Читаем без скачивания Мир наизнанку - Галина Куликова

– Да, дорогая, заходите, – у Неверовой был приветливый тон.

Лиза вошла в чистый, светлый подъезд и на лифте с нарядными выпуклыми кнопками и неизрезанными панелями, который из-за этого показался ей ужасно странным, поднялась на девятый этаж. Неверова ждала ее на пороге в домашнем брючном костюме темно-синего шелка. А может быть, это была пижама. Лиза понятия не имела, для чего предназначается подобный ансамбль.

– Здравствуйте, Лиза! – Нина Николаевна просияла навстречу нежданной гостье чистым, молочно-белым лицом без следа морщинок и усталости. – Проходите в гостиную. Что я вам должна подписать?

– Всего несколько листов.

Лиза скинула туфли и без приглашения сняла плащ.

– Хотите кофе? – спросила Нина Николаевна, с интересом вглядываясь в лицо гостьи.

– Да, – сказала Лиза обрадованно. – На улице ужасно сыро и противно.

Она похлопала ресницами, соорудив самую дурацкую улыбку из всех, что ей приходилось когда-либо изображать.

– Тогда подождите меня пару минут, хорошо?

Хозяйка отправилась на кухню, сделав изящный взмах рукой. Лиза поглядела ей вслед и вздохнула. Так покачивать бедрами способна только женщина, убежденная в собственной неотразимости. Оставшись в одиночестве, Лиза мгновенно завертелась на месте, жадно оглядывая обстановку комнаты. «Господи, – злилась она на себя, – и что я надеюсь здесь найти, если у меня нет ни времени, ни возможности полазить по ящикам и полкам? Только Шерлок Холмс мог бы, бросив один-единственный взгляд на обстановку, сказать, что в ней подозрительно. Допустим, я – сыщик, – торопила себя Лиза. – Я прихожу в незнакомый дом… Да, собственно, так и есть. Окидываю взглядом мебель, стены, потолок. Что мне здесь не нравится?» Лиза тут же прервала мысленный диалог с собой, потому что ей явно не нравились картины на стенах.

Нет, это были даже не картины, а репродукции. Складывалось впечатление, что их спешно вырезали из журналов, сунули в рамки под стекло и развесили по всей комнате. Сборная художественная солянка: морские пейзажи, абстракции под трехзначными номерами, натюрморты с убитыми утками и виноградом, дебелые обнаженные женщины с залысинами на лбу. Тело одной из таких пышнотелых красавиц явно располагалось некогда на сгибе листа – остались даже дырочки от скрепок. «Какая ерунда, – подумала Лиза. – Не может быть, чтобы Неверова со всей своей утонченностью удовлетворилась подобной дешевкой». Репродукции явно повесили сюда не навсегда. Значит, они должны были выполнять какую-то определенную роль. Какую? Может быть, за каждой из этих рам скрывается по маленькому сейфу, в которых хозяйка хранит свои драгоценности? Лиза не удержалась, подошла поближе и, взяв одну из рамок за уголок, осторожно отодвинула ее в сторону.

Сейфа в стене, конечно, не оказалось. Зато Лиза заметила кое-что другое. Обои под рамой были яркими. Но этот сохранивший свои краски участок был по размеру гораздо меньше висевшей здесь сейчас репродукции. Лиза пошла вдоль стены, сдвигая все рамы подряд. И везде видела одно и то же – раньше на этих местах явно находились рамы других размеров, иногда они были вертикальными, а не горизонтальными, как теперь. И ни разу не совпадали по размерам. В одном месте, в самом углу, одна яркая полоса даже вылезала из-под вновь повешенной здесь репродукции.

– А вот и я, – сообщила Нина Николаевна, появляясь в дверях с подносом.

Лиза снова похлопала глазами и с милой улыбкой приняла из рук хозяйки чашечку кофе. После чего заявила:

– Ужасно, что убийцу вашего мужа до сих пор не нашли.

Неверова беспокойно пошевелилась в кресле, и по шелковой ткани ее костюма пробежали мягкие волны.

– Знаете, а я ведь только сейчас начала по-настоящему задумываться о причинах, по которым могли убить моего Петю. Прежде я была обеспокоена тем, что милиция подозревает меня. Вы бы знали, до чего это мерзко! Да и страшновато, если честно.

– Да, конечно, я понимаю, – пробормотала Лиза.

– Так что я должна подписать? – сделав первый глоток, спросила Неверова. – Какие-то важные бумаги?

– Они нужны для отчетности. Это я прошляпила, извините, пожалуйста.

Лиза торопливо достала из сумочки распечатки и, выдернув самую верхнюю, подвинула ее к Неверовой.

– Надо подписать каждую страницу. Это запись вашей первой беседы с детективом Сухаревым. Так положено, понимаете? Чтобы каждая страница была завизирована клиентом.

