— Похвально. — На лице Димыча мелькнуло выражение откровенной тоски. — С работой штурмана-навигатора знакомы?
— Немного. Я читал учебники. Но специального образования у меня нет. Капитан, возьмите хоть стажером. Прошу вас.
— Спортом занимаетесь? Кроме флаеринга, — подал голос Игорь.
Филолог пожал плечами и с неохотой спросил:
— Шахматы считаются?
— Женат?
— У меня есть любимая девушка. Но это не препятствие. Она работает здесь, на базе Бюро. На регистрации телепортатора.
Капитан вздохнул и твердо сказал:
— Мне нужен нормальный штурман, а не пилот-недоучка.
Игорь отлепился от стены, подошел к потенциальному пилоту.
— Тест на перегрузки проходил? Нормально? Физика у тебя хорошая. Что еще умеешь?
— Немного рисую. Но у вас же здесь, простите, не академия искусств.
— Не академия. — Димыч поднялся, прошелся вдоль пульта, обеими руками растирая затылок. — И не университет. У нас тут судно исследовательского класса «Корунд», номер регистрации двести шесть, порт приписки — Флора-Новая. Значит, так. Пилотом я вас взять не могу. У вас нет диплома. Могу предложить место стажера. Будете учиться пилотированию и штурманскому делу под моим чутким руководством. Если в течение одного рейса проявите себя, получите протекцию на специальные курсы, после которых, если пожелаете, вернетесь на борт полноценным специалистом. Если нет, мы попрощаемся.
Парень расцвел такой искренней благодарностью, что Игорю осталось только пожалеть капитана. Новоявленный стажер замордует его своими попытками произвести впечатление. Видно, что он готов начать учиться прямо сейчас, не сходя с этого места.
— Пойдемте, Аск, — вздохнул доктор, — заведем вам медицинскую карточку. Капитан, вы тоже подойдите. Эта процедура обязательна для всех.
Вскоре на борт прибыли зарегистрированные члены экипажа. Не молодой уже, седоголовый старший инженер-механик по имени Растам Лаврин и штурман Илья Коновалов, человек, поразивший Игоря широкой рыжей бородой. Растам производил впечатление человека опытного в своей профессии, Илья просто производил впечатление. Особенно после того, как выяснилось, что он курит трубку.
С навигатором, похоже, Димыч был знаком и раньше. Во всяком случае, они поздоровались вполне приветливо и даже обменялись ничего не значащими вопросами типа «как дела?».
Вечером прибыла и единственная на тот момент женщина — инженер связи Лаура Конди.
Строгая сорокалетняя брюнетка казалась неприступной, как броня. Уверенности в себе у нее, пожалуй, было даже побольше, чем у капитана. Сначала она посетила инженерный отсек, где связисту была выделена отдельная рубка, и только после этого позволила себе отыскать свою каюту. Осталось дождаться счастья с неба, а именно — того момента, когда экипаж будет полностью укомплектован. Если не считать Игоря, у других членов экипажа было довольно много багажа. Это доктору, завязавшему с карьерой шпиона, поначалу нечем было даже зубы почистить…
Так сложилось, что Игорь в последующие дни почти не покидал медицинский отсек. Сначала приводил его в порядок, потом поступило заказанное оборудование, и он вплотную занялся его изучением и настройками. Экипаж, в конце концов, был укомплектован. Не сказать, чтобы все члены команды Игорю одинаково нравились. Но все происходящее сильно отличалось от «Ахилла», и отличалось не в худшую сторону.
До конца еще не было ясно, чем будет заниматься этот свежеукомплектованный и разношерстый пока экипаж, но время шло, и однажды капитан пригласил всех в кают-компанию. Поговорить.
Кают-компания — самое просторное из жилых помещение на борту. Однако когда там собираются все члены экипажа, видно, что на самом деле оно невелико. Большой прозрачный стол в центре, вокруг которого все вполне могут разместиться. Козырной диванчик под абстрактной картиной какого-то древнего художника. Кресло и столик в углу по стилю соответствуют диванчику. Столик служит местом базирования терминалу открытого доступа. И конечно, стулья-амортизаторы, куда без этого-то?
