А что случилось?
– Заболела соседка. Сильный жар, срочно нужен врач. У нее никого в доме нет. Муж нанялся в солдаты.
– Кто же за ней ухаживает?
– Моя жена заходит, но нечасто. У нас дети, у жены работы много. Это от нас далековато, дом отдельно от других, у речки.
– А ее кто-нибудь уже брался лечить?
– Да, моя жена. Через нашу деревню проходил паломник, и мы у него купили кость святого Себастьяна и волшебную микстуру. Но соседке ничего не помогает.
Каспар знал, что под видом чудодейственных предметов паломники из далеких священных мест могли продать все что угодно, хоть из соседней канавы: камни, кусочки дерева, зубы и ветхие тряпки. Микстура могла быть подслащенной водой, а то и похуже – смесью воды из канавы с кошачьим пометом.
– У меня забот полон рот, когда уж мне врачей искать? А ты, видать, помощник доктора? Может, ты сам ее посмотришь? – предложил Франц.
– А сколько ты дашь за визит?
– Тебе? Тридцать крейцеров.
– Это мало для врача! Мне же лекарства надо взять, а они дорогие!
– Но ты же еще не врач! Ладно, тогда пятьдесят крейцеров. Больная торговаться не будет.
Каспар никогда от работы не отказывался. Он прикидывал: наймешься в монастырь убирать сено – заработаешь за день 3 крейцера, а шахтером – 10. Солдат жизнью рискует и то получает только 12 крейцеров. Парень он был не ленивый, но стать дровосеком, как отец, не хотел. Лекарем лучше: работа не такая тяжелая. Правильно он выбрал. А тут всего за один день – 50 крейцеров!
– Гм… Ладно, так и быть! Я с тобой поеду, – пробурчал он, скрывая радость.
Каспар взял с собой лекарства, две баночки с порошками. Про одну из них он знал, что в ней снотворное средство. А другую доктор Теофраст брал с собой, когда они ездили к больному на операцию.
Наступал вечер. Больная лежала в постели, металась от жара и стонала. Соседка стояла рядом и разводила руками. «Я сейчас дам вам лекарство, и вы уснете, – cказал Каспар. Он знал, что так иногда поступает Теофраст: больную надо успокоить. – Утром после завтрака вы выпьете микстуру, которую я оставлю здесь на столе. Тут ее четверть чашки. Запьете половиной чашки воды. Если на следующий день не полегчает, вызовете меня снова». Каспар растворил в воде снотворное и дал ей выпить. Вскоре больная заснула. Он приготовил раствор из второго порошка и велел соседке: «Ты ей завтра напомнишь, что я сказал». Соседка рассчиталась с лекарем. Он вернулся домой и обе банки с порошками поставил на место.
На следующее утро больной стало получше. Жар был не таким сильным. Она решила сама приготовить себе завтрак. Соседка, как обычно, заглянула с утра и обрадовалась. «Ты не забудешь принять лекарство?» – «Нет, я помню». – «Ну, тогда я побегу». У жидкости оказался противный металлический вкус. Но больная была послушной и выпила все до конца. У нее началось жжение во рту, потом рвота с кровью и кровавый понос «зеленью». Наступил обморок, и позвать кого-нибудь на помощь она уже не успела. Вечером соседка обнаружила ее мертвой. Позвали священника – тот заключил, что смерть наступила несколько часов назад.
Священник осмотрел труп. Во рту он заметил черную кайму десен и серовато-белые струпья. Отравилась? Склянка от микстуры на столе была чистой: больная успела ее сполоснуть. Священник никому не сообщил о своих сомнениях. Женщина могла отравиться сама, а в отравлении заподозрят соседей – это были его добрые прихожане. Умершую все равно не воскресить. Соседка рассказала, что ей вызывали врача. «Жаль, что он не смог ей помочь. На все воля Божья». Больную похоронили, тем дело и кончилось.
В самом деле, только Богу было известно, что случилось. Женщина отравилась сулемой. Это соединение ртути применялось Теофрастом только для внешнего употребления, обычно для дезинфекции медицинских инструментов в виде очень слабого раствора, при разбавлении 1: 1000. Каспар же по неведению взял сулему для внутреннего употребления, и доза оказалась гораздо выше смертельной. Поскольку его к больной больше не позвали, он был уверен, что она выздоровела. Лишь через две недели на рынке Каспар случайно узнал о ее неожиданной кончине. Он не видел в этом никакой своей вины.
* * *
Через три дня Теофраст был уже за сотню километров от Зальцбурга в горной долине Гаштайна в области Понгау. Он приехал заранее, до визита гостей. Вначале Теофраст побывал в городке Бад-Хофгаштайн, а потом в Бад-Гаштайне. Последний был известен своими источниками минеральных вод с древних времен – он упоминается с 963 года под названием «Гаштуна».
Об источниках, окруженных дикими лесами и горами, ходили всякие легенды. Крестьяне рассказали Теофрасту, что много лет назад долина была безлюдной и по ней бегали только дикие олени. Еще в тех местах жили два одиноких отшельника. Один раз рыцарь охотился там, ранил оленя, и тот убежал в долину. Рыцарь погнался за ним и увидел, что оленя подобрали двое мужчин. Они обмыли его в теплом источнике и объяснили, что этот источник – целебный.
Отшельники убедили охотника не губить души Божьих тварей, а обратиться к праведной жизни. Втроем они пошли к людям и показали им дорогу к источнику. С тех пор начались чудеса – слабый превращался в сильного, хромой становился на ноги, а увядшие цветы в воде расцветали. В память об этой истории вблизи построили часовню, где на картине отшельники купают раненого оленя.
Теофраст верил в целебную силу минеральных источников. Он был убежден, что болезни нарушают правильный ход химических превращений в организме человека. Поэтому химия должна дать медицине эффективные лекарства. Он одним из первых предложил лекарства химического происхождения и исследовал искусственные минеральные воды – «Богом созданные составы». Теофраст полагал, что термальная вода источников извлекает различные полезные вещества из минералов в горах. Эти минералы он собирал и анализировал. Среди них преобладали «марказиты», то есть сульфидные руды. В них содержались, в частности, медь, железо, сурьма и золото. Для определения состава воды доктор выпаривал ее и исследовал остаток. Он вносил эти соли в пламя горелки и по цвету пламени, а также по химическим свойствам остатка судил о составе термальной воды.
В 1525 году Теофраст в своем сочинении «О природных ваннах» описал 17 источников и среди них особенно подробно воды Гаштайна. Эта работа была издана лишь в 1562 году, через 21 год после смерти автора. Еще за 5 лет до Гаштайна он интересовался минеральными источниками в долине реки Эгер в Саксонии и
