А в первые минуты знакомства с писателем юной Анне Сниткиной Достоевский показался старым больным человеком. По ее собственным воспоминаниям, он тут же подтвердил это впечатление, сообщив ей о том, что страдает эпилепсией и что недавно перенес припадок. Ко всему прочему он был рассеян, несколько раз переспрашивал свою будущую помощницу, как ее зовут. «Я вышла от Достоевского в очень печальном настроении. Он мне не понравился и оставил тяжелое впечатление», – вспоминала Анна Григорьевна много лет спустя о знакомстве со своим будущим мужем.
Но первое гнетущее впечатление от встречи с писателем очень быстро сменилось глубоким сочувствием и пониманием его исстрадавшейся, доброй и чуткой натуры, долгие годы обреченной на внутреннее одиночество. С тех пор все, что создавалось Достоевским, стенографировала Анна Сниткина. Отныне она будет другом, первым читателем и критиком писателя, его советчиком и ангелом-хранителем на всю жизнь. Казалось, Анна Сниткина была послана-подарена Достоевскому самой судьбой за все его прежние и еще грядущие горести, лишения, испытания, болезни и страдания. Благодаря этой женщине свои последние и самые плодотворные четырнадцать лет жизни Достоевский прожил по-человечески счастливо – любовь, ласка, внимание, забота, терпение и понимание со стороны молодой супруги компенсировали вечному страдальцу и больному гению все тяготы бытия. Недаром Л. Н. Толстой сказал однажды не без оттенка зависти: «Многие русские писатели чувствовали бы себя лучше, если бы у них были такие жены, как у Достоевского…» Сам Федор Михайлович говорил, что полюбить кого-нибудь – это значит принять его душу в свою душу, полюбить его самого, его природу, его лик, преобразиться в него до конца. Ведь истинная любовь соединяет сердце с сердцем, волю с волей. Именно так, безгранично и искренне, растворившись в нем без остатка, полюбила его Анна Сниткина.
В Анне теперь было все его будущее – его надежда, счастье и спасение… Достоевский спешил венчаться, но как всегда не хватало денег. Наконец деньги на свадьбу были найдены, арендована квартира, куплено свадебное платье для невесты. 15 февраля 1867 года священник Измайловского собора объявил Федора Достоевского и Анну Сниткину мужем и женой.
Этот союз, которому упорно противилась вся родня писателя, позволил Достоевскому наконец в полной мере вкусить спокойной, счастливой, наполненной ежедневной заботой и любовью семейной жизни. Совершенно не обладающий житейской практичностью, доверчивый и безотказный, Федор Михайлович поручил все имущественные и бытовые хлопоты Анне Григорьевне. Вернее, она сама самоотверженно взвалила на себя эту ношу лишь затем, чтобы мысли гениального писателя могли всецело принадлежать его творчеству. Благодаря практичности и волевому характеру Анне Григорьевне впервые за всю жизнь великого писателя даже удалось создать вокруг него некоторое материальное благополучие. Несмотря на молодость, в семейной жизни она проявила недюжинный характер. Анна терпела довольно непростой нрав больного мужа и сцены ревности, какие он порой ей устраивал (впрочем, она и сама его ревновала к той же Аполлинарии Сусловой), мужественно и терпеливо помогала переносить мужу изматывающие припадки эпилепсии, упорно пыталась поправить его здоровье, подорванное годами пребывания в Омском каторжном остроге; терпела его ужасающие «запойные» поездки в очередной «Рулетенбург», когда он проигрывал даже обручальные кольца. В конце концов вместе они смогли преодолеть его, доселе неудержимую, болезненную тягу к игре в рулетку. Не зря Аню Сниткину еще в юности ее домашние прозвали «Неточкой Незвановой».
Анна Григорьевна родилась 11 сентября 1846 года в Санкт-Петербурге в семье мелкого петербургского чиновника Григория Ивановича Сниткина и его супруги Анны Николаевны Мильтопеус, шведки финского происхождения. Отец и мать Анны-младшей были полными противоположностями друг другу – он был очень спокойным и безынициативным, она – бойкой, предприимчивой и энергичной. Но что их, безусловно, связывало – это творчество Федора Михайловича Достоевского, чьими горячими поклонниками они являлись. Эту любовь они привили и дочери, которая зачитывалась романами писателя. Но Анна и подумать не могла, что спустя 20 лет после рождения судьба сведет ее с кумиром детства. Она очень рано начала читать и уже в юном возрасте открыла для себя произведения Ф. М. Достоевского, а один из его ранних романов – «Неточка Незванова», на всю жизнь стал любимой книгой Анны Григорьевны. Еще до личного знакомства, с упоением читая Достоевского, она предчувствовала всю исключительность, глубину его литературного и духовного дара. Впоследствии, давая свое согласие стать его женой, она, несмотря на свойственную молодости восторженность и житейскую неопытность, все же понимала, что прежде всего выходит замуж за гения и все им созданное должно будет стать достоянием вечности. Понимала она также, что брак этот будет тяжелым испытанием для нее. В основе ее любви лежало глубокое сострадание, желание помочь и защитить. Ведь «любить по Достоевскому» – это уметь жертвовать собой, всем сердцем откликаться на страдания любимого человека, даже если для этого приходится терзаться и мучиться самому. Именно этому самозабвенно посвятила Анна всю свою жизнь, этим была она горда и этим была счастлива.
Через месяц после венчания Федор и Анна Достоевские уехали в Москву, а затем, скрываясь от кредиторов, в Германию. Поначалу они остановились в Дрездене, где сняли квартиру. Намереваясь прожить вне России не более трех месяцев, они прожили за границей четыре года. После Германии отправились в Швейцарию, Австрию, Италию. Анна Григорьевна была в Европе впервые, все ей было в новинку и в радость, многое вызывало удивление и пытливый интерес. Федор Михайлович же ругал все и всех – немцев («тупы и невежественны»), швейцарцев («грубы и неотесанны»), альпийские пейзажи («в России ничем не хуже»), климат («все скверно, то дождь, то солнце, то снег»). Особенно доставалось европейской действительности – «везде тоска и скука». Достоевского тянуло домой, на родину. Но в России их никто не ждал, а здесь вдруг работа пошла легко и в удовольствие – он принялся писать роман «Идиот». К тому же за границей Достоевского прочно держала рулетка. Долго без игры он прожить не мог. Это было сродни болезни. Какая-то неведомая сила снова и снова притягивала его к игорному столу. Федор Михайлович играл страстно, вдохновенно, с никогда не оставлявшей его идеей выигрыша. И почти всегда проигрывал – много и крупно, и тогда нес в заклад все – не только ценные вещи и драгоценности, но даже свой гардероб и платья жены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