Она несла полную и абсолютную чепуху. Неверова даже глазом не моргнула. Она взяла предложенную Лизой ручку и принялась старательно расписываться внизу каждой страницы. Лиза сидела с умным видом. Закончив работу, Нина Николаевна подняла глаза. Лиза уловила в них работу мысли. Неверова даже слегка прищурилась. Она явно что-то прикидывала.

– Скажу вам доверительно, что этот свидетель, Соколов, кажется… Ну, короче, Глеб, пригласил меня сегодня на ужин. Представляете, какой кретин? Я ему говорю: я в трауре и убийца моего мужа на свободе. За мной тоже могут охотиться. Вдруг им нужно что-нибудь? А он уже губы раскатал. Думает, если он является моим алиби, то это повод, чтобы со мной заигрывать. Я просто в шоке.

– Вы отказались с ним поужинать?

– Ну… – Неверова надула губы. – Нет, я согласилась. Всего один раз. В конце концов, его так долго искали. И он оказался порядочным человеком.

– И с хорошей памятью, – добавила Лиза.

– Вот-вот. Мог бы попасться склеротик. Тогда бы мне пришлось несладко. Послушайте! – внезапно оживилась она, будто бы только что ей в голову пришла какая-то чудесная мысль. – Вы не могли бы сделать мне одолжение и отправиться на это свидание чести вместе со мной?

Лиза замерла, пытаясь срочно понять, зачем Неверова предлагает ей совместный ужин.

– Помилуйте! – воскликнула она. – Мужчина приглашает вас в ресторан, а вы хотите привести с собой компаньонку. Это немыслимо! Это… верх неприличия.

Неверова надулась:

– Но я не хочу с ним встречаться наедине. И обидеть его отказом тоже не хочу. Вы могли бы меня здорово выручить. Я…

Она осеклась, но Лиза тотчас же сообразила, что она хотела сказать. Она хотела сказать: «Я заплачу». «Ах ты, лохматая ведьма! – возмутилась про себя Лиза. – Она мне заплатит! Совсем обнаглела. Все-таки некоторым людям нельзя быть сильно богатыми, с ними от этого происходят физиологические изменения».

– Как вы думаете, что скажет этот самый Глеб, когда мы с вами появимся парой? Он ведь и столик наверняка заказал на двоих.

– Ничего. Если он джентльмен, то все уладит и поведет себя вежливо.

«А если нет?» – подумала про себя Лиза, но вслух говорить ничего не стала. В конце концов, она гонялась за Неверовой и постоянно думала о ней. Ей хотелось понаблюдать за этой женщиной, возможно, спровоцировать ее на какое-то признание. И вот сейчас представлялся отличный случай. Удача сама плыла в руки. Нельзя же от нее отказываться. Сошлись на том, что Нина Николаевна заедет за Лизой в половине восьмого вечера.

Возвратившись в агентство, Лиза начала прокручивать в памяти недавний визит. Эти следы на обоях! Что там могло висеть? Что вообще может висеть на стене в комнате? Акварели, карандашные рисунки, репродукции, фотографии. Фотографии! Лиза едва не подпрыгнула на стуле. Фотографии! Как там говорил Иван Болотов? «Мы познакомились с Неверовой на какой-то выставке в Манеже». В Манеже бывают не только художественные, но и фотовыставки. Почему Неверова могла в срочном порядке снять со стен все фотографии и замаскировать те места, где они висели, репродукциями? Эти фотографии не должен был увидеть – кто? «Дура ты, Лиза! – подумала Лиза. – Милиция не должна была их увидеть, вот кто». Потому что фотографии эти были уликами.

В одно короткое мгновение Лиза осознала гениальность плана, который задумала и осуществила Неверова. Вернее, не одна Неверова. У нее был сообщник. Человек, который убил ее мужа. И этим человеком был Глеб Соколов.

– Неверова и Соколов – любовники! – горячо доказывала Лиза Сухареву некоторое время спустя. – Они знакомы давно.

– Откуда ты знаешь, что давно?

– А следы на обоях? Фотографии, которые по-быстрому спрятали, должны были провисеть там достаточное количество времени, чтобы остальные обои успели выцвести. Понимаешь?

– Возможно, они познакомились, когда Соколов выполнял для Неверовой большой заказ – делал серию ее портретов, – задумчиво сказал Артем.

– Я уверена в одном: Соколов как-то помечал свои работы. Наверняка по ним можно узнать, кому они принадлежат. Иначе бы Неверова не затеяла смену интерьера, понимаешь?

Артем задумчиво кивнул:

– Да, все, что ты говоришь, определенно укладывается в схему.

– Муж Неверовой был ревнив до безобразия. Об этом говорили все. Отсюда и аксиома – у нее просто не могло быть мужчины на стороне.

– А он у нее был.

– Конечно! Такая женщина – и без всякой загадки? С безупречной личной жизнью? Нонсенс.