— Окно… — возбужденно повторил Тайрон, вскакивая с места. — Я слышал, что некоторые могут видеть в воде или в обычном стекле. Но никогда таких людей не встречал. А ты не просто видела. У тебя был с нею контакт!.. Только боюсь, что… нет, нет…
Тайрон в испуге замолчал, а Коннор докончил его мысль:
— Боишься, что без подготовки это опасно?
Тайрон продолжал мрачно молчать. Потом тихо проговорил:
— Когда мы попытались сделать это в первый раз, проклятый Андреус чуть нас не изжарил. Он очень быстрый и коварный. Думаю, будет лучше, если ты, Рена, больше не станешь делать этого.
— Мне и самой больше неохота. Голова просто раскалывается, — прошептала Рена.
Тайрон и Коннор заговорщицки переглянулись. Рена поймала их взгляды и поняла, что мальчики хотят остаться наедине и о чем-то переговорить с глазу на глаз.
— Пойду соберу вещи, — небрежно бросила она и вышла.
Как только они остались одни, Тайрон резко повернулся к другу. По упрямой складке на лбу было ясно, что он готовится к жестокому спору.
— Рад был повидать тебя, Коннор. Спасибо за еду и все остальное, — начал он. — Но если ты явился, чтобы отговорить меня от задуманного, то жаль, что не остался дома, в Кантирмуре.
— Я сказал то, что хотел сказать. — Коннор примирительно улыбался. — И еще повторю: я здесь, чтобы помочь тебе.
Тайрон отошел к окну. Даже его напряженная спина говорила о том, что он все еще не успокоился.
— Идрес не пойдет. Ей наплевать… на все.
Коннор понимал своего друга с полуслова и потому сразу оценил это «все».
— И теперь ты намерен попытаться освободить принцессу сам, без помощи Идрес?
Тайрон круто повернулся. Глаза его сузились.
— А могу я поступить иначе? Они все еще продолжают толковать, что не желают войны. Но не король ли призвал алую стражу? Я кое-что слышал, когда мы вчера мотались по городу в поисках пристанища.
Коннор важно кивнул:
— Ты не знаешь главного. От Андреуса пришло гнусное послание. Он с издевкой благодарит короля Верна за то, что тот якобы отправил дочь на обучение в Сенна Лирван, и обещает вернуть ее через несколько лет, превратив в отличного подмастерье. Только вот чего? Конечно же Андреус имеет в виду что-то отвратительное. К тому же он предупреждает, что любой, как он выражается, «недружественный шаг» вроде направления армии к границам его страны может напугать принцессу до смерти. Ты понял? Он угрожает!
Тайрон присвистнул:
— Да, лихо. А не специально ли он издевается, чтобы заставить короля идти войной?
— Кто знает? Никто не ведает и того, что думает и собирается делать король Верн. Одни полагают, что войска собирают для защиты. Другие твердят, что, наоборот — для нападения. Тем временем трое правителей обещали помощь. И среди них моя мать. Все они чувствуют, что Андреус вот-вот должен напасть, и готовятся отразить нашествие неприятеля.
— И что же случится с принцессой, когда Андреус узнает, что к границам его владений подошли целых три армии? Он же предупредил, что не шутит.
— Не знаю, — удрученно произнес Коннор.
Тайрон взлохматил волосы.
— Вот и получается, что нам надо вмешаться. Никуда не денешься. Но есть одна заковыка. Рена. Она не отступит. Все время только и говорит, что о принцессе. Я никогда не видел Терессу, но теперь мне кажется, что знал ее давно… — Тайрон прошелся из угла в угол. — И еще. Ты помнишь, как мы спорили с тобой в тот вечер, когда исчезла принцесса?.. Я и с Галфридом спорил ночью перед тем, как мы с Реной убежали. И продолжаю считать, что волшебное умение и хорошая голова никому еще не вредили. А в этом деле особенно важны. С этим-то Галфрид согласился. Но Идрес… Галфрид запретил даже просить ее. Я не послушался и теперь не могу себе простить.
Коннор некоторое время молча смотрел, как друг его бесчувственной ладонью проводит по холодному, затянутому дождем оконному стеклу. Потом мягко спросил:
— Рена знает, какие опасности ее подстерегают?
— И не подозревает. Это тоже меня мучит. Но она единственная, кто имеет право назвать принцессу подружкой. Ну как я могу оттолкнуть ее или тем более каркать, как старый ворон, и пугать всякими ужасами? Рена забавная маленькая выдумщица, но у нее верное и отважное сердце. И все же она всего-навсего слабая девочка из приюта, где из сирот готовят работников фермы или прислужниц и подмастерий у кожевников и кузнецов. Я очень хотел бы отправить ее назад, в Кантирмур, чтобы не чувствовать вины за то, что может с нею случиться. — Он снова сердито взъерошил волосы. — И потом это видение, явившееся ей… Ты когда-нибудь слышал такое? Ее непременно надо бы показать Галфриду… — Тайрон вдруг умолк, и в глазах его мелькнула надежда.
