— Когда мы сюда пришли, здесь никого не было! Ваших меток тоже не было! А следовательно, мы первые и эта местность принадлежит нам!
— Подумать только, пришли, увидели и забрали им не принадлежащее, — наглый вампирёныш, видно, высказал то, что хотела сказать его «родительница». Та хоть и промолчала, но поощряющее кивнула, и малолетний наглец столь же развязно, без всякого уважения к старшему продолжил: — Вот откуда пришли, туда и проваливайте — и чтоб духу вашего здесь не было! Или обратно дорогу найти не сможете? Так мы вам покажем! Запросто! Или вышвырнем туда!
— Нет туда дороги, — прошипел вампир, — переход закрылся. Мы едва успели сюда пройти, теперь уйти отсюда не сможем и не уйдём! А вы…
— Ага, — перебил вампирёныш, произнеся это «ага» с каким-то удовлетворением. Он глянул на свою хозяйку, вернее, они переглянулись, и рыжий наглец с какой-то отстранённостью сказал: — Салли, зубы выбивать не будем, кривые очень!
Это явилось последней каплей, старый вампир, почувствовав, что его «птенцы» вот-вот будут здесь, атаковал.
В зале приёмов, так называлась это помещение, у снова наполненного ведёрка сидели Асаш и Гавр, они держали в руке по полной кружке, но не пили, слушали Листика:
— Делать вам ничего не надо, будете тут сидеть и пить, и с как можно более наглым видом. Я на вас наложу личину, но мимика останется, поэтому изобразить… — Листик оскалилась и выпучила глаза, увидев немного ошарашенный вид мужчин, удовлетворённо отметила: — Вижу, вы поняли, а теперь репетиция!
Листик щёлкнула пальцами, и Гавр испуганно заморгал глазами, а Асаш схватился за кристлэн. Друг на друга смотрели не охотник и наёмник, а отвратительные вампирьи рожи.
— Ага, вот так вы и будете выглядеть, так что привыкайте к этому своему виду. Вон посмотрите на Салли, — Листик показала на охотницу, та стала симпатичной вампирессой, Маара тоже. Причём девушки своё преображение восприняли спокойно, видно, обсудили этот план с Листиком раньше. А вот графиня вскрикнула, увидев свою дочь. Та тоже приобрела вид вампира, правда, только недавно обращённого, поэтому человеческого в ней осталось ещё много, но девочка всё равно имела жуткий вид.
— Вот такой бы она стала, если бы не Листик, — сказала Салли, графиня де Муазье взяла себя в руки и спросила:
— А что мне делать?
— Лионора, пока мы будем готовить необходимый антураж, загоните своих слуг куда-нибудь в закрытое помещение, то, что здесь будет, может произвести на них очень сильное впечатление. Человеку тяжело видеть себя самого, лежащего в луже крови с разорванным горлом.
— Это… Вы… — растерялась графиня, маленький вампирёныш, в которого превратилась Листик, усмехнулся зубастой пастью:
— Это будет иллюзия, но очень качественная иллюзия, не отличимая от реальности. Сами понимаете — на такое человеку тяжело смотреть.
— А потом?.. Что потом мне делать? — спросила графиня дрожащим голосом, глядя на свою дочь, видно было, что отпускать её от себя Лионора де Муазье не хочет. Салли чуть улыбнулась, продемонстрировав вампирьи клыки, и сказала:
— Возвращайтесь сюда, будете изображать пленницу. Да и здесь мы вас сможем защитить!
Листик успела всё сделать до темноты и теперь, хихикая, наблюдала, как Асаш и Гавр пьют вино. Рыжая волшебниц придала ему вид крови — не могут же в самом деле вампиры пить вино? По крайней мере, не в таком количестве! Охотник и наёмник под требовательным взглядом Салли с отвращением сделали по глотку жидкости, внешним видом напоминавшей кровь, после чего Асаш заявил:
— А неплохое вино, я бы даже сказал — отличное!
— Особо не налегайте, — предупредила Салли, а то Листик сделает так, что оно и пахнуть кровью будет.
— А в кровь она его не превратит? — опасливо спросил Гавр. Листик, усмехнувшись, заявила:
— Будете много пить, превращу! И вас тоже превращу!
— В вампиров? — с некоторым страхом спросил Асаш, маленький вампирёныш, хихикнув, ответил:
— В лягушек!
Теперь развеселилась и Салли:
— Листик, ты их сделай лягушачьими вампирами, пусть пьют кровь у лягушек!
Атака старого вампира была стремительна, человеческий глаз за его броском не уследил бы. Но лапа с когтями не дотянулась до Салли всего несколько сантиметров. Вампирёныш с укоризной посмотрел на зависшего, словно тот попал в густой кисель, вампира:
— Мало того, что кривые, так ещё и грязные! Дядя, тебя разве не учили, что зубы надо чистить!
Вампир с ужасом увидел, что вампиресса, хозяйка гнезда, достала кристлэн! Да и не выглядела она уже как вампир, это был человек, и не просто человек — это была охотница!
— Подожди не бей, пусть все прилетят, — обратилась к охотнице рыжая малолетка, тоже изменившая внешность — это уже был не молодой вампир, а маг! Очень сильный маг! Вампир, увидев метаморфозу, произошедшую с рыжим вампирёнышем, зарычал в бессильной ярости, он был старым, очень старым и мудрым (если так можно сказать о вампире), но только сейчас понял, что это ловушка, в которую он так глупо угодил. Не только сам попался, но и завёл всё своё гнездо! На помощь своих птенцов он уже не рассчитывал, приоткрывшаяся аура маленькой рыжей магини показала её силу, огромную силу. Это было последнее, что увидел старый вампир — удар кристлэна был стремителен, как бросок очковой змеи, самой быстрой из всех известных пресмыкающихся.
Прилетевшие на помощь своему «родителю» вампиры точно так же влипли в невидимую паутину и словно в ней запутались, так что не могли пошевелиться. Если бы их «родителя» убили раньше этого момента, то его «птенцы» почувствовали бы смерть своего хозяина и разлетелись спасая свои нежизни, но маг и охотница точно выдержали нужную паузу. Два кристлэна, Салли и Асаша, навсегда упокоили ещё немёртвых, но уже давно неживых.
— Асаш, Гавр, вы остаётесь здесь, — скомандовала Листик, — ворота закрыть и никого не пускать! В смысле смотреть, чтоб зомби сюда не вошли, а я с Салли прогуляюсь по кладбищам. С гибелью вампиров пропали и их сдерживающие чары, и зомби вырвутся оттуда. Поэтому нам надо поспешить!
— Я с вами! — решительно произнесла Маара.
— Ага, — согласилась Листик.
Три всадницы выехали из замка и помчались к ближайшему селению, вернее, к погосту за его окраиной. Впереди, опередив лошадей на три корпуса, бежала гиласса с маленькой всадницей. Сломав ограду, большая ящерица вломилась в толпу зомби. Листик не стала их строить, чтоб упокоить, она поступила проще: вскинув руки, девочка вызвала огненный вихрь вокруг себя и своей ящерицы. Салли и Маара видели, как взметнувшееся ослепительное белое пламя накрыло кладбище внутри ограды, несколько мгновений — и оно пропало. Посреди пустого погоста стояла гиласса с сидящей на ней Листиком.
