Ответ… Ответ был уничтожающе безжалостным и не оставлял ему ни малейшей надежды. Если перевести его на язык слов, получилось бы примерно следующее: «Самовлюблённый идиот! Тебе была дана Жизнь, а ты сознательно делал всё, чтобы она не состоялась. Ты лишил своё тело радости жизни, и твой бессмертный Дух почти забыл, что такое Радость Бытия. Ты был рождён для высокой цели, и весь мир ждал от тебя простых, но важных деяний. Всё можно было бы исправить, но… Ты последний в своём роду, и на Земле не осталось тех, через кого ты снова и снова мог бы родиться для ещё одной попытки… Родившись, ты забыл, зачем был рождён. Ты, выбранный из многих бывших в некогда могущественном Роду, должен был сохранить и возродить его заново на этой Земле, не дав ему уйти в Небытие. Твой Род в дальние времена делал многое для Мира и много должен был свершить в будущем, явив людям бесстрашных героев, бескорыстных жрецов и мудрых правителей.
Тебе выпало родиться как лучшему из достойнейших, но твоими стараниями тебе и всем, кто за тобой стоит, оставлена единственная из многих возможных Дорог: в Небытие, где нет ни Солнца, ни звёзд, ни верха, ни низа — полное НИЧТО и абсолютное Забвение…
Всё это лишь потому, что странный «зов» собственного Эго удалиться от всех контактов с миром Человека ты принял за свою Судьбу. Убивая своей волей жизнь тела, ты забыл о тех, что ждали от тебя продолжения Жизни. Та единственная, от которой ты отвернулся ради заточения в четырёх стенах, стала почти такой же одинокой, как и ты, живя среди людей… ещё каких-то 15 лет, и она превратится в бесплодную старуху, счастье которой не состоялось благодаря тебе. И в своём Роду она тоже, как и ты, последняя. Каменные стены твоей кельи крепки, а тело немощно. Глупец! У тебя нет выхода, кроме маленького отверстия для Чаши с водой и горсти ячменя…»
Утром следующего дня Сторож, всегда уверенный в том, что от замурованного не донесется ни звука, принёс Отшельнику очередную Чашу воды и горсть ячменя. И первый из бывших во все времена до него Сторожей вздрогнул от неожиданности, когда из небольшого отверстия в глухой стене послышалась человеческая речь… Это были не совсем обычные слова, ему казалось, сам Будда говорит с ним через маленькое отверстие в стене. А по прошествии нескольких дней он первым из Сторожей начал непривычный для этих людей труд — надо было осторожно разобрать каменную стену: тело Отшельника должно привыкнуть к миру и солнечному свету постепенно, ведь впереди — целая Жизнь…
Ирина Кореневская
Фантастический театр
Фантастический театрСвои двери открывает.Чему зритель будет рад,Мефистофель точно знает.Поспеши, дружок, скорейТы на наше представленье.В сторону дела все, эй!И начнётся здесь веселье!
Марк уже шестое утро подряд слышал дурацкий стишок, проходя мимо этого подвальчика. С недавних пор помещение облюбовала труппа какого-то странного театра. В самом деле, странного, притом, что в двадцать шестом веке вообще не слишком много осталось театров. И располагаются эти последние в зданиях посолиднее. Во всяком случае, не в подвалах, где раньше находилась бойня.
Да и реклама у них была, мягко говоря, странной. Эти чудаки по старинке выходили на улицу и, громко декламируя стихи, раздавали всем желающим афишки своих представлений. Марк взял у Арлекина одну из листовок, хотя вовсе не собирался тратить время на такую бесполезную вещь, как театр.
Афишка приглашала посетить спектакль под названием «Бал монстров». Наверняка какая-нибудь чушь. И причём тут фантастика?
— Вы придёте на наше представление? — вкрадчиво поинтересовался Арлекин.
Голос его был похож на шорох листьев — такой же невнятный, тихий, невыразительный. Интересно, как с таким голосом он играет на сцене? Или же этот шут просто раздавал листовки?
— Наверное, не смогу выкроить время, — Марк улыбнулся, возвращая афишку.
— Полно, мистер Донелл и. Сегодняшний вечер у вас свободен, — возразил странный человечек.
— Откуда вы знаете мою фамилию? И о свободном вечере?
— Приходите, — Арлекин вручил Марку билет. — На представлении мы раскроем эти и другие тайны!
И не дожидаясь ответа, актёр скрылся в толпе.
— Странно, очень странно… — бормотал Марк, направляясь на работу.
Там он привычно сменил модный костюм на серебристую форму конструктора. Странный театр не шёл у него из головы.
— Ребята! — громко сказал Донелли, появляясь в своём отделе. — Вы бывали в фантастическом театре?
Спросил и тут же сообразил: в такой аудитории подобные вопросы задавать бесполезно. Пятеро парней интересовались, главным образом, кибер-футболом. По правде сказать, Марк и сам разделял их увлечение. Но ведь есть ещё Мелани, чудная, но прехорошенькая. Может, она ходит по театрам?
— Я хотела пойти, — отозвалась девушка. — Но передумала.
— Не хочешь сходить со мной сегодня вечером?
— А твоя жена? — Мелани сурово сдвинула брови.
— С женой я в театр не хожу, — пожал плечами Марк.
Мелани отрицательно покачала головой и вернулась к работе. Марк фыркнул: подумаешь! Не очень-то и хотелось.
День выдался напряжённый, и к вечеру Донелли думать забыл о представлении, но проходя мимо театра, нащупал в кармане билет. Зайти, что ли? Кто знает, вдруг будет интересно?
Знакомый Арлекин провёл Марка в зал. Небольшая сцена, десятка три кресел. Все заняты, что в принципе не сложно — тридцать чудаков всегда можно набрать. Марк уселся в первом ряду возле привлекательной брюнетки, с которой вскоре разговорился.
Звали её Лола и попала она сюда почти так же, как сам Марк. Вскоре молодые люди забыли о представлении — они договаривались продолжить вечер в другом месте. Марк уже придумывал, что наврёт жене и куда поведёт новую знакомую.
На сцене же происходило что-то невразумительное: «родился» Франкенштейн (монстр, надо сказать, вышел по-настоящему тошнотворным), потом появился Дракула и прочёл нудный монолог о нелёгкой судьбе кровопийцы… В глубине сцены расположился актёр, играющий Мефистофеля, — длинные чёрные волосы, зачёсанные назад, небольшая бородка, презрительно сжатые тонкие губы и внимательные глаза. По обе стороны от него устроились Арлекин и Пьеро. А может, это были Белый и Рыжий клоуны. Марк не понял.
Когда по сцене забегали какие-то собаки, изображавшие, очевидно, оборотней, и в зале нестерпимо завоняло псиной, терпению Марка пришёл конец. Он предложил Лоле переместиться в более располагающее к общению место. Парочка встала, чтобы покинуть зал, но их окликнули.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
