Читаем без скачивания Пустое зеркало - Дж. Джонс

— Но вы бы в любом случае доказали мою невиновность, доктор Гросс, — возразил Климт. Его голос слегка дрожал: он уже приканчивал четвертую кружку пива. — Я в этом уверен. — Он повернулся к адвокату. — Позвольте выпить и за вас, Вертен. Вы настоящий друг.

— Который привел к вам Ландтауэра, и этот тип вас чуть не убил?

— Думаю, вы оба немного расстроены, — продолжил Климт, не обращая внимания на замечание адвоката. Он встретился глазами с Гроссом. — Я бы наверняка расстроился, если бы меня прервали посередине работы над картиной. Ведь хочется закончить дело, верно?

— Густль. — Фрейлейн Флёге подергала его за рукав. Сегодня по случаю торжества Климт облачился в белый костюм с широким красным поясом-шарфом. Левую руку у него театрально поддерживала живописная повязка. — Я уверена, у этих господ много других дел. Не все способны гоняться за воплощением своих замыслов, как ты.

То, что она любит этого человека, было видно даже невооруженным глазом.

Прищурившись, фрейлейн Флёге на пару секунд задержала взгляд на адвокате, как будто говоря ему спасибо за то, что он не стал заставлять Климта рассказывать полицейским о своей любовнице и ребенке.

Климт улыбнулся:

— Ты, как всегда, права, Эмилия. Поэтому сегодня я больше не буду давать непрошеные советы, а ограничусь пивом. — Он поднял здоровой рукой кружку. — За свободу.

Покидая ресторан, Гросс и Вертен знали, что будут продолжать расследование.

Они шли по тихим улочкам старого города.

— В такой поздний час, — сказал Вертен, — не так уж трудно было убийце расправиться со своими жертвами. Но при свете, когда на улицах еще полно людей? Не понимаю.

— При этом они бесследно исчезали, — заметил Гросс. — Вот герр Фрош, например, шел себе, шел, а потом как будто растворился в воздухе, чтобы рано утром возникнуть в Пратере. — Криминалист помолчал, а затем добавил: — Тут можно использовать и другую присказку — как сквозь землю провалился.

Глава девятая

Прошло два дня, и на место происшествия повез их сам инспектор Майндль. На этот раз случилось самоубийство. Когда дуло даже небольшого пистолета засовывают в рот и стреляют, от головы обычно мало что остается. Так и здесь. Стена за койкой, где лежало тело, была вся заляпана кровью и мозгами.

Эта железная койка в маленьком садовом домике была единственным предметом мебели. Медная лохань на полу и вешалка у входа. Вот и все. В углу половые доски были взломаны. Рядом лежало то, что обнаружили под ними полицейские. Два скальпеля, кожаная сбруя, отсасывающий шланг и флакон с хлороформом.

Гросс потрогал шею мертвого Биндера.

— Еще теплый.

Инспектор Майндль кивнул.

— На рассвете сосед услышал выстрел. Он бывший военный и понял, что стреляли из пистолета. Пошел посмотреть, увидел, что дверь в домик полуоткрыта. Зашел и обнаружил вот это. — Инспектор показал на труп. — Официально эти домики для ночевки не предназначены, но некоторые правилами пренебрегают.

Майндль вытащил и кармана записку и протянул Гроссу.

— А что с отпечатками? — спросил криминалист.

— В этом нет необходимости, Гросс, — ответил инспектор. — Прочтите сами.

Вертен встал рядом, и они вместе прочли последние слова самоубийцы.

«Игра закончена. Они меня разоблачили. По скальпелю. Жаль. Очень жаль. Я собирался продолжить это приключение. Розам понравилась такая славная подкормка. И вообще, приятно было помериться умом с полицией. Но тут в дело ввязался этот знаменитый криминалист Гросс, и все пошло насмарку. А с носами я отлично придумал, правда? И еще многих сделал бы безносыми и всласть повеселился. И черта с два бы кто из вас догадался, в чем тут дело. Да все моя глупость. И алчность. Впрочем, хватит. Я и так уже заболтался».

— Боже, Гросс, — прошептал Вертен. — Все получилось по Крафт-Эбингу.

— Похоже, что так.

— О чем вы? — спросил инспектор.

— Я думаю, Майндль, вы можете своих людей отпустить, — проговорил Гросс, задумчиво почесывая бороду. — Больше они здесь ничего не найдут. Кровь очень быстро впитывается в почву.

— Биндер был действительно сумасшедший, — сказал Вертен. — Он использовал кровь убитых как удобрение.

— Да. — Гросс кивнул и повернулся к Майндлю. — Предлагаю внимательно изучить эту лохань на предмет следов крови. Скорее всего он ее сцеживал сюда.

