Читаем без скачивания Обреченные невесты - Тед Деккер

— Печенка подсказывает забыть про телепатов.

— Но не про ЦБР и его обитателей.

Это больше походило на разрешение. Ники ему не начальница, но, получив от нее «добро», он почувствовал, что за такой шанс следует ухватиться.

— У всех у нас есть свои тараканы в голове, Брэд, — лукаво улыбнулась Ники. — Все мы видим отражение собственной неполноценности в других. Между прочим, мне нравишься ты, твои тараканы и все остальное. Это не для протокола.

Молчание словно уплотнило воздух.

— Ты занята сегодня вечером? — первым нарушил тишину Брэд.

— Вообще-то да. Но завтра свободна.

Когда-то он поклялся ничего с ней не затевать, но то было раньше. К тому же речь идет всего лишь об ужине.

— Рыбу любишь?

На столе зазвонил телефон, и Брэд схватил трубку.

— Рейнз, — отрывисто бросил он.

— У нас новый труп.

Заброшенный сарай притаился, почти не видимый за деревьями, в самом конце проселочной дороги, к западу от городка Элизабет, штат Колорадо. Если бы не риелтор, поехавший в то утро с потенциальным покупателем осматривать будущие владения, тело могло остаться незамеченным неделю или больше.

Впрочем, так только могло показаться. Брэд сомневался, что убийца хотел, чтобы его «работу» не обнаружили так долго.

На серых половых досках внутри пыльного круга, образованного следом от ведра, в котором скопилась кровь жертвы, лежала лицензия Мелиссы Лэнгдон. Место преступления являло собой открытую книгу.

Мелиссу похитили скорее всего из дома, адрес которого значился в лицензии. Брэд послал туда своих людей. Затем ее, видимо, доставили в уединенное место, напичкали всякой дрянью и привезли сюда для завершения действа. Нигде не было обнаружено следов борьбы.

Мелисса была распята на стене, белая, обнаженная, из одежды — лишь трусики той же марки, что на Кэролайн, и такая же вуаль, бережно прикрывающая лицо. Удерживалось тело на стене при помощи деревянных колышков, загнанных под мышки, и клея. В нем не осталось ни капли крови.

Та же тщательная работа, тот же ангельский наклон головы, та же косметика. Судя по всему, и губная помада та же — красная, оттенок «Калипсо», от Полы Дорф. Обескровливая жертву, убийца нарочито возвращал ей немногое из утраченного.

Ники оставалась в штабе вместе с Фрэнком и большинством оперативников, занятых проверкой документации психиатрических лечебниц, со списком за последние три года пациентов, склонных к агрессивному поведению.

Ким Петерсон приехала на место преступления и, опустившись на колено, принялась рассматривать правую подошву жертвы, в том месте, где отверстие, проделанное в коже, было замазано шпаклевкой.

— Прямо сейчас? — спросила она. — Или…

— Сейчас, — бросил Брэд.

Ким положила на пол большой пластмассовый мешок и соскоблила шпаклевку в мешок. Из раны потекла тонкая струйка крови. Видимо, убийца выждал, пока, повинуясь законам притяжения, кровь вытекла на пол, но в мясистых частях немного осталось. Вены и капиллярные сосуды так просто не опорожняются, даже под давлением.

— Нашла что-нибудь?

Вместо ответа Ким пинцетом извлекла окровавленный шарик бумаги двухдюймовой толщины.

— Здесь развернуть можно?

Ким осторожно разгладила записку, стараясь не стереть невидимые буквы, хотя оба понимали, что ничего из нее не извлекут.

Ким стоически зачитала послание:

— «Берегите любимых. Ведь я могу убить всех красавиц. Я умнее вас. Благослови меня, Отче, ибо я и впредь буду грешить».

— Все?

— Все. — Ким посмотрела а Брэда. — Это личное послание?

— Нет, насколько я понимаю…

Невозможно представить, что убийца — кто-то из его прошлого, явившийся теперь отомстить. Просто ему стало известно, кто расследует дело, вот он и решил поиграть. Подзадоривает.

«Берегите любимых. Ведь я могу убить всех красавиц».

— Что-нибудь еще?

— Нет, все то же. — Ким положила записку в мешочек для вещественных доказательств и распрямилась. — Молочная кислота накапливается, есть трупное окоченение, но, пожалуй, не более десятичасовой давности. Тело еще сохраняет некоторую гибкость. Я бы сказала, смерть наступила прошлой ночью.

— Через четыре дня после предыдущей.

— Четыре дня. На виске глубокая царапина, которую она всячески старалась укрыть. По виду — либо сама ударилась головой, либо он ударил ее.

