молчание. Девчонка явно не ожидала.
— Алло?
— Чего тебе, Фунтик? — наконец, услышал я в ответ недовольный голос.
— Как дела? — попытался успокоиться я и не задавать в лоб вопросы, на которые мне очень нужны ответы.
— Пока не родила! Тебе чего надо?
Я прикрыл рукой динамик.
— А чего она такая злая?
Костян с Серым посмотрели друг на друга и через мгновение заржали, пытаясь закрыть рты себе руками. Я дал одному из них по плечу, чтобы привести в чувства.
— Ты на меня в обиде, да? — предположил я, чтобы потянуть время.
— Чихать я на тебя хотела, Ракицкий. Говори, чего надо, или я кладу трубку.
— Слушай, я это…
Я понимал, что такая реакция одноклассницы моего друга может быть только по одной причине. Я сотворил какую-то дичь. Спрятал какую-нибудь ее личную вещь, написал пошлую надпись в ее учебнике или совершил любую другую шалость. И скорее всего, это потому, что в школе она мне очень нравилась. Да и когда выросла Барт осталась очень сексапильной девушкой. Но кроме, как совершать какие-нибудь пакости, больше никаким образом свой интерес проявить в этом возрасте я не мог. Да и не за чем. Она всегда смотрела на парней постарше.
— Я извиниться хочу, — ответил я и замер, подняв брови и сжав зубы в ожидании ответа.
Попал или нет?
— Принято, — ответила она. — Но в следующий раз можешь даже не звонить. Я все отцу сразу расскажу.
— Хорошо, — медленно проговорил я. — Слушай, как твои успехи по поводу новогоднего бала? Раз уж мы…созвонились. Ты все еще ехать собираешься?
Короткое молчание.
— Опять посмеяться собираешься?
— Нет-нет, — поспешил ответить я. — Я, наоборот, с тобой хочу поехать.
— Ты?! В Москву?!
— Да. Сможет у тебя мама еще и на счет меня договориться?
— Да у тебя столько денег нет…
— А сколько нужно?
— Пятьдесят тысяч, Ракицкий, — вздохнула Барт. — Да и я все равно не поеду в этом году. Оставлю до следующего. Так что…
— А ты почему не поедешь? — удивился я.
— Потратила все, что накопила, — шмыгнула носом она. — Теперь меня мама не отпустит.
— А сколько нужно?
— Еще десять тысяч.
Я некоторое время помолчал. Предложение зрело у меня в голове, вместе с вероятным развитием событий.
— Слушай, — сказал, наконец, я. — Есть предложение.
А дальше была моя первая серьезная детская сделка. Я пообещал дать Барт десять тысяч рублей, если она уговорит свою мать договориться с кем-то там еще и на счет меня. Она пообещала это сделать и на следующий день позвонить, и дать ответ о том, получилось ли. Другое дело, что теперь мне за короткий срок нужно заработать шестьдесят тысяч рублей, тогда как средняя зарплата сейчас вообще на уровне десяти. Если не меньше. Что ж. Это серьезный вызов. Ну, а какие у меня еще есть варианты?
Как только я положил трубку парни вновь набросились на меня с допросами о том, где я возьму столько денег и как оно там, в будущем. Когда вопросы закончились, мы наконец уселись смотреть «Доспехи Бога» и наслаждаться боевыми искусствами.
В полной темноте мы пялились в синий экран, а меня, нет-нет, да посещали мысли о деньгах. О том, как я более-менее легально могу использовать свою новую способность, чтобы разжиться деревянными.
И, конечно, о том, что я могу вселяться в тела других людей, парням я пока не рассказал. Я еще слишком мало знаю об устройстве этого мира, чтобы просто так выдать то, что обладаю такой мощной способностью. Отделаться от просьб продемонстрировать это тут и там будет непросто. Это куда более значимая тайна, чем попаданчество. Предки просто покрутят у виска, если кто-то из них проболтается о том, что Костя Ракицкий из будущего. А вот фокусы с завесой это дело другое. Тут это вполне реально.
На экране была уже финальная драка Джеки Чана, когда телевизор вдруг замкнул, а экран потух.
— Э-э-э-э-э, — Жендос пытается нащупать пульт в кромешной тьме. — Это что еще за фигня?
В этот момент кто-то стучит в дверь.
Мурашки, цепляющиеся за каждую нервную клетку в моем теле, пробегают по спине. Я знаю, что у парней тоже. Потому что все перестали двигаться.
— Это кто? — спрашивает шепотом Серый.
В дверь теперь скребутся. Тихий шорох разрезает острым ножом безмолвную тишину.
— Не знаю, — пискнул Жендос. — Даже ставни рано открывать. Комендантский час еще не закончился.
Что за херня происходит на улице я так спросить и не успел. А теперь этот вопрос встал ребром.
— Кто это может быть? — шепчу я.
— Не кто, а что? — отвечает тихо Серый и тут же умолкает, потому что сквозь замочную скважину в квартиру проникает протяжное рокотание.
— Ты куда? — спрашиваю я, почувствовав, что Жендос встал с кресла и скрепя полом идет в коридор.
— Хочу посмотреть что там, — отвечает отважный рыцарь, мать его.
— А что, если на тебя нападут? — я не перестаю говорить.
— Если это они, то проникнуть в квартиру не смогут. В дверь, как и в ставни влит аргнелий.
Не могу же я отпустить Жендоса одного. Я встаю с пола и бреду следом. Очень скоро мы оказываемся в коридоре, а рокотание и шорох становятся слышны еще четче. Серый останавливается рядом со мной.
Владелец квартиры медленно подходит к двери и в последний раз скрипнув полом, встает на носочки и тянется к глазку…
Глава 9
Заблудшая душа
— Постой, — останавливаю я Жендоса и кладу ему руку на плечо. — Что это?
— Скорее всего, душа смогла попасть в подъезд… — шепчет он.
— Душа? — обронил я.
— Да тихо ты! Спугнешь сейчас! — отмахнулся он, затем убрал в сторону то, что закрывало глазок и посмотрел в него.
Мы с Серым переглянулись. Я видел только, как его испуганные глаза блестят в полной темноте.
— В-а-а-а-у-у, — протянул Жендос шепотом.
В этот самый момент тот, кто был с той стороны сильно ударил в дверь. Так, что наш приятель отскочил. В следующую секунду он воодушевленно рассмеялся. Видимо незваный гость был для него отличным развлечением. И однозначно Жендос чувствовал себя в полной безопасности. В отличие от нас Серым.
— Смотреть будете? — хозяин квартиры отошёл от двери и подтолкнул меня.
— Я туда не пойду, — отказался Серый.
— Ну, а я пойду, — ответил я.
Если Жендос себя так ведет, значит мы действительно хорошо защищены. На самом деле, он тот еще трус. Ну, а я не могу отказаться от того, чтобы посмотреть, что же в этом мире, на хрен, происходит.
Медленно ступая по линолеуму, я подошел к двери, встал на цыпочки
