Читаем без скачивания Уникум (Язык мой - враг мой) - Варвара Клюева

Я довольно долго просидела так в полудреме. Потом голос из селектора пригласил на беседу Лешу, затем настала очередь Марка. Никто из них обратно в комнату не вернулся. Это уже начинало становиться интересным. Если они - то есть милиция - продумали такой ход заранее, значит, им было важно, чтобы мы не могли не только договориться о показаниях и обменяться информацией, но и определить что-то по лицам тех, кто выходит с допроса.

Наверное, находись я в другом состоянии, мне стало бы зябко. В конце концов, я почти не спала вот уже больше двух суток, и быстро сообразить что-либо по ходу допроса наверняка была не способна. Мало ли чего можно наговорить, когда мозги не работают? Доказывай потом, что имела в виду совсем другое... Но как я уже говорила, за прошедшие сутки я так наволновалась, что теперь мне море было по колено.

- Клюева Варвара Андреевна, прошу вас, - раздался голос из динамика.

Я вошла в соседнюю комнату и с удивлением обнаружила перед собой не толстяка майора, а совершенно незнакомую мне личность. За столом напротив двери сидел человек лет тридцати пяти - сорока с типично шпионской внешностью. Он не был ни высоким, ни низеньким, ни толстым, ни худым, ни светлым, ни темным. Неопределенного цвета глаза, правильный овал лица, нос - ни длинный, ни короткий, ни курносый, ни горбатый. Короче говоря, у этого субъекта не было ни единой запоминающейся черты, ни одной особенности, которая обращала бы на себя внимание.

- Белов Константин Олегович, следователь Крымской прокуратуры, представился он, привстав. - Присаживайтесь, Варвара Андреевна. Вы не возражаете, если я запишу нашу с вами беседу на магнитофон?

- Нисколько, - заявила я и непринужденно плюхнулась на стул.

Следователь включил магнитофон и вперил в меня орлиный взор. Игра в гляделки тянулась около минуты. Не знаю, рассчитывал ли он меня загипнотизировать так, что я бухнусь на колени и исповедаюсь во всех грехах или начну с перепугу закладывать друзей, но я просто ответила ему самым невинным взглядом, на какой была способна. Константин Олегович Белов тяжко вздохнул и приготовился к долгой изнурительной борьбе.

- Если я правильно понял, вы - москвичка, Варвара Андреевна? - начал он издалека.

- Вы поняли совершенно правильно.

- У меня тут не указано ваше семейное положение и место работы.

- А у меня нет ни того ни другого.

- Простите?

- Я нигде не работаю, и семьи у меня нет.

- Совсем нет? - неожиданно заинтересовался он. - А родители, братья, сестры?

- Родители есть и брат, но они живут в Америке.

- Давно?

"Интересно, чего он хочет добиться, задавая такие идиотские вопросы?" подумала я, но любопытство следователя удовлетворила.

- Родители - два года, брат с женой - четыре.

- Простите, а на что же вы тогда живете? - совсем уж неофициально полюбопытствовал Константин Олегович.

- На случайные заработки.

- А кто вы по профессии?

- Механик.

В глазах следователя отразилось явное недоверие, но я не спешила с объяснениями. Нужно будет, сам спросит.

- Э-э... какого рода механик? - не сразу сформулировал он вопрос.

- Что вы имеете в виду?

Отвечать вопросом на вопрос, конечно, невежливо, но как тут было отвечать - женского?

Константин Олегович пришел в замешательство. На ничем не примечательном лице отразилась целая гамма чувств - от недоумения и раздражения до трогательной растерянности. Последнее выражение придало ему в моих глазах человечности, поэтому я смилостивилась:

- Гайки я не кручу, если вы это подразумевали. Я окончила отделение механики механико-математического факультета, и в моем дипломе записано: "Присвоить квалификацию механика".

- Ясно. - Следователь вздохнул с облегчением. - А зарабатываете репетиторством?

- Нет, программированием и рисованием. Делаю графику для компьютерных игрушек и рисую книжные обложки. Извините, Константин Олегович, но имеет ли все это отношение к делу? Если позволите, я тоже задам вам один вопрос: каким образом убили Нину Полторацкую?

Следователь выпрямился на стуле.

- А откуда вам известно, что ее убили? - спросил он, и в голосе его зазвучал металл.

- Ну, вряд ли вы решили прокатиться сюда из Симферополя, узнав о трагической, но естественной смерти незнакомой женщины. Даже если вы устроили себе маленькую командировку, чтобы искупаться в море, разумнее было бы выбрать покойника где-нибудь в Алуште, а не тащиться в такую даль.

- Н-да. - Константин Олегович провел рукой по волосам. - Но я ведь мог приехать из-за гибели Мирона Полторацкого. Почему вы назвали Нину?

