–Чтобы ты там не решил, я все еще…
Сайдарис удивленно смотрел на Лезари. Но она замолчала. И внезапно сорвавшись с места, повалила эоранца на спину. Сайдарис не успел ничего понять, как губы Лезари, стали целовать его. Он сжал эоранку в своих объятьях и ответил ей на поцелуй. Куртка Лезари полетела на пол, за ней отправились ее штаны и ботинки, а затем и одежда Сайдариса.
Объятья перемежались с поцелуями, и губы Лезари лишь слабо шептали имя эоранца. Трудно сказать, что было в голове у Сайдариса в тот момент. Он и сам не понимал этого. Но теплая и упругая кожа Лезари, почему-то лишила его рассудка и возможности мыслить здраво.
Их дыхания сбились в одно. Податливое тело Лезари прижималось к Сайдарису все сильнее.
Он целовал ее шею, грудь и живот, пока не опустился ниже.
Лезари приглушенно охнула, когда язык Сайдариса начал неистово ласкать ее. Волосы разметались по подушке и Лезари, прикрыв глаза, молча, молила богов, чтобы этот миг никогда не заканчивался.
Язык Сайдариса сводил ее с ума, проникая в нее. Лезари стонала в голос, хотя не слышала себя. Все тело превратилось в огромный нерв, который отзывался на каждое движение.
В следующее мгновение, когда она открыла глаза, то увидела лицо Сайдариса над собой. Он прижал ее кровати своим телом и проник в нее так быстро и резко, что Лезари вскрикнула.
Движения стали ускоряться. Эоранка металась, как в огне. Напряжение росло, пока не взорвалось тысячью огней. Лезари кричала…
Затем наступила тишина, в которой были слышны лишь натужные и усталые дыхания.
Спустя еще несколько минут, Лезари осторожно выскользнула из объятий Сайдариса и стала одеваться.
Сайдарис молча смотрел за движениями Лезари. А когда она подошла к выходу из отсека, то лишь сказала:
–Будь готов к полуночи.
Все. Ушла.
Сайдарис сел. Зачем он это сделал…? Что и кому хотел доказать? Это была злость? Или просто отчаяние? Или ему надо было, чтобы кто-то был рядом? Но почему именно на Лезари отозвалась его тело…?
Сайдарис потер лоб. В голове гнусаво пульсировала мысль, что он предал Андромеду еще раз. Не оправдал ее доверия. Нельзя ей быть с таким, как он… слишком много боли принес он ей. Зачем и к чему все это?
Возможно с Шоном, ей будет лучше. Он всегда ее любил. Хранил это чувство. Не то что он,…но что ещё хуже всего, он дал Лезари повод для надежды…опять.
***
Я молча мерила шагами комнату. На большой кровати консула лежало легкое полупрозрачное платьице, которое мне надо было надеть. Я лишь брезгливо смерила его взглядом и продолжала лихорадочно думать, что можно придумать, чтобы оттянуть близость. Как выкрутиться…
Но как назло, в голове было до неприятного пусто.
Я вздрогнула, когда услышала, что двери отсека открылись. Вот и все…
Легкие шаги в сторону спальни, заставили меня съежиться. Дверь открылась. Шаен стоял в простой кремовой рубашке и черных брюках. Волосы распущены, и ниспадают ему почти до пояса.
Он смерил меня взглядом, а затем спокойно спросил.
–Тебе не понравился мой подарок?
Он жестом указал на платье, лежащее на кровати. Я неопределённо повела плечами, и так и осталась стоять чуть в стороне.
Шаен понимающе кивнул и прошел к кровати. Он осторожно убрал свой подарок, и повесил его на спинку стула. Затем он сел на кровать напротив меня и протянул ко мне руку.
–Иди ко мне.
Ноги одеревенели. Я заставляла себя делать каждый шаг, навстречу ему. В полумраке комнаты, его глаза горели яростно, будто предвкушая, что его ждет. Я чувствовала, как от моего лица отхлынула кровь. Страх парализовал меня, но внутри меня все упрямо твердило, что сдаваться нельзя! Не сейчас…
Я подошла к Шаену, и она посадил меня к себе на колени. Его рука осторожно, но и очень настойчиво гладила мою спину. А дыхание обжигало мою шею. Легкий поцелуй за ухо, едва не заставил меня подскочить.
–Ты очень скованна…– проговорил он хрипло.– Все в порядке?
–Я…мне не здоровится. Простите мое поведение.
Шаен оторвался от меня, и взглянул в глаза.
–Что – то болит?
–Нет…просто…просто…сегодня не лучший день для этого.
Мой голос дрожал, хотя я хотела придать ему хоть немного уверенности. Шаен осторожно снял лямки с моих плеч, и платье упало к моей талии. Я почувствовала себя беззащитной. Одна его рука гладила мою спину, а вторая начала исследовать грудь. Я сжала зубы.
–А что случилось?
Его пальцы принялись ласкать мой сосок, и я вскочила на ноги, прикрываясь верхом платья. Шаен непонимающе посмотрел на меня.
–Андромеда, что такое?
–У меня…это…красные дни.
–Красные дни?– удивился Шаен.– Что это?
Я выразительно на него посмотрела.
–Ну…наступление красного флота!
Шаен пожал плечами.
–Протечка!
–Где?
Ох, как мне хотелось в рифму ответить…
Но вздохнув, я заставила себя спокойно объяснить, что же такое происходит в моем организме.
Шаен слушал внимательно. Он периодически кивал. А когда я закончила, то он сказал.
–Я слышал об этом явлении у женщин этой планеты. Но…не сталкивался.
–Если я наполовину эоранка, то это не значит, что меня миновал подобный каприз природы….– проговорила я. – Так что…прошу простить меня, Шаен. Я хотела сказать вам раньше, но стеснялась…
Шаен понимающе улыбнулся. Он встал с кровати и прошел ко мне. Заключив меня в свои объятья, он поцеловал меня. Пришлось ответить…я, старательно представляла, что передо мной Сайдарис, но ничего не вышло.
Шаен отстранился от меня и погладил по щеке.
–Тебя надо будет многому научить. Согласна?
–Да…конечно.
–Тогда отдыхай. Я пока оставлю тебя.
Шаен легко поцеловал меня в щеку и вышел за дверь спальни.
Я как была, так и осела на пол, держась за плечи. Слезы душили меня. Слезы и отвращение к себе самой. Я до боли закусила губу, чтобы не закричать. Хотелось увидеть Сайдариса. Хотелось, чтобы он обнял меня…когда же, все это кончится?
Я глубоко выдохнула и встала на ноги. Сегодня мне повезло. Но завтра…врядли мне получится так же отвертеться. Меня запросто заставят выпить какое-нибудь лекарство, которое навек избавит меня от подобной неприятности.
Я зашла ванную комнату и,раздевшись, легла в теплую ванну. Но расслабление не приходило. Тело было скованно и дрожало от напряжения. Не думала, что к консулу у меня будет такое отвращение…
Мысли о том, что будет дальше, сводили с ума. Я прогнала в голове, всю свою жизнь, как какой-то фильм. И мне впервые хотелось вернуться назад. Чтобы ничего этого не было. Чтобы папа был живой, и чтобы мы трудились с ним в его мастерской. И чтобы он радовался моим оценкам из школы…
Я вздохнула. Этому не бывать. Ничему уже не бывать. Осталась только голая реальность.