— Нет, ранить ее он бы не решился. Она нужна ему неприкосновенной. Ладно, займись телом и местом преступления. Если появится что-нибудь новое, дай знать. Я на связи.

— Ладно.

Брэд вышел из сарая и набрал по мобильному Элисон Джонсон. Она явно была занята с кем-то из обитателей, и ему пришлось проявить настойчивость, чтобы оторвать ее от дела.

— Да, офицер, добрый день. Ну что, нашли своего типа?

— Нет. Он убил очередную девушку. Она висит на стене сарая, прямо за моей спиной.

На линии наступило недолгое молчание. Элисон тяжело вздохнула.

— Мисс Джонсон, мне хотелось бы еще раз поговорить с одним из ваших обитателей. Если не возражаете, конечно.

— Нет, не возражаю. Повторяю, Рауди — человек куда более серьезный, чем можно судить по его поведению.

— Вообще-то я хотел пообщаться с Райской Птичкой.

— Ах вот как? Не с Рауди?

— Нет. Меня интересует Птичка, если вы не против.

— Голос призраков?

— Нет. Голос печенки. Так как, можно это устроить?

— Конечно.

— Очень хорошо. Буду у вас через час. Да, и вот еще что, мисс Джонсон…

— Да?

— Желательно поговорить с Птичкой наедине.

— А вот тут могут возникнуть трудности. Помните, я предупреждала, что наедине с мужчинами она начинает нерв ничать.

— Помню. Вы можете оставаться поблизости, но мне на самом деле хотелось бы поговорить с ней так, чтобы… никто не мешал. Если это невозможно, что ж, отнесусь с пониманием.

Элисон заколебалась.

— Ладно, посмотрим, что можно сделать.

ГЛАВА 9

Цветик закончила работу: высокий куст превратился в изваяние Брэда, но присутствия творца в нем не ощущалось. Тем не менее на удивление точное портретное сходство заставило его на секунду остановиться. Он представил, на что Цветик способна, будь в ее руках глина или камень. Она и впрямь талантлива.

В приемной его встретил мужчина в брюках из шотландки.

— Вы из ФБР? — поинтересовался он. На месте носа у мужчины был клюв, но глаза постоянно мигали, что придавало ему вид скорее забавный, нежели высокомерный.

— Да. — Брэд ответил рукопожатием.

— Джонатан Брайс. Элисон ждет вас, пошли.

Он повел Брэда в глубь территории, где мощные клены раскинули свои ветви над тихой безлюдной лужайкой возле массивного северного крыла главного здания центра, где недавно Брэд общался с Рауди и остальными.

Что за истории, что за тайны, что за навязчивые комплексы скрываются за кирпичными стенами? Здесь царят мир и покой, но как же обитатели центра далеки от буден! Мир душевнобольных. Одаренных.

У него похолодела спина.

— Вы здесь работаете?

— Я медбрат, — ответил Брайс. — В основном лекарствами занимаюсь.

— А я думал, ЦБР лекарств избегает.

— Так оно и есть. Но иногда ничего лучше не придумаешь.

— Словом, вы просто даете их меньше, чем другие.

— Ну да. — Джонатан свернул на боковую дорожку и помахал двум женщинам на скамейке, с откровенным интересом посматривающим на них. Они помахали в ответ и дружно расплылись в широкой улыбке. — Близняшки по линии Большой Медведицы. Это целая история.

— Не сомневаюсь. А почему вы в отличие от других предпочитаете избегать лекарств?

— Представьте, некто сломал ногу. Мы знаем, как срастить кости, а дальше уж тело само о себе позаботится. Но душевное заболевание все еще во многом тайна. — Глаза у него засверкали. — Прежде всего нельзя точно сказать, где кончается дарование и начинается болезнь. Уже это трудность. Но даже когда можно поставить диагноз, например «острый маниакальный психоз», никто не знает, как «срастить кости». Мы понятия не имеем, как восстановить порядок в сознании, не можем зафиксировать место поражения, и все, что остается, — облегчить боль, понимаете?

— Иными словами, вы лечите симптомы, а не болезнь.

— Именно. Образно говоря, даем аспирин, в то время как большинство психиатров прописывает транквилизаторы.

— И для пациентов это лучше.

— Помилуйте. Вы знаете, как действуют эти медикаменты?

— В общем, нет.

— Лекарств против психических заболеваний, вопреки прежним убеждениям, просто не существует. Так называемые чудесные таблетки против психозов вроде «Абилифай» понижают уровень серотонина и допамина в коре головного мозга, что подавляет такие симптомы, как галлюцинации. Но при этом возникает целый ряд сопутствующих эффектов, которые многим пациентам, не всем, заметьте, кажутся непереносимыми.