Высадка ускорила уже начавшийся процесс вывода немецких войск на северо-восток Сицилии. Американцы быстро наступали. Они уже заняли Палермо и теснили немцев на восток.
В Мессинском проливе Грин-Келли на 655-й встретил группу немецких торпедных катеров и уничтожил два из них – это было первое столкновение дог-ботов с надводными силами противника в процессе операции «Хаски». Малые катера стремились проникнуть под покровом ночи в пролив, но береговые батареи держали пролив под контролем, и у катеров не было времени искать мишени, поэтому атак почти не было.
У нас не обошлось без потерь. В самом начале операции мы потеряли один катер «элко» и один дог-бот (641-й), еще несколько коротких катеров получили повреждения. А незадолго до ее завершения 665-я под командованием Питера Томпсона, которого все мы знали еще с Веймута, затонула вместе с командой в результате прямого попадания снаряда в машинное отделение. Среди погибших был большой друг наших канадцев – лейтенант-коммандер Э. Н. Бартлет, офицер по связям с прессой, вышедший той ночью в море. Томми Лэднер постоянно повторял, что Барт – во флотилии все его называли именно так – на этот рейс позаимствовал у него пишущую машинку.
А годом позже Том совершенно неожиданно получил письмо от Барта из Германии, в котором он описывал, как его спасли и взяли в плен немцы, причем в конце он извинялся по поводу пишущей машинки. Барт утверждал, что он и Пит предприняли героические усилия по ее спасению, но в конце концов были вынуждены отказаться от этих попыток ради спасения собственной жизни.
Забавное продолжение этой истории имело место уже в 1948 году, когда Лэднер получил чек на 58,5 доллара в качестве компенсации за утрату пишущей машинки на действительной службе. Бартлет, еще пребывая в немецком плену, начал долгую и упорную переписку с канадским военно-морским командованием, которое в конце концов (когда письма уже составили увесистый том) согласилось выплатить Тому компенсацию.
Пребывание в плену Питера Томпсона выявило повышенный интерес, который немцы проявляли к дог-ботам. В начале операции «Хаски» лейтенант Кристофер Дрейер, командовавший 24-й флотилией, торпедировал в Мессинском проливе немецкую подводную лодку. Он едва не достал вторую, но та оказалась более везучей (хотя все равно была уничтожена позже). Немцы наверняка поняли, что в гибели их подлодок виноваты дог-боты, и заподозрили, что на британских канонерках установлено какое-то новое секретное оружие, с помощью которых они могут уничтожать немецкие субмарины и в подводном состоянии, и на поверхности. Вероятно, сыграло свою роль и таинственное исчезновение двух подводных лодок, атаковавших наш конвой в Атлантике. В общем, Томпсона почти три месяца держали в одиночном заключении, затем перевезли в Берлин и там продолжали упорно допрашивать о секретном оружии дог-ботов. Он упорно отрицал существование какого бы то ни было нового секретного оружия на канонерках (не кривя при этом душой), и в конце концов его оставили в покое.
Глава 8. НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫ И ПОВЫШЕНИЕ ПО СЛУЖБЕ
Неожиданно поступил новый приказ – нам предписывалось отправляться на Мальту для докования и установки подкреплений под наши новые эрликоны. Эта новость вызвала смешанные чувства. Человек не может не испытывать удовольствия при мысли о возвращении к относительному комфорту и цивилизации – а именно это ожидало нас на Мальте. Но в то же время не приходилось сомневаться, что операция «Хаски» двигается к кульминационной точке, иными словами, мы наверняка что-нибудь пропустим. Да к тому же нам не слишком хотелось «подвергаться термической обработке» – в сентябре на Мальте очень уж жарко. А воздух в доках, пропитанный отнюдь не цветочными запахами, даже при самом богатом воображении свежим не назовешь.
И действительно, 658-я провела в доке три недели – для нас это был удручающе скучный период. Всеобщее недовольство усиливалось сообщениями с фронта, которые, казалось, подчеркивали нашу бездеятельность.
3 сентября типичный для Монтгомери артиллерийский барраж из Мессины через пролив предшествовал массовой перевозке людей и грузов в Италию. Маленькие самоходные десантные баржи оказались бесценными – они совершали рейс за рейсом, проходя между легендарными чудовищами Сциллой и Харибдой до тех пор, пока вся 8-я армия не оказалась по ту сторону пролива. Началось вторжение в Италию. Одни наши лодки сразу же приступили к патрулированию вдоль южного и западного берегов Италии, другие были отправлены в Северную Африку и находились там в готовности при необходимости направиться к островам в Сицилийском канале или везти десантников на Сардинию.
