понимают. Возьми простую вещь – свет. До сих пор непонятно, что это такое, а объяснение: «волна – частица» и принцип неопределенности. В плане последнего господа ученые, в какой-то мере, расписались в собственном бессилии.– Но ведь за последние десятилетия нашли подтверждения теории… кажется, – прервал начитанный Денис – например, что скорость света – константа, да и информационные поля имеют ту же структуру.
– Не совсем так, – Александр Николаевич слегка задумался, – просто ты не читаешь более-менее серьезные научные публикации, а предпочитаешь, в основном, полуграмотные заказные опусы одичавших, но желающих хорошо кушать журналистов, коих развелось просто немерено. Вот янкесы запустили свои летающие сковородки в другие галактики, а скорость радиосигналов с них совсем другая, чем предписана теорией. То ли вселенная не так построена, то ли теория неправильная.
Второе вероятнее.
Вообще, правильный ответ можно получить, только правильно задав вопрос.
Денис одобрительно кивнул.
Следуя своему, да и повседневному опыту братков, он старался действовать именно по этому принципу. Если, например, барыге задавали вопрос «не в тему», то в ответе он старался вывернуться, что приводило к необходимости разного рода уточнений, иногда силового характера. А уж насчет «чиновничьей сволочи» или ментозавров, то никаких там принципов неопределенности, иначе обдерут как липку, а потом ты же в дураках ходишь или сидишь, объяснения даешь.
– Это как повезет.
– Ну ладно, – попытался все-таки подытожить дискуссию Денис, – еще есть какие-то абсолютные истины, например, закон Ньютона о взаимодействии всяких тел (например, планет) или Архимеда. Ведь и спутники летают точно и корабли вроде бы не тонут. В школе нас с такими задачками до того задолбали, что каждому дураку это стало ясно.
– Вот именно, дураку, – согласился Александр Николаевич, – школа у нас вообще на осредненного балбеса рассчитана, особенно если введут тестовую систему проверки знаний. Тогда уж полные кранты… По литературе, например, там, наверное, будут вопросики типа: «В какой руке Раскольников держал топор перед тем, как пригно-бить старушку?» И три ответа: «В правой», «В левой», «В какой еще руке?» А насчет закона Ньютона все правильно, кроме одной маленькой оговорки: только если принять, что массы сосредоточены в исчезающе малых точках в центрах взаимодействующих тел. Иначе нужны поправки и весьма серьезные расчеты. То же самое и о законе Архимеда. Он, оказывается, действует только на уровне поверхности Земли, да и то на тело весьма малых размеров. А на глубине десяти километров подъемная сила уменьшается где-то на три десятых процента. А в центре Земли, так вообще несоответствие будет процентов тридцать.
Или возьми стекло с той же прозрачностью. Составляющие, из которых его варят, непрозрачные. Это песок, поташ, окись свинца в хрустале, ну еще некоторые добавки. А получается, что фотоны вдруг через эту адскую смесь, наоборот, спокойно пролетают. Объяснения есть, но очень высокомудрые и не по существу. Как ни странно, многое зависит даже от способа расчета: по классическим схемам или с применением дифференциальных и интегральных уравнений. Мне тоже все поначалу казалось просто и ясно. А провел проверку математических выкладок, и оказалось, и не всегда они дают одинаковые результаты для реального мира, где мы живем. Об этом иногда появляются публикации, но ученый мир старается их особо не замечать. Уж очень не хочется отказываться от вечных истин, вбитых в школе. С ними как-то комфортнее.
Денис ошарашенно молчал. Он начал понимать, что чувствуют братаны, когда он им задвигает, казалось бы, абсолютно ясные истины. «Никто в мире не совершенен», – вспомнилось ему философское заявление Комби-жирика. «Пожалуй, надо более бережно относиться к тому, что и как я говорю браткам, – подумал он. – Ведь в большинстве своем под кажущимся непробиваемым обликом у них неиспорченные, хотя, может быть, и не напичканные знаниями души, которые так легко ранить неосторожным словом. А вся бравада – попытка защититься от неустроенной и, в общем-то, очень несправедливой жизни».
– Стоп! – сказал себе Денис – Так недалеко и до превращения в миссионера! Пожалуй, это было бы несколько преждевременно. Но выводы сделать все-таки следует.
Первые часы поездки проходили в состоянии некоторой опустошенности. Оторванные от обычных и привычных дел братки сначала рассаживались, перекладывали вещи из карманов в карманы или на полки, обсуждали, не забыл ли кто-нибудь что-либо особо важное, просматривали записи на своих электронных записных книжках. На всякий случай взяли несколько электронных переводчиков с голосовым управлением, кто-то пытался более близко познакомиться с их особенностями, но желание быстро пропадало, так как разговаривать между собой с помощью компьютерного перевода было чистым бредом, а не видя перед собой объекта, конкретно мыслящие товарищи сочли все это бесполезным занятием, тем более что богатый опыт зарубежных турне показал, что, зная буквально десяток их слов, можно вполне договориться с любым иностранцем, в особенности, если подкрепить свои требования пачкой бакинских, голдовой пластиковой карточкой или демонстрацией слегка поворачивающегося кулака перед носом собеседника.
Автобус мягко катил на восток, окружающие пейзажи особого интереса не представляли, поэтому через пару часов Глюк, Мизинчик и Ортопед дремали в откидных креслах, Армагеддонец, Тулип и Телепуз вяло играли в специально разработанную для них Эдисоном электронную игру «Догони и проучи мента», объединив своим персоналки. Однако игра шла вяло, так как в ближайшее время не предполагалось встреч с реальными представителями этой тупиковой ветви двуногих криво ходящих, несколько неряшливо созданных эволюцией особей. Стоматолог, находящийся еще под впечатлением беседы с Денисом, излагал свое видение партийной проблемы Ком-бижирику.
– Послушай, Георгий, – говорил он, – Сухарь, конечно, не совсем одобрил нашу идею, хотя, с другой стороны, ничего неправильного в ней не нашел. Только, говорит, пустое это дело – время на всю эту мутоту тратить. Нам ведь не в лом будет время перед ящиком проводить, всякие слова да лозунги говорить. Без всего этого делов невпроворот. А в сухом остатке – мизер. Я подумал, наверное, он прав. Ну, поддержат нас хоть сто тысяч, а толку-то что, сейчас и без всякой поддержки мы многое сделать можем, что этим болтунам не под силу, а сразу наверх не пустят.
– Я тоже с тобой согласен, – поддержал Комбижи-рик, – на фига нам вся эта раскрутка, если реальных ба-булек сразу не срубить. Вон смотри, Японамать, Чубай-сенко и Немецкинсон этим делом, по-моему (да это еще и Гоблин говорил!), для понту занимаются, а то их враз забудут, а денежки-то отсасывают совсем по другим статьям, да и хапнули они немерено, когда при власти ошива-лись. Вот и тратят их вроде как на общественные нужды, чтобы привязок со стороны налоговой не было. Поскольку если из политики выскочат, сразу им статей навешают, думаю, на