Когда все расселись, Димыч поднялся и сказал:
— Здравствуйте. Сегодня мы официально приступаем к работе в Первом отделе Бюро космических исследований. Мы — это экипаж исследовательского судна «корунд». Не секрет, что наш экипаж сформирован наскоро, что мы отличаемся и по уровню знаний и по опыту работы в космосе. Но все присутствующие здесь — профессионалы. И я надеюсь, у нас не будет тех проблем, которые часто преследуют иные экипажи в период притирки. Я знаю «Корунд» как свои пять пальцев и люблю это судно. Если это кому-то интересно, я входил в состав первого экипажа корабля. Так случилось, что три последних года «Корунд» не выполнял рейсы. Однако сейчас ремонт и реконструкция практически завершены. Буквально два дня, и мы будем готовы отправиться в первый рейс. Думаю, не совершу открытия, если скажу, что он будет испытательным. Будут проверяться и машины, и люди. Все понимают, что я имею в виду. Так вот, мне бы не хотелось, чтобы после этого рейса кто-то из присутствующих покинул борт. Вопросы есть?
— Конкретная цель полета уже известна? — поднял большую руку навигатор Илья.
— Да. Заброска оборудования на исследовательские станции нескольких планет этой ветки.
— Параметры? — сразу забеспокоился Растам.
— Все получите сразу после нашей встречи. Расписание вахт оставлю на мостике и здесь, на столе. Регина, вы уже были в медотсеке?
Второй штурман Регина Ош оказалась последним из прибывших членов команды. Миниатюрная, молоденькая, только после окончания высшей школы пилотирования и навигации, Регина быстро краснела, всему верила, и так серьезно относилось к делу, что это умиляло даже Растама, не говоря уж о ее крупногабаритном коллеге, склонном умиляться вообще всему, что движется.
— Нет, — покаялась мадемуазель Ош, — еще не была. А это обязательно?
Игорь ей понравился с первого взгляда.
— Обязательно, — кивнул капитан.
— Не бойтесь, — усмехнулся Игорь, — я не кусаюсь.
— Я заметила.
— Капитан, какова длительность рейса? — подал голос Аск.
— По обстоятельствам, но не меньше месяца. Ознакомьтесь со своим расписанием и постарайтесь его выучить. А теперь, всех вахтенных прошу отправляться по местам. Да, в график включены и дежурства по камбузу. Прошу отнестись к этому серьезно.
Листок перед глазами прыгает, я пытаюсь сосредоточиться на написанном, и не могу. Буквы похожи на насекомых. Постоянно меняют форму, постоянно лишают меня только что вроде бы обретенного смысла. Зачем я пытаюсь это читать? Я наизусть помню десяток вопросов, составленных в прошлом тысячелетии — месяц назад. И вопросы помню, и ответы. Читай, убогая, шипит в голове внутренний голос. И я читаю. Имя. Возраст. Нет, это я не читаю. Это я придумываю, что читаю. Я настолько часто вижу перед глазами эту бумажку, что знаю, где какое пятнышко, где какой дефектик, а не только то, что там написано. Мне срочно нужна какая-нибудь книжка. Хоть плохонькая. Надо убедиться, что я все еще в состоянии прочитать нормальный литературный текст. Прочитать и понять. Но важно, чтобы текст был незнакомый.
В моей комнате нет ни книг, ни терминала. Открываю дверь, зову:
— Гилоис!
— Что тебе, Саша.
— Книга. Мне нужна какая-нибудь книга.
— Сейчас.
Приносит. Это какая-то детская книга загадок. Красивые картинки, крупный текст. Издевательски спрашивает, устроит ли? Устроит. Меня теперь все устроит.
Открываю первую страницу. Читаю: «Летела птица от одной крыши до другой. Сколько времени ей понадобится, чтобы склевать все зерно, если известно, что из хвоста у нее выдрано четыре пера».
Глупость какая-то. Белиберда. Ладно. Главное, что я это прочла. Но откладывать больше нельзя. Завтра же пойду к хозяину, пусть увольняет. Я не могу справляться даже с такой простой работой. Не могу сосредоточиться. А коль скоро от того, что я делаю, зависит работа других, нужно честно признать свою недееспособность и уйти самой. Пока еще в сознании, и пока еще такой шаг может вызвать хоть какое-то уважение.