8 сентября поступили новости, удивившие многих и заставившие всех жителей и гостей Мальты взволнованно гадать, как будут развиваться события. Италия капитулировала, и правительство Бадольо приказало всем итальянским войскам и кораблям прекратить операции. Значит ли это, что война в Италии закончилась? Сможет ли итальянский флот уйти из портов раньше, чем спохватятся немцы? Ответы на эти вопросы мы получили очень скоро. 9 сентября пришло сообщение о высадке большого десанта союзников в Салерно, недалеко от Неаполя, и об упорном сопротивлении, с которым столкнулись наши солдаты.
Итальянский флот успел вовремя уйти с баз в Ливорно, Специи и Таранто. Утром 10 сентября мы узнали, что итальянский военный флот направляется на Мальту, чтобы сдаться. Среди сил эскорта были и наши катера из 7-й и 24-й флотилий. Через несколько дней мы вышли в море для проверки орудий и прошли мимо итальянских кораблей, стоявших в главной гавани как раз под орудиями древнего форта.
Позже мы обнаружили, что, пока мы отирались о причальную стенку дока на Мальте, наши друзья из 20-й и других флотилий весьма неплохо проводили время в разных интересных местах. Сначала 663-я (Томми) и 657-я (Дуг) вышли из Алжира с Бобби Алланом на борту, чтобы принять капитуляцию острова Галит, расположенного на полпути между Боном и Бизертой. Затем операции переместились в Салерно. Наши флотилии базировались на знаменитом острове Капри и впервые начали работать в сотрудничестве с американским флотом, одним из старших офицеров которого был лейтенант-коммандер Дуглас Фэрбенкс-младший.
К тому моменту, как наш ремонт был закончен и нас выпустили за ворота мальтийского дока, армия уже ушла из Салерно. Было очевидно, что в будущем наша база будет располагаться где-то на севере. Поэтому, когда мы вернулись в Мессину и воссоединились с флотилией, основной темой бесед было вероятное местонахождение будущих баз.
Те, кто успел побывать на Капри, рассчитывали, что для базы будет избран именно этот живописный остров. Но когда поступило сообщение с Сардинии о капитуляции древнего островного королевства, а также о том, что войска Свободной Франции на Корсике быстро теснят оккупантов на восток, мы предположили, что нас отправят именно в тот район. Одну из лодок послали на Маддалену (островной порт к северу от Сардинии, база итальянского ВМФ), чтобы обследовать его пригодность для размещения базы. Мы считали, что такое решение вопроса наиболее вероятно.
28 сентября из Мессины вышел очень необычный конвой – пожалуй, ничего более странного мне больше не приходилось видеть. Он в основном состоял из быстроходных малых кораблей прибрежного плавания, ползущих, как старые черепахи, со скоростью не более 6 узлов, чтобы обеспечить охрану нескольких малых танкодесантных кораблей, на которые погрузили всю базу Бобби Аллана.
Переход начался неудачно. Едва мы вышли из защищенного Мессинского пролива и взяли курс на запад (мы должны были зайти в Палермо), как погода резко ухудшилась. Это был еще не шторм, но волнение оказалось сильным. 658-я то зарывалась носом в волну, при этом вода свободно гуляла по носовой надстройке, а холодные брызги летели на мостик, то взлетала вверх, задирая нос к небу. Мгновение помедлив, она скатывалась вниз по склону очередной волны, и все повторялось сначала. Такие короткие волны всегда доставляли массу неприятностей, они были куда опаснее водяных валов Атлантики.
В течение 15 минут мы мужественно терпели болтанку, сопровождавшуюся холодным душем, после чего с облегчением заметили, что командир поворачивает к Милаццо – небольшому порту, расположенному «за углом» от Мессины. Очевидно, он решил там переждать. Но в крошечной гавани для всех места не хватило, поэтому мы провели бессонную ночь, стоя на якоре за ее пределами в заливе Святого Антонио. Рано утром 658-я и 660-я зашли в порт.
Уже довольно долго наша пища представляла собой нечто чрезвычайно далекое от желаемого, поэтому вид небольшого городка, явно не затронутого войной, натолкнул Корни на мысль отправить меня на берег, чтобы попытаться купить яиц и свежих фруктов. В Аугусте с фруктами проблем не было – особенно много было винограда и дынь, но мы уже давно не получали этого приятного дополнения к меню.
