Во-первых, марка машины моих мнимых аибовцев была указана точно. Во-вторых, имя «Синтия», адрес ее дома, Эбби-роуд, два трупа сообщников… И потом, в статье сообщалась одна немаловажная для меня деталь. А именно то, что Синтия была застрелена из браунинга.
Всеми этими фактами могла располагать только жандармерия. И столь точные факты могли объясняться только одним — автор статьи скорее всего имел хорошего друга среди жандармов. А значит, правоохранительные органы уже занимаются этим делом. Более того, они каким-то образом умудрились связать вместе оба преступления — в доме у Синтии и на Эбби-роуд.
Возможно, что я наоставлял-таки им свои отпечатки пальцев. И значит, в скором времени жандармы могут выйти на меня. Неприятный факт, но пока я с этим ничего поделать не могу. Конечно, в Москве я бы сразу же нашел для западных аибовцев массу объяснений. Самыми вескими из которых были бы мой начальник Сергей Антоныч и мой спецкод на убийство в целях самообороны. Но для этого, как я уже сказал, нужно быть в Москве. Или сворачивать операцию, вызывать сюда представителей компании, наделенных соответствующими полномочиями… Не хочу я сворачивать расследование! Ни фига же еще не сделано!
Я отшвырнул в сторону газету и опять подумал, что напрасно настоял на этой поездке в Лондон. Здесь должен работать специалист совершенно другого профиля. Хотя откуда же было знать, что дело дойдет до самой настоящей охоты за мной. Меня отправляли сюда в расчете на то, что придется воевать со взломщиками. И никто, даже я сам, не подозревал, что взломщики эти будут пытаться стрелять в начальника программного отдела или похищать его…
Такие мысли, как правило, посещали меня в часы уныния и череды неудач. Я знал, что скоро эта хандра пройдет, поэтому и не пытался с ней бороться. Лучше дать этим мрачным настроениям волю, спустить их с поводка. Тогда они перебесятся и успокоятся. И потом уже я опять смогу нормально думать. Однако дождаться этого мне не удалось.
В дверь постучали. Я открыл ее и увидел на пороге мужчину примерно одного возраста со мной. Первой моей мыслью было, что это либо жандармерия (отыскали меня наконец…), либо АИБ (настоящий!). Но я тут же понял, что ошибся — глаза человека выдавали его крайнее волнение. Не может быть у аибовца такого растерянного и затравленного взгляда. И у жандарма — тоже. На такой взгляд имеет право скорее какой-нибудь бестолковый непрофессионал вроде меня, который совершенно не понимает, что за каша вокруг него заваривается.
— Марсель Климов? — негромко спросил он, испуганно оглядываясь по сторонам.
— Допустим.
— Я Ричард Кроуффорд, — представился мужчина. — Можно мне с вами поговорить?
— Нельзя. — Я постарался, чтобы это слово прозвучало как можно более сочувственно.
— Почему?! — Гость изумленно поднял брови.
— Мне не хочется, — честно признался я, пожимая плечами.
— Но… Но… — Гость совершенно растерялся от подобного ответа. Только сейчас я обратил внимание, что пальто на нем точно такое же, как и у меня. И костюм, если судить по брюкам, тоже очень похож. И даже перчатки…
— Всего хорошего! — Я попытался закрыть дверь, но незнакомец помешал мне.
— Сокол, — прошептал он. — Это я!.. Маршал…
Пусть я и бестолковый дилетант, но думаю, что моей реакции в этот момент смог бы позавидовать даже самый искусный профессионал. Я затратил меньше десяти секунд на то, чтобы резким движением втащить его в номер, захлопнуть и запереть дверь, поставить лицом к стене и громко скомандовать:
— Руки на стену! Живо! Не двигаться!..
Маршал покорно молчал, пока я его обыскивал. Оружия у него не оказалось, зато бумажник изрядно распух и едва вмещал в себя содержимое.
Окончив обыск, я толкнул Маршала к стулу и приказал:
— Сидеть!
Затем я опустился в кресло, стоящее возле изголовья кровати (под подушкой у меня был спрятан пистолет, и я хотел иметь его под рукой на всякий случай), и занялся изучением его бумажника. Маршал сидел тихо как мышка, испуганно глядя на меня.
В бумажнике денег почти не было. А распух он от всевозможных листочков с непонятными записями и большой (прямо-таки ОГРОМНОЙ!) пачки пластиковых удостоверений. Я с интересом принялся их рассматривать. На всех было одно и то же лицо — моего гостя. Но вот имена, возраст и даты рождения всюду были разные. Похоже было, что мой гость одновременно представляет собой добрую половину граждан Западной Империи. Окончательно я обалдел, когда обнаружил среди этого калейдоскопа карточку с моим именем.
— Ни фига себе! — возмутился я. — Это уже хамство!
— Что? — Маршал вытянул шею, пытаясь разглядеть, что же меня заинтересовало.
— Сидеть! — сердито прикрикнул я, когда он попытался встать со стула.
Маршал испуганно рухнул обратно.
— Говори! — приказал я.
— Сокол! У меня неприятности! — выдохнул Маршал.
— Еще какие!!! — подтвердил я, сверля его взглядом. — Ты даже представить себе не можешь, какие у тебя неприятности!
— Нет, я серьезно, Сокол!
— Серьезно он… Можешь звать меня Марселем, — разрешил я. — А как твое настоящее имя?
— Ричард. Ричард Кроуффорд…
— Я сказал, НАСТОЯЩЕЕ!!!
— Это и есть настоящее! — ответил Маршал. — Правда! Честное слово!..
Я внимательно разглядывал его. Сейчас в этом человеке не было ничего от того волосатого и бородатого типа, что сидел с гитарой возле памятника маршалу Нею. Гладко выбрит, коротко подстрижен. На вид это был респектабельный и солидный мсье, довольно хорошо обеспеченный. И одет неплохо… Вот зараза! — подумал я со злостью. Вырядился под меня, документы состряпал на мое имя!.. Интересно, зачем?
Я молчал, ожидая, когда Маршал заговорит сам. Мне не хотелось его допрашивать, да этого делать и не пришлось.
— Во что ты меня втянул? — тоскливо спросил он.
Я продолжал молчать. Во что я его там втянул, это слишком общий вопрос. Скорее всего ни во что. Скорее всего Маршал сам во что-то вляпался. И мне хотелось услышать его собственную версию.
— Вчера вечером меня забрали жандармы! — воскликнул Маршал-Ричард. — Сразу после разговора с тобой! Они вешают на меня тройное убийство! Они говорят, что у них есть все доказательства!! Даже отпечатки пальцев там мои!!! Но я их не убивал!!!
Ага. Значит, вот оно в чем дело! Маршалу клеят мои убийства. Причем все три сразу. Любопытно, подумал я, каким образом у жандармов оказались отпечатки именно Маршала, а не мои? Я что, вовсе там не был, что ли?! Даже обидно как-то… А ведь это означает, что теперь не я, а Маршал будет за все это отвечать. Это ему предстоит быть козлом отпущения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
