Кодекс уменьшил число оснований для развода до 3х:
– осуждение в преступлении, влекущим за собой телесное наказание или потерю гражданских прав
– жестокость
– супружеская неверность
Права женщин так же были значительно ущемлены. Муж мог требовать развода на основании неверности своей второй половины, но жена могла потребовать развод лишь в том случае, если "муж содержал любовницу в их семейном доме" (параграф 230). Более того, если женщину уличали в адюльтере, ей грозили 2 года тюремного заключения, в то время как мужчина не подвергался уголовному преследованию! Развод по взаимному согласию тоже практиковался, но с серьезными ограничениями: на момент развода мужу должно было быть как минимум 25 лет, жене – между 21 и 45; брак должен был длиться как минимум два года; на развод требовалось согласие родителей супругов. Между 1792 и 1803 гг во Франции состоялось 30 000 разводов, но их число значительно снизилось впоследствии.
Развод был запрещен в 1816 году.
Как мы уже упомянули, юридический статус мужчины и женщины отличался довольно сильно. Мужчина мог подвергнуться уголовному преследованию только если содержал свою любовницу под крышей своего дома, рядом с законной супругой. Такая практика приравнивалась к двоеженству и считалась угрозой институту брака. В этом случае жена могла подать в суд на мужа, которому грозил высокий штраф (что довольно нелогично, потому что этот штраф наверняка повлиял бы на семейный бюджет). Кроме того, женщина могла подать на раздельное проживание, особенно если измена мужа сопровождалась серьезными оскорблениями или насилием по отношению к ней. С другой стороны, измена жены, при каких бы обстоятельствах она не происходила, всегда была преступлением., влекущим за собой наказание в виде двух лет тюрьмы. Но муж мог ходатайстовать об отсрочке наказания и позволить неверной жене вернуться домой: в этом случае ее свобода зависела от его воли.
Хотя развод и был запрещен, у супругов оставался еще один вариант – раздельное проживание. Подобный способ решения семейных конфликтов встречался нечасто: так в 1880х было зарегистрировано всего 4000 разъездов в год, или 13 случаев на каждые 10 тысяч регистраций брака. Количество случаев раздельного проживания значительно возросло после 1851 года, когда правительство предложило юридическую помощь всем желающим. Если прежде раздельное проживание было прерогативой буржуазии, теперь оно стало доступным и небогатым гражданам. Часто на раздельное проживание подавали женщины, причем пожилые, прожившие в браке не первый десяток лет. Не супружеские измены, а жестокое обращение толкало их на эту крайность (80 процентов подавших заявление женщин указывали побои в качестве главной причины). Причем мужья колотили их не за распутство, а за небрежное ведение хозяйства или за лишние траты. "Когда я вернулся домой, очаг уже потух, и обед не был готов" – так объяснил свой поступок один мужчина, до смерти забивший свою жену.
После разъезда жена должна была сохранять верность супругу, в то время как тот был свободен от каких либо обязательств. Чтобы оправдать подобную несправедливость, у юристов были в запасе два аргумента: во-первых, женщина считалась низшим существом по сравнению с мужчиной, и у нее не было никакого права контролировать поведение мужа, которое считалось априори безупречным. Во-вторых, измена жены могла привести к тому, что наследство оказалось бы в руках детей другого мужчины; измена мужчины такой угрозы не несла – его дети это его дети.
Тем не менее, закон старался по возможности смягчить такое положение вещей. В частности, были случаи когда женщинам разрешалось подавать на мужей в суд из-за постоянных измен сопровождаемых насилием (1828), оставления семьи (1843), или даже отказа поддерживать сексуальные отношения с женой (1869). Между 1890 и 1914 гг женская измена фактически приравнялась к мужской, и судьи стали считать ее мелким правонарушением.
Развод был восстановлен в 1884 году. Особенно популярен он был на севере Франции, т.е. в
регионах с более высоким уровнем урбанизации и образованности. Несмотря на то, что развод дал женщинам бОльшую свободу, юридическое положение мужа и жены все равно оставалось неравным. Например, муж мог представлять компрометирующую переписку жены в качестве улики во время суда, но жена не могла проделать подобное с письмами мужа. Оскорбление мужа словами "подлец и негодяй" считались достаточным основанием для развода, а оскорбление жены словами "корова и свинья" – нет.
