подойти ближе, но Мали оттащила его обратно в листву. Прошло мгновение молчания, затем несколько более долгих. Вдалеке он услышал слабое
хруст, хруст, хруст, присел на корточки рядом с Мали и Эррисом и увидел, как мимо прошли двое вооруженных охранников, один из которых нес фонарь на длинном шесте, перекинутом через плечо. Когда звук их шагов по гравию снова затих, Мали поспешила к ближайшему окну, не обращая внимания на то, что казалось единственной дверью.
Она потянулась к подоконнику отсутствующей рукой — должно быть, все еще считая, что рука принадлежит ей, — и больно ударилась культей о стену. Выругавшись, она что-то сказала Эррису, и тот поднял ее. Мгновение возни с ножом, и нижняя половина оконной рамы приподнялась, скользнув по верхней половине и увлекая за собой плоские, тяжелые стекла. Мали протиснулась внутрь и исчезла в темной комнате. Эррис скользнул вслед, Турин последовал за ними с гораздо меньшей грацией.
Турин, спотыкаясь, прошел через комнату, натыкаясь на то, что казалось тяжелыми стульями, покрытыми мягким… чем-то. Мали приоткрыла дальнюю дверь, впустив достаточно света, чтобы Турин мог передвигаться, а не преодолевать препятствия. Он обнаружил, что вспотел: в помещении было так же тепло, как в сушилке, тепло исходило от камина, в котором все еще тлели слабые угольки от прежнего пламени.
Мали высунула голову в коридор, посмотрела в обе стороны, а затем вышла, поманив остальных следовать за собой.
— Мы, что, грабим это место? — прошипел Турин. Свечи в нишах хорошо освещали коридор, мягкие узорчатые ковры покрывали пол.
Мали повела их направо, потом налево, через маленькую дверь, вниз по каменной лестнице и в комнату, где пахло как в раю. Большой камин был черным и пустым, но все еще отдавал жар. Очевидно, здесь готовили еду — как на металлических вертелах перед огнем, так и на большой железной плите. В комнате стояли два чистых рабочих стола и скамья у дальней стены, с потолка свисали металлические крюки, на которых висели разнообразные предметы, названий которых у Турина не было. Мали открыла дверь в соседнюю комнату поменьше, стены которой были уставлены полками, заваленными… вещами. Вещами, которые пахли так, как будто их следовало немедленно съесть.
— Что это? — выдохнул Турин.
— Кухня для слуг и их кладовая, — сказал Эррис.
— Слуг?
— Людей, которые работают на великую семью, владеющую этим местом.
Турин моргнул:
— Это все один дом?
Эррис кивнул.
Мали тем временем зашла в кладовую и стала брать с полок один предмет за другим. Если члены ее семьи работали здесь слугами, тогда было понятно, почему она так хорошо знала это место.
— А это что такое? — Турин протянул руку и снял с одного из крюков длинную цепочку соединенных цилиндров. Они были темными, с белыми и розовыми крапинками, и достаточно толстыми, чтобы он мог просто обхватить их рукой.
— Судя по виду, колбаса с пряностями, — улыбнулся Эррис.
— Но что это такое?
— Попробуй.
Турин поднес первый ко рту и посмотрел на Эрриса, чтобы понять, не шутит ли он. Он принюхался. От аромата цилиндра у него потекли слюнки. Он откусил кусочек. Вещество было твердым, более крепким, чем любой из грибов, которыми он питался всю жизнь.
— О… Боги во Льду! — Он говорил с набитым ртом, с трудом пережевывая. — Это даже лучше, чем рыба!
Турин был слишком поглощен взрывом вкуса во рту и не замечал, что дверь открылась, пока в комнату не вошел высокий пожилой мужчина и не начал выкрикивать вопросы на тарабарщине зеленоземельцев. На нем была простая черная одежда, которая свисала с узкого тела, резко контрастируя с его бледной кожей. Два свирепых глаза сверкали по обеим сторонам носа, а его седые волосы, казалось, встали дыбом от шока или возмущения.
Турин поднял руку, намереваясь использовать лед-работу, чтобы обездвижить мужчину, но Мали прошла мимо, потянув запястье его руки вниз.
— Малиайя? — изумленно выдохнул старик. Он хотел еще что-то сказать, но потом заметил ее культю и упал на колени, потянувшись к ней. — Малиайя…
И, к великому удивлению Турина, Мали бросилась в объятия мужчины. Ее дедушка?
После мгновения крепких объятий старик мягко отстранился и встал, с поразительной быстротой взяв себя в руки, смаргивая яркие слезы с глаз. Он поклонился Мали и сказал что-то, что прозвучало одновременно нейтрально и официально.
— Что происходит? — Турин посмотрел на Эрриса.
— Мали, похоже, не хотела, чтобы мы знали, но, по-видимому, это дом ее семьи. Наш новый друг, вероятно, один из слуг. Похоже, что Глосис — важное имя в этом городе, а это значит, что Малиайя Глосис, вероятно, связана с императором, который правит всем этим городом — и многими другими.
8
Яз
ЯЗ И КУИНА вышли из трапезной, двигаясь медленно и стараясь не хвататься за животы. Их усилия за обеденным столом были менее героическими, чем утром. И у той, и у другой осталось не так много свободного места. Кроме того обе понимали, что это не одноразовый пир, и слегка сдерживали себя. Тем не менее, Яз держалась бы за Куину для поддержки, если бы они не находились под пристальным вниманием толпы послушниц, выходящих вместе с ними.
Сестра Сова ждала их снаружи.
— Ваш класс идет на урок Меча. Вашими приоритетами должны быть Путь и изучение языка, поэтому я извиню вас и дам вам частные уроки в скриптории. Но, может быть, вы хотели посмотреть начало урока, чтобы иметь представление о том, что мы здесь делаем?
— Давай посмотрим, как они дерутся! — сразу же сказала Куина. Она быстро взглянула на Яз, яростно ожидая, что та согласится, и прошипела: — Учить языки — это тяжело!
Яз находила это довольно легким, но она также хотела посмотреть, как дерутся послушницы, и поэтому кивнула:
— Спасибо, с радостью.
— Это скрипторий. — Сестра Сова указала на небольшое здание с арочным дверным проемом и остроконечной крышей. — Встретимся там, когда ваше любопытство будет удовлетворено.
Монахиня перевела их разговор Венне, которая последовала за ними из трапезной. Яз обнаружила, что слова Совы на зеленом языке мучительно близки к понятным. Она спросила себя, испытывает ли Мали то же самое с Турином.
— О! — Внезапно почувствовав себя виноватой, Яз поняла, что, со всеми этими чудесами и суматохой, она ни разу не подумала о том, как Турин и Эррис провели ночь. Неужели они все это время бродили по улицам города в поисках Эулара? Нашли ли они его? Были ли они ранены?
— Яз? — Сестра Сова обеспокоенно поглядела на нее.
— Простите. — Яз покачала головой. — Я просто
