— Сандра! — Его голос заставил остановиться. — Ты все еще хочешь полетать? Зелье ведь действительно волшебное.
— Как Маргарита? — шутливо уточнила она.
— Ну если у тебя найдется метла…
Она стояла посреди столовой, обнаженная и растерянная.
— Думай быстрее, действие зелья скоро закончится. Некоторые изменения в тебе уже произошли безвозвратно, но способности ведьмы уйдут.
— Мне нужно в душ!
***
Холодные, почти ледяные струи били по разгоряченной коже, заставляя ее приходить в себя. Сандра со смирением и даже некоторым азартом ждала, когда же наступит момент ее горького раскаяния в содеянном. Но он все никак не наступал.
Она чувствовала себя удовлетворенной. Нет, не из-за секса (это было бы слишком банально) — с ней случилось нечто более важное.
Она пристально посмотрела на себя в зеркало: в серых зрачках подрагивал лиловый огонь, который она сейчас смогла отчетливо разглядеть.
И только сейчас она по-настоящему поверила, что Он — порождение Тьмы.
Сандра голышом выбежала в коридор и кинулась в подсобку. Самой ей ни разу не приходилось мести опавшую листву с дорожек возле замка, но где искать метлу, она догадывалась. Порывшись в шкафу с уборочным инвантарем, она выудила оттуда какую-то метелку, давно не пользующуюся спросом.
«Подойдет», — решила она.
Девушка обхватила метлу обеими руками — по ним побежали импульсы, покалывая кожу в самых разных местах. Ее охватил какой-то дикий, детский восторг — примерно такой она испытывала, когда смотрела на большом экране фильм про приключения одного известного мальчика-волшебника.
Сандра почувствовала ощутимую тягу предмета, который настойчиво тащил ее вперед. Невероятных усилий стоило удержать ожившую метелку в руках и дойти с ней до дубовой входной двери. Она отдернула массивный засов, и в холл тут же ворвался порыв ветра. Он был видимый, как кружащийся темный вихрь. Ветер подхватил хрупкую девушку, забросив ее верхом на черенок метлы, и вытолкнул за дверь, увлекая ввысь.
Она летела. Парила над своим жилищем, деревьями. Ее волосы развевались за спиной, а прохладный ветер обдавал тело резкими порывами.
Из недр леса послышался хор голосов. Местная нежить приветствовала ее, мелодично скандируя одно единственное слово.
«Ведьма! Ведьма! Ведьма!»
Она засмеялась. Захохотала, охваченная эйфорией, вскружившей голову, растворилась в этом волшебном моменте. Никогда, никогда она не испытывала ничего подобного! Какое счастье, что сегодня она не идеальная, что она нагрешила на год вперед!
Если бы ее попросили назвать самый запоминающийся день в ее жизни, она бы без сомнений ответила, что этот.
========== Часть 8. Отряд самоубийц ==========
Несмотря на поздний отбой и ночное видение, которое было то ли явью, то ли сном, проснулась я рано. Короткое, урывками, забытье не принесло мне желанных сил, и едва пошевелившись, я почувствовала себя совершенно разбитой.
На часах было 6:53, за окном встречало пасмурное утро и крошечные редкие капли дождя мазали по стеклу. Поворочавшись в кровати и поняв, что заснуть мне больше не удастся, я натянула джинсы и прямо на бюстгалтер застегнула свободную толстовку.
Не знаю, насколько этично бродить по чужому жилищу в такую рань, но решаюсь выйти из комнаты и, как минимум, добраться до кухни, чтобы выпить кофе. А еще мне отчаянно хочется поговорить с Сандрой без посторонних: расспросить ее про нечисть в лесу и, конечно, про ужин с бесом лукавым, будь он неладен! В голове вертится догадка, которую я никак не могу поймать: что-то очевидное, но пока ускользающее.
Я аккуратно прикрываю за собой дверь, стараясь не перебудить весь замок лязгом поеденных временем петель. Коридор, в котором находятся гостевые комнаты, должен вывести меня в главный холл первого этажа, и я упрямо стремлюсь туда.
В замке холодно. Неприятная прохлада забирается под кофту и пытается овладеть моим телом, проникает под кожу, пробирает до костей. Судя по всему, здесь нет отопления, и служащим приходится обогревать огромную ледяную махину каминами. Замок настолько дик и первобытен, будто его и вовсе не тронуло время.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ни в чем, кроме, разумеется, хозяина. Здесь все так же, но нет Влада. И никогда больше не будет.