Но в 1904 году был принят закон, позволяющий разведенной женщине выходить замуж за ее "сообщника по преступлению," а в 1908 еще один закон установил, что после трех лет раздельного проживания супруги имели право подать на развод и получить его. Несмотря на то, что Католическая Церковь приняла восстановление развода в штыки, большинство населения было довольно этой мерой. Разумеется, прежде чем развод был принят как должное, взгляды на семью должны были претерпеть серьезные изменения. В этом большую роль сыграло движение суфражисток, от Жорж Санд до Убертины Оклер (Hubertine Auclert).В течении многих лет феминистки выступали в пользу развода, а в 1880 году было открыто Общество Друзей Развода, выпускавшее газету La Liberateur. Тем не менее, когда развод все же был восстановлен, суфражистки обеспокоились, что он может стать мощным оружием в руках мужей, желавших избавится от постаревших и надоевших жен, и требовали гарантий, что женщина не будет оставлена без средств к существованию.
Источник информации
Philippe Aries, History of Private Life
Английское Воспитание
Изучение телесных наказаний в Англии 19го века отчасти напоминает ту пресловутую температуру по больнице. Если в некоторых семьях детей драли как сидоровых коз, то в других и пальцем не трогали. Кроме того, анализируя воспоминания викторианцев о телесных наказания в детстве, нужно отделять зерна от плевел. Далеко не все источники, в красках и со смаком повествующие о телесных наказаниях, являются достоверными. Некоторые -- всего лишь плод эротических фантазий, которые цвели и благоухали в 19м веке (как, впрочем, и сейчас). Именно такую работу с источниками и проделал Ян Гибсон. Плодом его многолетнего анализа мемуаров, газетных статей, юридических документов и эротической литературы стала книга "The English Vice" (Английский Порок), некоторые главы которой я вкратце перескажу здесь. Хотя выводы автора, особенно что касается этиологии садомазохизма, могут показаться спорными, его историография телесных наказаний в 19м веке вполне убедительна.
Оправдывая применения телесных наказаний в отношении детей и преступников, англичане 19го века зачастую ссылались на Библию. Разумеется, не на те эпизоды, где Христос проповедовал любовь к ближнему и просил апостолов пустить к нему детей. Гораздо больше сторонникам порки нравились Притчи Соломона. Помимо всего прочего, там содержатся и следующие сентенции:
Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его. (23:24)
Наказывай сына своего, доколе есть надежда, и не возмущайся криком его. (19: 18)
Не оставляй юноши без наказания: если накажешь его розгою, он не умрет; ты накажешь его розгою и спасешь душу его от преисподней. (23: 13 – 14)
Глупость привязалась к сердцу юноши, но исправительная розга удалит ее от него. (22:15).
Все доводы о том, что притчи Соломона не стоит воспринимать так уж буквально, а упоминаемая там розга -- это, возможно, какая-нибудь метафорическая розга, а не пучок прутьев, сторонники телесных наказаний игнорировали. К примеру, в 1904 году вице-адмирал Пенроуз Фитцджеральд вступил в полемику с драматургом Джорджем Бернардом Шоу, яростным противником телесных наказаний. Яблоком раздора послужили наказания во флоте. Адмирал, как водится, закидал Шоу цитатами из Соломона. На это Шоу ответил, что как следует изучил биографию мудреца, а так же взаимоотношения в его семье. Картина вырисовывалась невеселая: к концу жизни сам Соломон впал в идолопоклонство, а его хорошо выпоротый сын так и не смог сохранить отцовские земли. По мнению Шоу, пример Соломона как раз и является лучшим аргументом против воплощения его принципов в жизнь.
Помимо Притч, у сторонников порки была еще одна любимая поговорка – "Spare the rod and spoil the child" (Пожалеешь розгу -- испортишь ребенка). Мало кто знал, откуда она вообще появилась. Считалось, что откуда-то из Библии. Там же много всего написано. Наверняка и эта поговорка затесалась. Где-нибудь. На самом же деле, это цитата из сатирической поэмы Сэмюэля Батлера Hudibras, опубликованной в 1664м году. В одном из эпизодов, дама требует от рыцаря, чтобы он принял порку в качестве испытания его любви. В принципе, ничего странного в этом нет, дамы над рыцарями как только не издевались. Но сама сцена весьма пикантна. После уговоров, дама сообщает рыцарю следующее: "Love is a boy, by poets styled/ Then spare the rod and spoil the child" (Любовь -- это мальчишка, созданный поэтами/ Пожалеешь розгу -- испортишь дитя). В данном контексте, упоминание порки скорее связано с эротическими игрищами и, вероятно, с пародией на религиозных флагеллянтов. По крайней мере, сама идея преподносится в насмешливом ключе. Кто бы мог подумать, что суровые мужья от образования будут цитировать эти шутливые вирши?
