Внезапно в памяти возникло лицо Джимми. Сьюзен словно воочию увидела точеные детские черты, светлые волосики. Ручки его были раскинуты. Он плавал.
Плавал!
Сьюзен изо всех сил зажмурила глаза, отгоняя воспоминания. Долгую минуту она сидела, охваченная приступом горя. Если бы она тогда не ушла, ее малыш не погиб бы…
Нет! Надо взять себя в руки. Она обещала маме, папе, врачам и сиделкам в лечебнице, что не будет терзать себя бесполезными мыслями о том, что могло бы быть. Прошлое осталось в прошлом, и перед ней наконец открывалось новое будущее.
Как ни странно, добраться до Афин оказалось гораздо проще, чем она предполагала, и, к великому облегчению Сьюзен, ее подруга Марсия жила по старому адресу. Она была свободной художницей, светской хроникой не интересовалась и поэтому вовсе не удивилась, когда Сьюзен свалилась ей как снег на голову. К тому же Марсия собиралась на пару дней в Лондон на какую-то выставку и подыскивала «няньку», с которой можно оставить своего роскошного сиамского кота Дьюка. В общем, приезд подруги оказался для нее как нельзя более кстати.
— Дьюк очень капризный и терпеть не может, когда нарушается привычный ход событий, — объясняла она Сьюзен, собирая вещи. — Не удивляйся, если он окажется не слишком общительным. Скорее всего, кот вообще станет прятаться до моего приезда. Корми его и делай вид, что все так и должно быть. Кстати, я слышала, ты была нездорова?
— Это все слухи, — отмахнулась Сьюзен, помогая подруге закрыть чемодан. — Давай быстрее, а то опоздаешь на самолет. И не волнуйся, мне кажется, мы с твоим Дьюком отлично поладим.
Проводив подругу, Сьюзен с облегчением опустилась на диван. Для нее отъезд Марсии явился подлинным благословением: у нее нашлось укрытие, и при этом некому было задавать ей ненужные вопросы.
В первые сутки Сьюзен только и делала, что отсыпалась, читала и смотрела телевизор. На следующий день она сделала несколько важных звонков, один из которых — во французское посольство. У Сьюзен было французское гражданство, и она заявила, что потеряла паспорт и теперь хочет получить временное удостоверение, чтобы вернуться домой. Ей разъяснили, что для получения разрешения на въезд во Францию она должна лично явиться в посольство и написать заявление.
Впрочем, волноваться по этому поводу особенно не приходилось. Кто станет ее искать в Афинах? Конечно, принять меры предосторожности все же не мешает. Может быть, надеть широкополую шляпу и солнечные очки?..
Дьюк, изящное создание с темной мордочкой и голубыми глазами, высунул голову из-под кружевной занавески и смерил Сьюзен пристальным взглядом суженных глаз. Ей показалось, что в его взгляде читается неодобрение. Она поспешно отвернулась. Глупости, не хватало еще психовать из-за какого-то кота!
Визит в посольство отнял у нее изрядное количество времени. Пришлось долго дожидаться своей очереди, потом заполнять какие-то бумаги. Наконец ей сообщили, что разрешение она сможет получить через два дня, и Сьюзен вздохнула с облегчением. Еще пара дней — и она свободна! Сьюзен заторопилась домой. Надо было еще позвонить в трансагентство и узнать, как там с билетами на Париж.
Добравшись до квартиры подруги, Сьюзен вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь. Захлопнув ее, она тут же сбросила туфли. Их, как и повседневную одежду, пришлось позаимствовать у Марсии. Слава Богу, что та была худа как щепка и почти одного со Сьюзен роста. Но все равно в одежде с чужого плеча Сьюзен чувствовала себя неуютно. Ничего, сегодня она еще успеет сходить в банк и снять со счета нужную сумму.
Прошлепав босиком в кухню, Сьюзен открыла холодильник и извлекла из него бутылку холодной минеральной воды.
— Дьюк! — позвала она. — Кушать будешь?
Кот не отозвался. Сьюзен на это особо и не рассчитывала, но покормить животное все равно было надо. Держа в руках бутылку, Сьюзен прошла в гостиную. Пушистый ковер с нарядным рисунком — гордость Марсии — приятно ласкал босые ноги.
— Дьюк, где ты? Все еще прячешься?
И тут Сьюзен словно приросла к месту. На диванчике сидел, а точнее, занимал его целиком высокий широкоплечий мужчина. Кот уютно примостился у него на коленях.
Бен!
Глава шестая
— Приветствую вас, госпожа Асади, — как ни в чем не бывало произнес он. — Как прошел день?
Сьюзен тупо смотрела на широкую загорелую ладонь, на длинные пальцы, нарочито медленно почесывавшие кота за ухом, и ее охватила дрожь. Ноги стали ватными, отказываясь ее держать, бутылка с минералкой едва не выскользнула из пальцев.
— Бен!..
— Рад, что ты еще меня помнишь, — насмешливо скривив губы, отозвался тот. Стремительно поднявшись с кресла, Бен сбросил кота с колен. — Признаться, я на это не очень-то рассчитывал. В конце концов, кто я тебе? Всего лишь муж.
Он улыбнулся, но глаза его смотрели мрачно, а черты лица казались высеченными из гранита.
Дьюк возмущенно мяукнул, выражая протест, что его так бесцеремонно согнали с насиженного местечка, но Бен уже не обращал на него внимания. Сжав кулаки, он сделал шаг по направлению к жене, однако вовремя взял себя в руки и остановился. Сьюзен кожей чувствовала сжигавший его гнев, понимала, что он еле сдерживается, и ей стало по-настоящему страшно, так что она лишилась дара речи.
— В чем дело, любовь моя? Откусила язык? — Однако Сьюзен была не в силах оценить его шутку. Язык у нее и впрямь словно одеревенел, челюсти свело, ужас сковал все тело. Она лишь беспомощно помотала головой, бросила отчаянный взгляд на дверь, затем снова перевела его на своего мучителя. — На твоем месте я не стал бы даже и пытаться, — прочитав ее мысли, протянул Бен. — Сбежать тебе все равно не удастся, зато ты добьешься, что я всерьез разозлюсь.
— Можно подумать, вы сейчас не злитесь, — огрызнулась Сьюзен, наконец обретя дар речи. Однако ноги по-прежнему были ватными и почти отказывались ее держать.
— Злюсь, и еще как. На меня впору надеть смирительную рубашку. Но отец мне посоветовал проявить милосердие.
Милосердие. Жуткое, странное в этой ситуации слово.
Бен подошел совсем близко к Сьюзен. Ей даже пришлось закинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Она и забыла, каким он может быть грозным и внушительным.
— Как вы меня нашли?
— А ты думала, тебе удастся скрыться? — Темная бровь насмешливо приподнялась, изображая удивление.
— Вы же не знали, что я уехала на материк. И Марсию вы тоже не знаете.
— Зато тебя я знаю уже достаточно хорошо. — Глаза Бена, устремленные на ее лицо, хищно блеснули. Он улыбнулся, и Сьюзен невольно содрогнулась. Такой зловещей холодной улыбки ей еще не приходилось видеть. — Я знал, что тебе понадобится паспорт, ведь в Греции тебе делать нечего. Ты наверняка должна была сделать попытку вернуться во Францию.
