Я тихонько собрала свои вещи с пола и вышла в прихожую. Быстро оделась и выбежала на улицу. Бежать, бежать скорее отсюда и больше никогда не возвращаться!
Интуитивно направилась в сторону дома. Это район не был мне знаком, но мне было все равно, куда я в результате приду, сейчас ноги просто уносили мне дальше… дальше… от места, где я только что так опозорилась.
Я проходила через дворы, шла какими-то дорогами… Хорошо, что меня окружала темнота и люди, которые встречались на моем пути не видели моего зареванного лица. Сейчас я понимаю, что это, вероятно, и зовется состоянием аффекта.
Спустя два часа я вдруг поняла, что стою возле своего дома. Каким чудом я нашла дорогу? Войдя в квартиру, я прокралась в свою комнату. Уфф… Это закончилось… Все позади…
Вторую ночь подряд я отключилась, не успев положить голову на подушку.
Глава 22
Утро субботы далось мне тяжело. Вернувшись со своей утренней смены в магазине, я попыталась лечь поспать. Но не получилось. Брат с мамой сегодня решили устроить семейный день ( в смысле они вдвоем смотрят телевизор). И конечно же, смотрят его так громко, что все соседи слышат.
Безуспешно помучившись в кровати, я решила все-таки отправиться завтракать, а потом уйти куда-нибудь гулять, может быть заглянуть к Ире.
Надев свои джинсы и джемпер, постаралась прокрасться незаметно на кухню. Но, не получилось.
– Анька, ты там ходишь? – окликнул брат, – иди посмотри, здесь твоего француза показывают!
Я не рассказывала, но после событий в начале сентября, естественно все газеты писали о том, что случилось с Гаем здесь в Москве. Естественно упомянули меня, ведь оказалось, я похожа на его покойную сестру, к тому же чуть не погибла, да и еще кто-то наказал за это моих одноклассников, что очень в духе Черного Принца, как, оказывается, его прозвали во Франции.
Короче говоря, дома ко мне прилип еще и этот ярлык. Поняв, что брат как всегда не отстанет, я зашла в гостиную.
Действительно, по телевизору показывали Де Круа. А он не изменился совсем…
– Гай де Круа, богатейший человек в Европе, и самый завидный холостяк нашего времени, похоже, скоро может жениться. – говорила диктор телевидения, – В Париже ходят слухи, что его избранницей может стать Сесиль Бертлен. Семьи Бертлен и Де Круа дружат очень давно, говорят, после рождения Сесиль, родители Гая мечтали, что когда дети вырастут, Гай женится на Сесиль. К слову девушка до сих пор не замужем. Будем ждать развития событий.
На экране показали фотографию маленькой, хрупкой блондинки с короткой стрижкой. Ее лицо трудно было назвать привлекательным – глубоко посаженные маленькие глазки, узкие губы. Нет, наверное, я придираюсь. Сказать, что меня эта новость расстроила – ничего не сказать. Брат расхохотался и стал издеваться, что такая страшная корова как я, не нужна такому богатею. Он много чего мне наговорил. Поэтому я молча отправилась в свою комнату взяла сумку и ушла на улицу. Невозможно больше здесь находиться.
***
Де Круа стоял на палубе своей огромной яхты и смотрел, как садился вертолет. Его пилот доставил на борт корабля Валентина Ростова, который, наконец, завершил все дела в Москве.
– Добрый день, патрон! – приветливо помахал рукой помощник, как только увидел Гая.
Де Круа жестом дал понять, что будет ждать его в салоне.
– Месье, все задания выполнены, – сообщил Ростов, как только они оба оказались внутри.
– Докладывайте, – приказал Гай, взяв стакан виски из рук услужливого официанта.
Он уже несколько недель жил на яхте. Иногда, он так делал, когда хотелось сбежать от всего мира. Корабль странствовал по Средиземному морю, периодически причаливая к берегу, чтобы пополнить запасы еды. Яхта была огромной и на ней трудилось шестнадцать человек экипажа. Так что нельзя сказать, что он был совсем один. К тому же, близкие друзья Де Круа иногда прилетали на собственных вертолетах, благо они всегда знали, где его искать.
– Как я писал вам в отчетах, Анну Пушкину благополучно выписали из больницы. Она вернулась в школу и продолжила учиться. Эльвира Тимьянова все еще ожидает наказания.
– Хорошо, – сказал Гай, задумчиво разглядывая свой стакан.
– Патрон, эмм, я позволил себе проявить инициативу и…
– И?
– И оставил наблюдение за мадемуазель Анной.
– Раз уж вы мне об этом говорите, Валентин, значит что-то произошло?
– Да, патрон, – Ростов замялся, как будто ему было неловко рассказывать дальше, – некоторые события произошли на днях в жизни девушки. Не знаю, стоит ли эта информация вашего внимания.
– Дальше.
– Ммм… После больницы она нигде, кроме школы и работы не бывала. Охрана незаметно провожала ее из одной точки в другую. Но, два дня назад, девушка отправилась в ночной клуб. Откуда вышла не одна, – Валентин помолчал, – и… на этом их знакомство не закончилось. Мы проверили его. Военный, ветреный парень, ведет довольно распутный образ жизни, но в криминале замечен не был. Вчера ночью…
Раздался хруст стекла. Это Де Круа раздавил в своей ладони стакан для виски. Ростов посмотрел на него настороженно.
– Дальше.
– Ммм… Вчера ночью они приехали к нему домой, но уже через несколько часов она выскочила из подъезда и отправилась пешком домой. Охрана уверяет, что девушка находилась в состоянии истерики. Ммм… Тогда я позволил себе еще одну небольшую инициативу… Я приказал проверить квартиру и допросить спутника Анны. Боюсь, вам не понравится то, что вы услышите.
– Это произошло по ее воле?
– Да.
– Хватит.
Де Круа поднялся и вышел из помещения. На палубе к нему присоединился Ростов.
– Простите, патрон, если я позволил себе лишнего.
– Нет, – сказал тихо Гай, – ты все сделал правильно.
– Патрон, а вы знаете, что ваше имя вновь муссируется в прессе?
– Да что ты, – без участия сказал банкир.
– Поговаривают, что вы собираетесь жениться. На Сесиль Бертлен.
– Сесиль? Ааа… Да, когда-то наши родители мечтали об этом.
– Мда… Эту сплетню крутят по всем каналам. И в России тоже.
Де Круа приподнял одну бровь и посмотрел на Ростова. Что этот мальчишка, решил поиграть в Купидона? Но в чем-то Валентин прав. Вот уже сколько времени Гай пытается забыть Анну и все безуспешно.
Но сообщение о ее ночных приключениях вывело Де Круа из себя. С другой стороны, это стоило предвидеть. Молодая, красивая девушка не будет долго сидеть в ожидании престарелого принца. Да, бесспорно, тридцать семь лет в наше время – это ничто. Но относительно семнадцати – это уже цифра.
И если Ростов прав, и сейчас по всем каналам рассказывают о том, что он собирается жениться – то это может дать ей дополнительный повод забыть о нем навсегда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
