— У меня есть кое-какая работа на сегодня. Печатная машинка до сих пор стоит в кабинете, мама?
— Да, дорогой. — Миссис Мэннеринг нахмурилась. — Но ты же не можешь писать здесь, Джеймс!
— Ты права, здесь это нелегко, потому что вы двое постоянно ссоритесь друг с другом, — язвительно заметил он. — И пожалуйста, не делайте из Домине еще одну тему для своих перебранок!
Домине с благодарностью посмотрела на него и встретила ответный пристальный взгляд, но в его глазах не было теплоты, и девушка поняла, что он сказал это просто из вежливости.
В этот момент вбежала Лили.
— Мистер Мэннеринг, к вам посетитель, — взволнованно сообщила она.
— Кто? Ты сказала ему, что я в столовой? — сурово спросил он.
— Конечно же сказала, дорогой, — растягивая слова, произнес голос, который показался Домине смутно знакомым. — Ты же не станешь от меня прятаться!
Джеймс поднялся на ноги. Домине повернулась и увидела на пороге одну из самых красивых женщин, которых ей когда-либо доводилось встречать. Она была в коротком пальто желтовато-зеленого цвета, отделанном по подолу серебристым мехом. Из-под шляпки, подобранной идеально в тон, выбивались светлые волосы, в руках переливалась серебристая муфта. На женщине были высокие, до колен, сапоги из мягкой черной кожи, и держалась она с изяществом и элегантностью. Определенно, она совсем не вписывается в чопорную викторианскую обстановку дома дедушки Генри, думала Домине, гадая, почему с самого первого взгляда эта незнакомка вызвала у нее такую сильную антипатию.
Джеймс пошел навстречу гостье, но его приветствие прозвучало прохладно, и в голосе не было особого энтузиазма. Зато миссис Мэннеринг, как отметила Домине, при появлении красавицы расплылась в довольной улыбке. Не обращая на мать внимания, Джеймс с той же сдержанностью продолжал:
— Домине, это Ивонн Парк. Помнишь, ты разговаривала с ней по телефону в моей лондонской квартире. Ивонн, позволь представить тебе мою подопечную, Домине Грейнджер.
Миссис Мэннеринг явно не понравилось поведение сына, и она кинула на него осуждающий взгляд. Заметив, что это не произвело ожидаемого эффекта и его лицо по-прежнему бесстрастно, она с радушной улыбкой устремилась к Ивонн:
— Моя дорогая, какой приятный сюрприз! Как мило, что ты заглянула к нам. Я даже не знала, что ты в Йоркшире — Джеймс настоящий конспиратор, все от меня скрывает!
Глаза Ивонн заблестели. Рассеянно одарив Домине и Мелани лучезарной улыбкой, она, казалось, в тот же миг забыла об их существовании, сконцентрировав внимание на Джеймсе Мэннеринге и его матери.
Воспользовавшись тем, что их присутствия никто не замечает, Мелани многозначительно посмотрела на Домине.
— Ивонн Парк — дочь владельца компании «Парк текстайлз», — шепнула она. — Тетушка Джеральдина готова целовать землю под ее ногами.
Домине нахмурилась.
— Странно… Мистер Мэннеринг не стал говорить с ней, когда она позвонила ему в лондонскую квартиру, — пробормотала она.
— Меня это не удивляет. Он уже несколько месяцев мечтает избавиться от Ивонн. Но тетушку Джеральдину так просто не переспоришь, можешь мне поверить, и если уж она решила сделать сына наследником миллионов семьи Парк, от своих намерений не откажется!
— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросила Домине.
Мелани вздохнула.
— Тетушка — дама амбициозная и сейчас готовится заключить самую крупную сделку в своей жизни. Ивонн должна стать миссис Джеймс Мэннеринг.
Домине во все глаза уставилась на Мелани.
— Теперь понимаю, — чуть слышно пробормотала она.
Девушка знала, что Мелани пристрастна, что они с тетушкой никогда не испытывали друг к другу симпатии и готовы раздуть скандал из любой мелочи, но на этот раз кузина Джеймса, похоже, не преувеличивала. Миссис Мэннеринг обрадовалась неожиданному приезду гостьи, и кто знает, что скрывалось за прохладной реакцией Джеймса. Домине вздохнула. Какая, в конце концов, ей разница? Через шесть месяцев она навсегда покинет «Грей-Уитчиз» и забудет об интригах семейства Мэннеринг.
Глава 5
Миссис Мэннеринг настояла на том, чтобы Ивонн осталась на ленч, и за столом Домине узнала, что хотя у Ивонн была квартира в Лондоне, она часто гостила в доме своих родителей близ Холлингфорда, неподалеку от текстильных фабрик мистера Парка в Бредфорде.
Исподтишка разглядывая красавицу, Домине пришла к выводу, что ни один мужчина не смог бы устоять перед таким совершенством, и гадала, почему ее чары оставляют равнодушным Джеймса Мэннеринга. Под пальто у Ивонн оказалось белое узкое платье из тонкой шерсти, облегавшее ее восхитительную фигуру и скорее подчеркивавшее, нежели скрывавшее ее идеальные формы. Копна светлых кудрей, точеные черты лица, нежная кожа персикового оттенка — ни одного изъяна. Домине читала в модных журналах, что такой цвет лица был мечтой каждой англичанки. На свою смуглую от природы, но бледную и казавшуюся нездоровой кожу Домине давно махнула рукой, покорно решив, что никогда не сможет достичь такого уровня совершенства. Единственным недостатком Ивонн можно было признать неприятный пронзительный голос, но, философски размышляла Домине, это не так уж важно для женщины.
Когда прием пищи был окончен, миссис Мэннеринг предложила всем перейти в гостиную, но Джеймс покачал головой.
— Я же сказал тебе, мама, мне нужно закончить работу, — заявил он тоном, не терпящим возражений.
— Дорогой, это невежливо. Ты же не можешь пренебречь гостьей ради работы, Джеймс. — Миссис Мэннеринг раздраженно поджала губы.
— К сожалению, у меня нет выбора, — отозвался он, лениво отодвигая стул. — К тому же Ивонн прекрасно осведомлена о невзгодах и лишениях, сопровождающих жизнь истинного писателя!
В его голосе Домине уловила саркастические нотки.
— Я думала, ты так хорошо потрудился в Лондоне, что тебе уже некуда складывать рукописи, — многозначительно бросила Ивонн, нервно разглаживая складку на скатерти.
Джеймс осклабился и, вставая, отвесил шутовской поклон. Домине недоумевала, как Ивонн может терпеть его оскорбительное высокомерие.
— Что ж, — заявил он, — это доказывает, что я еще не исписался и вдохновение меня не оставило. А теперь прошу извинить, но я вас покидаю…
Он окинул взглядом присутствовавших, его глаза на мгновение задержались на изумленном личике Домине, а затем он развернулся и исчез за дверью. В столовой повисла ужасающая гробовая тишина, которую решилась нарушить миссис Мэннеринг:
— О, Ивонн, дорогая, мне так неловко перед тобой, но ты же знаешь, каким несносным бывает Джеймс, когда работает! С ним просто невозможно общаться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
