— Ты уверен, что кроме Йена с Кирой там никого не было?
— Поблизости я никого не заметил. И они наверняка позвали бы на помощь. Они были настроены весьма решительно. Йен пустил в ход силу.
Элора вновь посмотрела на меня:
— Я вижу. Но и в таком виде ты очень мила.
Она ободряюще улыбнулась, и я почувствовала, как заливаюсь краской.
— Тебя зовут Венди, не так ли?
— Да.
— Слишком простенькое имя для столь необычной персоны. — Она взглянула на Финна: — Хорошая работа. Молодец. А теперь оставь нас, нам надо поговорить. Далеко не уходи. Ты мне понадобишься.
Финн еще раз поклонился и, пятясь, выскользнул из комнаты. Из-за подобных церемоний мне стало не по себе. Как прикажете вести себя с этой дамой?
— Я Элора. Так ты и будешь меня звать. Понимаю, тебе все здесь непривычно. Я помню тот день, когда сама впервые оказалась здесь. — Она улыбнулась, покачала головой. — Никак не могла взять в толк, где я и что я.
Я молча кивнула.
— Присаживайся. Беседа нам предстоит долгая. — Спасибо.
Я нерешительно пристроилась на краешке софы. Элора прилегла на кушетку. Мягкие складки платья заструились, обтекая ее совершенное тело. Она подперла голову ладонью и разглядывала меня с неприкрытым интересом. В глубине ее прекрасных темных глаз мелькали непонятные искры, словно там кипела укрощенная стихия.
— Не знаю, сообщил ли тебе Финн, но я твоя мать, — сказала Элора.
ВОСЕМЬ
СЕМЬЯ
Нет. Этого не может быть. Они ошибаются. Это какое-то недоразумение. Не могу я быть дочерью столь фантастически утонченной красавицы. Я неуклюжая, резкая, одеваюсь как попало, волосы вечно торчат во все стороны… А ее волосы точно шелк, ничего общего с той мочалкой, что у меня на голове.
— Похоже, не сообщил, — продолжала Элора. — И, судя по твоему озадаченному виду, ты мне не веришь. Однако тут нет никакой ошибки. Я сама выбрала для тебя семейство Эверли и сама доставила тебя к ним. Финн — наш лучший искатель. Так что ты — моя дочь.
— Простите. Я не хотела сомневаться. Просто…
— Понимаю. В тебе пока слишком много от человеческого мира. Не переживай, мы это скоро исправим. Полагаю, Финн рассказывал тебе о трилле?
— Немного.
— Уверена, у тебя накопилось немало вопросов. Позволь мне все объяснить. А после моего рассказа ты сможешь спросить о чем угодно.
Ага, так я и посмею приставать с вопросами к такой неприступной даме.
— Для непосвященных трилле — это тролли. Но термин этот давным-давно устарел. Кроме того, он звучит оскорбительно. Надеюсь, ты понимаешь, что он совершенно нам не подходит. — Элора обвела рукой элегантную комнату, и я торопливо кивнула. — Биологически мы с людьми близкие родственники, но в отличие от них мы живем в гармонии с собой. Мы во многом превосходим людей, мы умнее, красивее, и у нас есть дар, у каждого свой. И наш образ жизни отличается от людского. Во-первых, трилле ведут уединенную жизнь, мы черпаем силы от матери нашей, земли. А свою жизнь мы посвящаем совершенствованию своего дара, который помогает нам улучшить нашу жизнь и защитить нашу общину. Этот город, Фьоренинг, призван сохранять древние традиции народа трилле. В этих традициях и заключается второе наше отличие от людей. Но если приглядеться, то отличие это не столь уж и велико.
Элора задумчиво смотрела в огромное окно.
— Люди отдают детей на воспитание в частные школы и пансионы, но там детей готовят к рабской жизни. У нас же цель иная. Мы стремимся к жизни, полной свободы. Поэтому у нас есть подкидыши. Традиция подкидышей насчитывает сотни, возможно, даже тысячи лет. — Элора перевела на меня внимательный взгляд. — Некогда трилле были обитателями лесов. Но наши поселения были менее… комфортабельными, нежели сейчас. Наши дети страдали от голода и болезней. Никакой системы образования. И однажды трилле решили позаимствовать у людей их преимущества. И некоторые из нас стали отдавать своих младенцев на воспитание людям, подменяя их детей. А повзрослев, наши дети возвращались домой. — Элора немного помолчала. — Но время течет, и все меняется. Изменилась и эта традиция. Как оказалось, подкидыши выгодно отличались от детей, которых мы растили в общине. Крепкое здоровье и отличное образование. В результате мы стали отдавать людям всех своих детей. Так мы получили доступ ко всем преимуществам человеческой жизни, но столь высокий уровень надо было как-то поддерживать. А потому мы оставляем детей в самых благородных и состоятельных человеческих семьях. Подкидыши получают самое лучшее детство, а затем возвращаются к нам, да еще с наследством. Это наследство и является нашей основной статьей доходов. Разумеется, это ни в коей мере не самоцель, но благодаря этому мы в состоянии поддерживать наш уровень жизни. Деньги, полученные от твоей приемной семьи, обеспечат тебе достойное будущее.
— Постойте. Извините, что перебиваю, но… — я облизала пересохшие губы, — хочу кое-что для себя прояснить.
— Пожалуйста, спрашивай, — с учтивой улыбкой сказала Элора, но голос был ледяной.
Я заговорила медленно, тщательно подбирая слова:
— Вы подкинули меня незнакомым людям, чтобы они дали мне хорошее образование и достойное детство, а затем я получила их наследство и поделилась с вами. Правильно?
— Да. — Брови Элоры надменно взметнулись вверх, выражение лица давало понять, что мой сарказм неуместен.
В любой другой ситуации я бы не стерпела, но эта женщина пугала меня. Она буквально излучала властность, казалось, она лишь одним усилием мысли может разорвать меня пополам. А почему бы и нет? Наверняка у нее какой-то особый дар. Поэтому я промолчала, ограничившись тем, что про себя подвела кое-какие итоги. Эта прекрасная и ужасная дамочка, точно кукушка, подкинула меня другой женщине, которая в результате сошла с ума и чуть меня не убила. А все потому, что Элора не готова была снизойти до того, чтобы возиться с собственной дочерью. А я-то размечталась о настоящей матери и семье.
— Могу я продолжать? — вопросила Элора.
Я кивнула.
Она помолчала, потом раздраженно вздохнула:
— Уже забыла, о чем хотела сказать. Ладно, если у тебя есть еще вопросы, я слушаю.
— А кто такие витра? — Я сменила тему, чтобы немного успокоиться. — Зачем им понадобилась именно я?
— Фьоренинг населяют трилле. Если хочешь, тролли. Когда-то троллей на земле было великое множество, но со временем нас становилось все меньше и меньше. Сейчас на всей планете нас меньше миллиона. Наша община — одно из крупнейших племен троллей, но мы далеко не единственные. И витра — наши соперники. Они стремятся ослабить нас, либо переманивая трилле на свою сторону, либо попросту истребляя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
