лекарства он тоже забыл?
— Но здесь же ничего не найдешь. Абсолютно ничего. Ты только погляди на этот кавардак!
Несколько парней начали как безумные искать лекарства от морской болезни. Они распарывали мешки и вскрывали ящики.
Вдруг несколько кубинцев начали громко кричать:
— ¡Viva Cuba![10]
— Куба будет свободной!
— Свобода или смерть!
Затем они громко запели кубинский национальный гимн, а потом гимн «Движения 26 июля».
Мы вышли из трехмильной зоны. Мексика позади! Мы идем на Кубу!
Несколько бойцов украдкой вытерли слезы. Другие хлопали в ладоши. Все пели. Это была прямо-таки вспышка бурного веселья. Еще никогда они не чувствовали себя столь уверенными. Все будет в порядке!
Скрючившись, люди неподвижно лежали на полу. Они были вымазаны в собственной блевотине. Невыносимая вонь. Бледные лица. Спертый воздух. Кто-то засунул голову в ведро, вышла только желчь. Продуктов было крайне мало, и выдавались они по строжайшей норме. Только пятеро бойцов не страдали от морской болезни. Эрнесто, сгорбившись, сидел на ящике с патронами. Его к тому же мучила астма.
Все уже были на пределе. Ко всему прочему, яхта начала заполняться водой. По-видимому, она получила пробоину. Уровень воды на судне медленно, но неуклонно поднимался.
— Я бы охотно сражался в партизанском отряде в горах. Организовал бы нелегальные выступления в городах. Но я не могу и не хочу становиться пиратом! — стонущим голосом произнес мексиканец Селайя, сидевший рядом с Эрнесто.
Тем временем немногие выдерживавшие качку бойцы выбросили за борт все лишнее, чтобы уменьшить балласт. Они опасались, что в противном случае судно пойдет ко дну.
— Мы потонем, если не найдем пробоины. Проклятье, где-то она должна быть!
Эрнесто с трудом поплелся к туалету. Тело его было покрыто грязью, и потому ему хотелось хоть как-то вымыться. Он осторожно перешагнул через несколько спящих бойцов. Поскользнулся и еле-еле успел ухватиться за одного из соратников. Он не успел дойти до туалета, как его опять вырвало. Он чувствовал себя глубоко несчастным, но через несколько секунд с ликующим криком он пронесся по кораблю. Он обнаружил «пробоину»! Сперва он даже не поверил своим глазам. Кто-то забыл закрыть кран. А они уже собирались выбросить за борт оружие и патроны. Он заорал во все горло: «Наша пробоина — это незакрытый водопроводный кран! Водопроводный кран! Не нужно ничего больше выбрасывать! У нас нет пробоины!»
Бойцы с напряженными лицами толпились вокруг радиоприемника. Известия с Кубы. Франк Паис поднял восстание. В Сантьяго-де-Куба повстанцы обстреляли и захватили полицейское управление.
— Ура! Да здравствует Куба! Да здравствует революция!
Бойцы радовались: значит, на Кубе действительно существует активное сопротивление. Есть стойкие мужчины и женщины. Народ поднялся на борьбу.
— Позовите Фиделя! Сообщите ему! Он будет очень рад.
Эрнесто, также сидевший среди бойцов, не разделял их восторгов. Он входил в состав главного штаба и больше других был осведомлен о стратегии повстанцев.
Фидель ничуть не обрадовался. Он помрачнел, яростно ударил кулаком по стене и выругался. Таким его Эрнесто еще не видел. Обычно Фидель прекрасно владел собой.
— Но, Фидель! Что такое? — спрашивали его со всех сторон.
— Особо не радуйтесь восстанию. Оно началось преждевременно. С Франком Паисом было обговорено, что восстание начнется, когда «Гранма» придет на Кубу. Это облегчило бы нашу задачу и отвлекло бы внимание армии Батисты. Франк Паис и его храбрецы выступили в назначенный срок. А мы не успели. «Гранма» должна была прийти на Кубу сегодня, 30 ноября 1956 года, началась бы великая революция. Но мы просчитались. Мы не учли, что перегруженное судно не сможет быстро плыть при такой жуткой погоде. Кроме того, мы временно сбились с курса. Мы совершили просчеты, которые ставят под угрозу всю нашу экспедицию.
Грусть и уныние охватили революционеров. Фидель счел нужным произнести речь, а затем отвечал на возникавшие вопросы. Эрнесто, к своему глубокому сожалению, не мог участвовать в беседе до конца. Его опять начало тошнить.
Была теплая ночь. Бойцы в отчаянии пытались увидеть маяк на мысе Крус. На яхте почти не осталось питьевой воды. Запас горючего подходил к концу, и без того крошечный паек пришлось еще уменьшить. Эрнесто видел, насколько бойцы ослабли за время плавания. На их лицах лежал отпечаток перенесенных испытаний. До начала борьбы с Батистой им надо бы подольше отдохнуть. Может быть, удастся, разбившись на маленькие группы, укрыться в крестьянских хижинах… Нормальная еда, вода и твердая почва под ногами — вот чего им так не хватало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
