Честно говоря, ни о чем думать-то не хотелось. Все свои студенческие годы я придерживалась одного мудрого принципа: если не можешь убежать от работы - сделай так, чтобы она сама убежала от тебя.
Я закрыла глаза, и перед моим внутренним взором предстало лицо Солей-Лукреция. Оно смотрело на меня внимательно и обреченно. Такой взгляд бывает у молодых телят, когда они уже понимают, что они не только телята, но еще и крупный рогатый скот.
Я открыла глаза, но лицо Солеи-Лукреция не исчезло. Оно продолжало смотреть на меня тем же невосполнимым взглядом.
- Я не напугал вас?
- А я вас?
Мой контрответ, как видно, привел гостя в некоторое замешательство.
- Как вы сюда попали?
- Госпожа волшебница, я ведь все-таки маг, хоть и на пенсии и на антибиотиках. Прошу прощения за столь непосредственное вторжение в вашу комнату, но мне необходимо поговорить с вами наедине.
- Почему?
- Потому что история, рассказанная Лукрецием-Солей, абсолютно неправдоподобна и далека от истины, как мысль человеческая от пределов Вселенной. Я хотел бы поведать вам истинные факты случившегося, рассказать, образно говоря, настоящую историю болезни.
- Хорошо, я вас слушаю.
Солей-Лукреций, не найдя в комнате стула, уселся на стол, закинув ногу за ногу. Потом посмотрел на то, что он сделал, и тяжело выдохнул:
- Ох, тело этой пигалицы ведет себя крайне вульгарно, вы уж простите.
Он извлек из кармана платья курительную трубку и собрался было закурить, но, увидев мои глаза, которые отчетливо предупреждали о вреде курения для здоровья, просто сжал трубку в кулак и начал тихо, озираясь по сторонам, рассказывать. При этом после каждой фразы он тоскливо поглядывал на трубку, перекладывал ее из одного кулака в другой и продолжал свою речь:
- Итак, госпожа волшебница, дело на самом деле было не так, оно выглядело несколько иначе, чем было сказано выше.
- В самом деле? Интересно, а как было в действительности?
- Сейчас я вам расскажу, только прошу вас не говорить об этом этой пигалице Солей.
- Лукрецию-Солей, - поправила я.
- Да-да, Лукрецию-Солей. Даже неловко подумать, что к имени восемнадцатилетней пигалицы и вертихвостки присоединено и мое имя. В этом есть какая-то ирония судьбы.
- Простите, вы хотели мне что-то сообщить по секрету.
- Да-да. Итак, все началось в тот день, когда в калитку моего дома постучала Солей. Как сейчас помню...
ОТКРОВЕНИЕ ОТ СОЛЕЙ-ЛУКРЕЦИЯ
Пусть не думают, что он какой-то такой. Он хороший, в общем, совершенно безобидный человек. Его надо жалеть. И ему даже кажется, что его можно любить.
И. Ильф, Е. Петров
... Как сейчас помню, Солей постучала в мою калитку не кулачком, а камешком. Я в это время как раз работал на маленьком огороде возле дома. Люблю, знаете ли, с землей общаться, цветы выращивать, но, впрочем, это лирика.
Услышав стук, я отвлекся от своего занятия и подошел к калитке. Солей смотрела на меня так, словно я смотрел на нее как-то странно.
Нужно сказать, что до этого мы практически не общались, правда, уже тогда почтальон путал наши адреса, и я то и дело получал письма от всяких там Рыцарей Вишенки, Кавалеров Золотого Зуба, Тоскливого Странника и прочих вздыхателей. Письма я регулярно относил Солей, а взамен получал свои. Вот и все. Поэтому визит Солей так меня удивил.
- Добрый день! - поздоровалась она.
- Добрый, - ответил я, думая, что она принесла мне письма. Хоть это было и не в ее традиции, обычно за ними ходил я.
- Можно войти? - спросила Солей
- Да-да, конечно.
Девушка вошла во двор.
- А можно, я пройду в дом, у меня к вам, Лукреций, совершенно не уличный разговор.
Это, признаться, меня сильно заинтриговало, и я согласился.
В доме Солей попросила чашечку крепкого чая, выпила две, кроме первой, и лишь после этого сказала:
- Послушайте, Лукреций, мы ведь с вами соседи?
- Да.
- Вы меня помните с детства?
- Пожалуй, так.
- А раньше?
- Что раньше?
- Ну, раньше, до моего детства, вы меня не помните?
- То есть?
- Как бы это сказать... ну... Не виделись ли мы с вами еще когда-нибудь, до того как я появилась на свет?
Тут я понял, что Солей, наверно, чего-то не того выпила на очередной вечеринке. Но она догадалась о моих мыслях и поспешила разуверить:
- Вы не подумайте, что я что-то не то выпила или не тем закусила.
- Да, но твой вопрос...
- Понимаете, даже не знаю, как вам сказать, просто мне кажется, что мы уже где-то встречались.
- Встречались?
- Да. До моего рождения.
- И что... ты помнишь, где?
- Да.
- И?
- И вам, Лукреций, это может показаться странным, но я помню, что в прошлой жизни вы были...
Тут Солей замялась, кашлянула и добавила:
- Лошадкой.
- Лошадкой?
- Лошадкой. Маленьким конем.
- А ты?
- Я была вашим хозяином. Возила на вас всякую поклажу.
У меня от удивления не нашлось даже слов в ответ, а Солей продолжала:
- Я понимаю, что все это звучит дико, но именно так оно и есть. С самого детства мне казалось, что мы чем-то с вами связаны.
- И ты решила, что нас связывает не что иное, как вожжи?
- Нет, Лукреций, поймите меня правильно. Сегодня ночью я видела сон, где мы с вами совершали переход через горы.
- Вдвоем?
- Да, вдвоем. И вы меня нечаянно столкнули копытом.
- Чем?
- Копытом, вы же лошадь!
Я чуть было не брякнул "сама ты кобыла". Но природная интеллигентность, магическая выдержка и застрявший в горле кусок печенья спасли меня от этого дерзкого поступка.
- Ладно, допустим, это так, хотя это совсем и не так, но от меня-то что надо?
- Ничего. Просто я думала, вы захотите извиниться передо мной.
- Извиниться? Хорошо, прими мои извинения.
Солей улыбнулась и, довольная проделанной работой, ушла. Да-а, госпожа Йо, я думаю, вы понимаете, какие мысли посетили меня в тот момент.
- Так что же дальше? Какое это имеет отношение к вашим отношениям?
- Имейте терпение, госпожа волшебница.
- Угу, - ответила я, чтобы не зевнуть в ответ.
- С тех пор Солей часто забегала ко мне, например, попросить взаймы денег, а если я имел смелость требовать их назад, она возмущенно кричала, что я ее и так убил однажды, и теперь она не позволит этому повториться. А деньги эти - моя компенсация за нанесенный моральный ущерб. Мол, теперь ей каждую ночь снится сон о том, что какой-то конь все время ей копыто подставляет. Ну и так далее и тому подобное вздорное.
Сами понимаете, долго это не могло продолжаться. После того как я перестал занимать ей деньги вообще, она подговорила своих дружков, и те вытоптали всю мою грядку кактусов. И вот тогда я не выдержал и пошел обращаться в суд к самому Намазиду, говорят, в нашем городском суде - это бог, справедливости добивается любой ценой. Хотя цена была вполне конкретная и, честно говоря, безбожная. Но справедливость дороже, да и не в этом суть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