- Вчера я слышала краем уха разговор местного майора с пареньком, который нас сегодня конвоировал. Майор уверенно определил гибель Мирона как типичный несчастный случай. Думаю, по такому поводу следователя республиканской прокуратуры вызывать не принято. Насколько мне известно, вчера, за исключением смерти Нины, не произошло ничего такого, что могло бы поколебать мнение майора. Стало быть, она умерла не своей смертью. Вот я и спрашиваю: как это произошло?

Белов посмотрел на меня с уважением.

- Логично мыслите, Варвара Андреевна. Вы правы. Нину Полторацкую закололи ножом.

- Я что, похожа ни идиотку? - гневно поинтересовалась я.

- Н-нет. - Моя неожиданная вспышка явно напугала следователя. - Почему вы так думаете?

- Я так не думаю. Так думаете вы. Здешний врач обнаружил, что Нина мертва, почти у нас на глазах. Он не знал точно причину смерти, но высказал предположение, что у Нины было больное сердце. Конечно, я с ним незнакома и не могу судить о его профессиональной пригодности и умственных способностях, но, по-моему, не нужно иметь ни медицинского образования, ни особого ума, чтобы заметить в теле внезапно умершего человека дырку от ножа.

Следователь вздохнул:

- Такое тоже случается. Но вы опять-таки правы, Варвара Андреевна. Может, вы и о способе убийства догадались?

- Скорее всего, Нину отравили какой-то гадостью, которая не вызывает характерных симптомов. Других незаметных способов убийства мне что-то в голову не приходит.

- На этот раз - мимо. Полторацкую задушили подушкой. Во сне.

- А когда это выяснилось? Если на вскрытии, то зачем потребовалось столь спешно его проводить?

- Варвара Андреевна, вам не кажется, что мы с вами поменялись ролями? Вы задаете мне вопросы, уличаете во лжи - довольно грамотно, надо сказать... Ну хорошо, хорошо, - поспешно добавил Белов, заметив выражение ослиного упрямства на моей физиономии. ("Фиг я буду с тобой разговаривать, раз ты такой несговорчивый", - думала я в эту секунду). - Я отвечу и на этот ваш вопрос. Надеюсь, вы будете со мной столь же откровенны. Вскрытие произвели так поспешно по настоянию Николая Куликова, врача, о котором вы упоминали. Насколько я понял, ваш друг Прохоров намекнул Куликову, что тот виновен в смерти Нины Полторацкой. Куликов поначалу разозлился, а потом задумался: что же в действительности случилось? Он осмотрел еще раз покойную, и у него возникли определенные подозрения. Тогда Куликов отправился к врачу спасательной станции и уговорил его сделать вскрытие. Я ответил на ваш вопрос? Можно теперь и мне кое о чем спросить?

Я милостиво кивнула.

- Какие отношения вас связывали с покойными Ниной и Мироном Полторацкими?

До меня вдруг дошло, почему Константин Олегович Белов приберег меня напоследок. Как пить дать он расспрашивал всех предыдущих свидетелей об отношениях в нашей компании. И наверняка мои друзья честно и откровенно отвечали на все его вопросы, кроме одного. А именно: о моих взаимоотношениях с Мироном.

Надо сказать, что с этого момента мое страшное переутомление стало проявляться в новой форме. На меня вдруг напала неудержимая болтливость. Слова полились из меня потоком:

- Не знаю, что вам тут наговорили обо мне и моих отношениях с четой Полторацких, но, держу пари, наврали они с три короба. Мирона я всегда терпеть не могла. До нервного тика. Если бы можно было убивать взглядом, он окончил бы свои дни гораздо раньше. Или, может быть, я бы окончила свои, не знаю. Он, видите ли, платил мне взаимностью. Нас старались ни на минуту не оставлять вдвоем, чтобы мы не выцарапали друг другу глаза. Поэтому, если вы считаете, что Мирона тоже убили, лучшей кандидатуры в убийцы вам не найти. Никто другой - я имею в виду нашу компанию - просто не мог этого сделать, я точно знаю. За Прошку, Марка, Лешу и Генриха я ручаюсь руками, ногами и головой. Ярослав и Владислав были лучшими друзьями Мирона, да и вообще они всю жизнь отличались прямо-таки кристальной чистотой и честностью. Конечно, было бы заманчиво спихнуть все на жену Ярослава Ирочку или хотя бы на Татьяну - этот вариант значительно хуже, но все-таки предпочтительнее остальных, - только, боюсь, ничего не выйдет. Насколько мне известно, Ирочка общалась с Мироном через мужа и видела его считанные разы. А Татьяна и того меньше. Она вообще переехала в Москву всего полгода назад. С Полторацкими обе дамы встречались от силы раз в месяц, за праздничным столом. Так что мотивов у них никаких. Выходит, кроме меня, некому. Но Нину подушкой я не душила, этого вы мне не пришьете...