— А что он там наплел про носы? — спросил инспектор.

— Думаю, это какой-то бред сумасшедшего, — ответил криминалист.

На другой день вечером Вертен и Гросс встретились в кафе «Ландтман».

— Все именно так и было, как мы подозревали, — сказал криминалист. — Я побывал в торговом доме Брайтштайна, узнал фамилию врача Биндера. Посетил его. Оказалось, герр Биндер имел третью стадию сифилиса.

— То есть психика у него уже была расстроена.

— Да, — согласился Гросс. — Но физически он был еще вполне дееспособен, как и указывал Крафт-Эбинг. Я звонил инспектору Майндлю. На лохани действительно нашли следы крови. А также на скальпелях, сбруе и шланге. Сбруя, видимо, ему понадобилась, чтобы поднимать трупы, а с помощью шланга он поливал кровью почву, удобрял розы.

— Боже, как омерзительно. — Вертен поежился.

— С хлороформом все ясно, — продолжил Гросс. — Им Биндер усыплял свои жертвы. Каким-то образом завлекал их в свой экипаж, скорее всего просил показать дорогу, затем прижимал к носу смоченную хлороформом тряпицу. И все, человек не сопротивлялся. Исчезал, как будто растворившись в воздухе. — Криминалист глотнул из стакана чаю. — Правда, тут осталось несколько неясностей. Первая — экипаж, на котором герр Биндер доставлял жертвы на свой садовый участок, а потом в Пратер. Вряд ли для этой цели он нанимал фиакр. Вторая неясность состоит в том, что у него на время убийства фрейлейн Ландтауэр есть алиби.

Тут пришло время Вертену доказать свою полезность в деле.

— Пока вы посещали доктора, лечившего Биндера, мне удалось связаться с другим доктором, Вайнингером, из Клагенфурта. Он сказал, что Биндер был у него во вторник в десять утра и сказал, что намерен попасть на поезд в полдень. Так что у него было достаточно времени, чтобы вернуться в Вену и убить фрейлейн Ландтауэр.

Гросс кивнул.

— А перевозка трупов?

Вертен улыбнулся:

— Я проверил и это. — Он сделал театральную паузу.

— Давайте же, не тяните, — поторопил криминалист.

— Хм, короче говоря, в торговом доме есть экипаж. И не один. Распоряжающийся ими кладовщик сказал, что герр Биндер брал экипаж иногда вечером. Говорил, что ему необходимо доставить клиенту громоздкий товар в неурочное время.

— Ну, значит, думать нам больше не о чем. — Гросс грустно вздохнул.

— Но вы это дело фактически раскрыли, Гросс, — успокоил криминалиста Вертен. — Биндер сам признался, что ваша догадка о скальпеле с неровным лезвием вынудила его закончить игру. Это вы положили конец его зверствам.

— Дорогой Вертен, возможно, это так, но я бы предпочел защелкнуть на руках убийцы наручники.

— Я еще не сказал вам о письме, которое пришло на мой адрес сегодня утром, — добавил Вертен. — От самого князя Грюненталя, советника императора Франца Иосифа. Он благодарит нас обоих за неоценимую помощь в расследовании этих ужасных преступлений.

На следующий день Вертен поехал провожать Гросса на Восточный вокзал. Криминалист уезжал в Черновцы. Как будто отмечая это событие, погода резко изменилась. С утра моросил дождь.

Они приехали за полчаса до отхода поезда — такая у Гросса была привычка, когда он путешествовал. Его купе первого класса было пустым, и он занял место у окна лицом к локомотиву. Проводник уложил багаж и удалился.

— Наверное, по материалам этого дела я опубликую статью в своем альманахе. — Гросс попытался улыбнуться. — А может, написать повесть, на манер этого английского чудака Дойла?

— Почему бы и нет, в самом деле? — весело подхватил Вертен, но криминалист его не поддержал.

Он угрюмо посмотрел на Вертена.

— Идите, чего ждать. Поезд отойдет точно по расписанию, независимо от вашего присутствия.

Они пожали друг другу руки.

— Работать с вами, Гросс, было для меня большой честью, — с чувством произнес Вертен.

— И мне с вами тоже, — ответил криминалист. — И вот что, дружище, — возвращайтесь к уголовным делам. Это ваше.

— Насчет этого подумаю, когда буду гостить у родителей. Там меня наверняка ждет знакомство с очередной молодой женщиной, которую они «случайно» пригласят к моему приезду в надежде женить своего единственного сына и наследника, чтобы он наконец остепенился и завел детей.

— Не смейтесь над этим, Вертен. Без моей Адели я бы наверняка пропал.