— И это предлог уговорить ее вернуться назад? — догадался Коннор.
Тайрон обрадованно улыбнулся:
— Верно! Да любой был бы счастлив попасть в школу волшебства! И покончим с этим, пока я и впрямь не превратился в ворона, который без конца каркает об одном и том же.
Рена выходила из своей комнаты и нос к носу столкнулась с проходившими по коридору Тайроном и Коннором. Она заметила, как удивились мальчики, увидев на ее плечах плащ, а за спиной дорожную сумку.
— Уходишь? — спросил Тайрон. — Назад, в Кантирмур?
— Если тебе нравится так думать, — небрежно откликнулась Рена, намереваясь проскользнуть мимо мальчиков.
Коннор с вежливым поклоном посторонился, но Тайрон, раскинув руки, стал на ее пути.
— И все же. Возвращаешься в Кантирмур?
Рена сложила руки на груди.
— Почему это я должна идти в Кантирмур, когда моя подружка в Сенна Лирван? — Она старалась быть холодно-вежливой и снова попыталась протиснуться мимо Тайрона.
Тот опешил:
— Погоди! Не собираешься же ты идти туда одна?
— Вероятно, ты и не подозреваешь, какие опасности подстерегают неосторожных путников, направляющихся в это королевство, — осторожно заговорил Коннор.
Рена резко повернулась к ним обоим:
— Готов ли ты, ученик чародея Тайрон, к встрече с опасностями, если не имеешь права использовать свое волшебное умение? А ты? Простите, ваше высочество, я новее не желала говорить непочтительно с сыном королевы Нерит. Но, хотя вы и приходитесь дядей принцессе, разве вы друг ее? Я знаю, что вы никогда и в глаза не видели Тесс. Зачем же вам идти навстречу опасностям? Ради награды? Или, может быть, вам неохота учиться в школе? Надоело быть на посылках у волшебников?
Красивое лицо Коннора исказилось. Он побагровел.
— И скажите, — продолжала Рена зловещим шепотом, — сколько приключений было у вас в жизни и сколько великих опасностей вы встречали на своем пути? Каждый из вас?
Тайрон насупился. Коннор вдруг печально улыбнулся:
— Признаюсь, нисколько. Разве что те, о которых слышал от своей матери в детстве или читал в книжках…
— Но его обучали тому, как бороться с опасностями, — тихо проговорил Тайрон. — Да и меня тоже, хотя и по-иному. А в самом крайнем случае я и волшебством могу защититься. По правде говоря, мы собирались отправить… то есть попросить тебя отправиться обратно в Кантирмур… Только не подумай, что мы не ценим твою помощь… Но пойми, ты не готова к встрече с опасностями, тебя просто не учили этому…
— Принцесса Тересса, когда мы ее освободим, — вставил с улыбкой Коннор, — наверняка будет рада увидеть свою подружку живой и невредимой.
— Если есть на свете что-нибудь, — Рена говорила медленно и отчетливо, — что-нибудь глупее, чем пустая трескотня двух нудных болтунов, которые и в подметки не годятся занудам воспитателям из приюта, сообщите мне при следующей встрече. Пока. Я ухожу. Видеть вас больше не хочу! — Сердито протиснувшись мимо Тайрона, она зашагала по коридору.
Коннор опешил.
— Может быть, погодим с предложениями о школе и Галфриде? — растерянно спросил он.
Тайрон стоял бледный и недоуменно хлопал глазами.
— Эй! — прокричал он вслед удаляющейся Рене. — А как насчет того, чтобы нам всем отправиться завтра на восходе? К тому времени и дождь кончится.
— Если ты не против, юная ученица, — Коннор учтиво поклонился в спину Рене, — заглянуть ко мне в комнату, чтобы по карте наметить и обсудить наилучший маршрут…
Рена замедлила шаги. Остановилась. Потом повернула голову. Мальчики как ни в чем не бывало улыбались ей. Рена надула щеки, шлепнула по ним обоими кулачками враз, фыркнула и спокойно проговорила:
— Дайте сначала положить на место вещи…
Глава десятая
Назавтра выдался теплый и ясный день. Они выехали верхом на лошадях, добытых Коннором. Поначалу Рена струхнула, но, видя, как легко и уверенно садятся в седло мальчики, старательно повторила их движения и утвердилась на высокой лошадиной спине. Постепенно она приспособилась, привыкла к мерному покачиванию в седле и сидела так прочно, будто ездит верхом всю жизнь.
