лошадях! Мне показалось разумным одеться удобно, а не стильно. Хотя, с другой стороны, я почти всегда выбираю удобство.
В свое оправдание могу сказать, что управляю гостиницей. У меня нет времени думать о шмотках.
– Если честно, – Эйден вздохнул, – ей трудно будет держаться наравне с нами. А наравне с тобой – тем более.
У меня защемило сердце. Узнаю этот тон. Он флиртует.
– Со мной никто не сможет тягаться, – рассмеялась Элиза. – Даже ты. Но я с удовольствием посмотрю на твои попытки.
– Правда? – В голосе Эйдена слышался вызов и еще кое-что, чего я не хочу называть.
Парочка продолжила путь. Цокот копыт лошадей быстро удалился и стих. Слава богу, я не слышала дальнейшего разговора. Мне и подслушанного хватило с лихвой.
* * *
Мы вернулись в гостиницу на закате. Вилла к нашему приезду купалась в золотисто-оранжевом свете заходящего солнца. После того как мы обговорили планы на остаток недели, Хейли проводила меня до входной двери.
– Сегодня рано лягу спать, – сказала она. – Вымоталась.
– Да, я тоже, – тихо рассмеялась я.
– Но ведь весело было?
– Очень. – Я помахала ей, спускаясь по ступенькам. И, как только Хейли скрылась из вида, позволила себе перестать притворяться, будто могу ходить нормально.
Бедра горели огнем. Я умирала от усталости.
После прогулки на лошадях мы пообедали. Потом отправились на пляж. Мне стоило неимоверных усилий не сбежать от всех пораньше. Своим побегом я бы доказала правоту Эйдена и Элизы: мне с ними не тягаться. И хотя каждый шаг причинял жгучую боль, будь я проклята, если покажу им слабину.
Чем больше я обдумывала услышанное, тем сильнее ныло сердце. Мне было плохо и без звенящего в ушах обсуждения о моей однообразности: видеть Эйдена и Элизу вместе весь день – радости мало. Пока, к счастью, обходилось без недвусмысленных физических проявлений их взаимной привязанности, но вряд ли так будет и дальше.
С облегчением увидела на главной стоянке папину машину. Слава богу! Я не в том состоянии, чтобы садиться за руль. Папе придется меня подвезти.
Не заботясь более о том, как выгляжу со стороны, потащилась в раскорячку к кабинету папы. Движениями я, наверное, смахивала на краба.
Открыв дверь в кабинет, замерла на пороге.
– Тетя Хелен?
– Боже, Рейна! – Она поднялась и повернулась ко мне. – Как ты, дорогая? С каждым разом все хорошеешь и хорошеешь.
Я закрыла за собой дверь. Зачем она здесь?
Мы с Пэм придерживаемся одной теории: в прошлом ее мама и мой папа не питали серьезных чувств друг к другу, а просто прельстились красочным оперением партнера. И сейчас их уникальный стиль просто бросался в глаза. На тете Хелен было желто-синее платье в горошек без бретелек, волосы повязаны огромным желтым бантом, в макияже мешались бордовые, коричневые и золотые оттенки. Когда она притянула меня для объятия, грудь кольнули края ракушек ее ожерелья.
– Я так рада видеть тебя, – сказала тетя.
– А я – вас. – Посмотрела поверх ее плеча на папу. – Не знала, что вы здесь. – Насколько мне известно, их отношения с папой были теплыми, но не особенно сердечными. Что-то изменилось? И если да, то с каких пор?
Папа вскочил на ноги.
– Благодарю тебя, Хелен. – Он пересек кабинет и открыл дверь. – Я очень ценю твою помощь. Поговорим позже.
– Позже, – согласилась тетя и выпустила меня из объятий. – Звони, если понадобится что-то еще. – Она повесила на плечо золотую сумочку в стразах. – Всего хорошего, Рейна. Увидимся на вечеринке.
Папа пробормотал слова прощания и захлопнул за ней дверь.
– На какой вечеринке? – спросила я. – С ромовым пуншем?
Он вернулся к столу, выдвинул ящик и пошарил в нем.
– Что? А, да. Вечеринка? Да.
– Почему нам понадобилась ее помощь? Что-то случилось?
По давней традиции на вечеринке с ромовым пуншем приглашались гости «Плюмерии», персонал и друзья. Их ждала живая музыка, бесплатный фуршет и бесчисленные напитки, главным из которых, конечно же, являлся ромовый пунш. Каждый год мы звали одних и тех же музыкантов и пользовались услугами одних и тех же поставщиков. Проблем быть не должно.
– Ничего не случилось. – Папа задвинул ящик стола. Похоже, нашел, что искал. – Но хватит о делах гостиницы. Как прошла прогулка верхом?
– Нормально. – Меня не покидало подозрительное ощущение, что что-то не так, но его пересилило острое желание присесть. – Я сделала несколько заметок. Возможно, они пригодятся тебе для путеводителя. – Рухнув в кресло, достала записную книжку и открыла на первой странице. – Во-первых, они советуют при возможности приезжать на полчаса раньше. И у них действительно есть особенные поездки для более опытных наездников, но о них надо договариваться заранее…
– Рейна, – остановил меня папа поднятой рукой. – Все это хорошо, но ты получила удовольствие?
Я опустила записную книжку.
– Что?
Папа поднял бровь.
– Ты получила удовольствие от поездки?
Получила ли я удовольствие?
Ну я страшно устала. И мышцы бедер мучительно болят. И бывший парень назвал меня скучной. Но если говорить о самой прогулке, то…
– Честно? – Я подумала о Лидии и улыбнулась. – Мне понравилась прогулка. Она действовала… успокаивающе. Мне дали милейшую лошадь, и Хизер – бесподобный инструктор. Она была очень терпелива со мной. В общем, я совершенно точно еще раз прокачусь.
– А как прошел обед?
– Мы обедали в кафе «Черные бобы», как ты и советовал. Я попросила бобы с маслом. Вкуснотища! Американцев не удалось уговорить попробовать это блюдо. Они назвали его склизким. – Я рассмеялась, вспомнив выражение лица Хейли, когда она увидела мою тарелку. – Зато им пришлась по вкусу свинина гира[13].
– Вот что я хочу от тебя слышать! – подался папа ко мне. – Я хочу, чтобы ты веселилась. Наслаждалась вашими поездками. А не возвращалась с фактами, которые я могу найти в интернете. – Он умолк, словно ему пришла в голову какая-то мысль. – Ты ведь понимаешь, что это нормально – получать от всего этого удовольствие?
Я возвела глаза к потолку.
– Да.
– Рейна, ты же скажешь мне, если тебя что-то расстроит?
– Да. – От его беспокойства мне было душно, как под тяжелым одеялом. – Я счастлива. Просто мне кажется неправильным гулять где-то, вместо того чтобы помогать в гостинице. Планировать вечеринку…
– Все будет идти своим чередом, как обычно. А ты будешь вовсю наслаждаться отдыхом. Обещай хотя бы попытаться.
Учитывая нынешнюю ситуацию, ни о каком наслаждении и речи быть не может. Но папа смотрит на меня с такой надеждой.
– Я попытаюсь.
Глава 12
Четыре года назад
Когда я росла, любила разную музыку. Что неудивительно при жизни в Тобаго. Мои