Я не спеша бреду по коридору, от нечего делать считая двери по пути. Вокруг стоит звенящая тишина: такая, что мне приходится время от времени постукивать ногами по полу, чтобы удостовериться, что не лишилась слуха.
Три… Четыре… С удивлением замечаю, что четвертая по счету дверь слегка приоткрыта. Я замираю напротив в нерешительности, жгучее любопытство подстегивает заглянуть туда хотя бы одним глазком. И хотя сказки учат, что любопытство до добра не доводит, я уже слишком взрослая, чтобы внять их моралям.
Просовываю нос в щель и вижу ряды книжных полок, уходящих в бесконечность, — я заглянула в библиотеку.
Внутри царит полумрак, по центру разгоняемый сиянием свечей, потрескивающих в массивном канделябре. Рядом, расположившись в кресле, сидит Сандра, сосредоточенная на страницах книги, лежащей на ее коленях. Она все еще во вчерашнем платье, в каждой детали ее образа сквозит небрежность. Сандра будто и не ложилась вовсе, посвятив ночь захватывающему сюжету.
Тихонько толкаю дверь и вхожу. Она поднимает на меня растерянный взгляд, но тут же ее губы трогает ласковая улыбка:
— Доброе утро, Лайя! Не думала, что ты так рано встаешь!
— Привет! И тебе, смотрю, не спится? — я тоже улыбаюсь ей: эта девушка просто не может не вызывать искренней симпатии. — Что читаешь?
Сандра, закладывая тонкий пальчик между страницами, закрывает книгу и поворачивает ко мне обложку. На коричневом переплете золотыми буквами оттеснено:
B.StokerDracula
— Моя любимая книга с юности, — поясняет девушка, пожирая меня жадным взглядом.
— Наверно, по-другому и быть не могло, раз ты живешь в его замке, — невнятно роняю я.
«Это же рациональное объяснение? Но почему тогда мне не спокойно? Почему я физически ощущаю, как мое прошлое затягивается на шее толстой веревкой? С каждым днем я все крепче переплетаюсь с Владом и Лео, а Лале верит, что они и есть ее друзья. Мое сердце, которое она почти отвоевала, замирает от мыслей о них».
— Лайя, ты знала, что Дракула четыре года прожил в Османской империи в качестве пленника? — Сандра вдруг бросает книгу на столик и резко вскакивает с кресла, небрежно поправляя подол. — Что произошло с ним там, доподлинно неизвестно, но вернулся он уже совершенно другим: безжалостным, жестоким правителем. Историки склонны считать, что его держали в темнице, истязали, пытались обратить в ислам. Это были худшие годы молодого валашского правителя.
— Это не так, — тихо шепчу я. — Надеюсь, что не так.
— И я думаю, что у всего есть оборотная сторона, — продолжает девушка, расхаживая по библиотеке. — У него могли быть друзья среди таких же пленников, как он сам. Как думаешь, мог ли он влюбиться в какую-нибудь османскую княжну?
Мне становится нехорошо и я хватаюсь за спинку кресла, на котором недавно сидела Сандра.
— У истории много белых страниц. Почему тебя так интересует жизнь Дракулы? — не удерживаюсь я.
— А я не говорила тебе? Я — историк, и сейчас пишу диссертацию по этой теме. Так что считай, что я одержимая, как и все ученые.
Сандра поднимает на меня какой-то безжалостный взгляд. На секунду мне начинает казаться, что ей известно все, что было с троицей закадычных друзей из Османской империи. А потом библиотеку пронзает ее заливистый, грубоватый смех, и по моей коже поднимается волна мурашек. Этот смех я слышала сегодня ночью в своем сне. Или это был не сон?
Голова начинает кружиться от потока мыслей, взорвавшихся в сознании, я бессильно опускаюсь в кресло. Здесь слишком много тайн и недосказанностей, от которых жутко.
— С тобой все в порядке? — хозяйка подлетает ко мне и опускается рядом на корточки. — Пойдем, выпьем кофе? Кажется, уже пора просыпаться!
Я молча киваю и выхожу из библиотеки вслед за Сандрой, кинув прощальный взгляд на ее чтиво.
