Обхватив руками смуглые золотистые плечи, Забель задумчиво смотрела на море.
Она казалась Нерсесу частицей буйной стихии, торжествующей вокруг.
Мажан прикрыл глаза...
- Нерсес, не спи!
Он не спал.
Он прислушивался к шуму моря, к песням пены, веселому и грустному голосу Природы. Он чувствовал, что он сейчас не просто человек, получивший в дар длительную молодость, он осознавал себя частицей самой Жизни.
Невероятно было, что все это он испытал на Виланке.
Ведь Виланк был планетой самообмана, планетой, где господствовал культ Удовольствия, где считалось чудачеством заниматься чем-то другим. Думать, например.
...Каштановые, бронзовые, золотистые кудри. Эстер или Забель? Синие луга и Коротышка Маджо, а может быть, Смуглый Ноэль? Налитые солнечными лучами золотые виноградины, из которых брызжет волшебный сок... И большая планета Виланк, которая в его воспоминаниях становится все меньше и наконец превращается в маленькую строчку из 137-го дополненного издания "Полного галактического справочника" Бенедикта.
- Нерсес!..
Он ощутил возле уха беспокойное и горячее дыхание Забель. Потом услышал мерный шорох песка, это девушка повернулась на бок.
Нерсес вдруг додумал, что он, кажется, знает, как виноградный сок превращается в вино...
Он приподнялся на локте и посмотрел на. девушку, которая с ленивой соблазнительной грацией снова перевернулась на спину и раскинула руки, словно стремясь обнять большой радужный мир.
- Забель! - шепотом позвал Нерсес.
- Ты слышишь, как подкатывается море?
Море вздыхало, волны поднимались, бросались вперед и размывали прибрежный песок. Горячий воздух жадно впитывал прохладу водяной пыли.
- Не закрывай глаза!..
- Нерсес, какой горячий песок!..
Волны упорно рвались вперед. И с отчаянной смелостью разбивались о берег.
Раскаленный песок дышал в лицо Нерсесу. Небо перестало существовать, море стало воспоминанием, переливающейся радугой, мир все сгущался и вдруг взорвался радостным ликованием.
- Я закричу!
- Кричи,-прошептал Нерсес.
...Когда Синее Солнце спустилось, чтобы погрузиться в глубину моря, на берегу уже никого не было. Высокие волны по-прежнему с размаху кидались на берег, но веселые разноцветные брызги, образующие причудливые веера, исчезли.
Теперь на обожженном песке волны оставляли глубокий след - морская пена расползалась по берегу, песчинки, дрожа и обгоняя друг друга, скользили вниз, стремясь найти удобное и спокойное место.
Откуда-то из глубин моря подошла огромная волна и с грохотом обрушилась на берег. Обнаружив на песке два полосатых лоскута, она принялась играть с ними, на минуту вообразив себя независимой. Потом, уйдя под слой песка, медленно, устало отступила в море.
В высохшей яме, под горячими лучами Оранжевого Солнца билась рыбка... Радужный цвет ее чешуи таял в солнечных лучах.
- Хочу послушать, что говорят об Урсуле, - сказал Нерсес Нестору, когда вечером зал аптеки заполнили посетители.
Почти все они знали об убийстве в "Капелле" и теперь действительно пытались вспомнить сидевшую вчера за столиком в углу девушку с топскими узорами на груди. Но ничего, кроме досужих вымыслов, Мажан так и не услышал.
Стоило кому-то одному вспомнить или придумать какую-нибудь деталь, как тотчас же ее ловко связывали с убийством; и все дружно удивлялись, как это они не заметили, с каким чудовищным убийцей сидели вчера почти рядом.
Закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, Мажан расположился в кресле, прислушиваясь к разговорам людей, для которых даже убийство становилось развлечением...
Надо было проанализировать факты и прийти к правильному выводу, что оказалось очень нелегким делом. Факты не желали выстраиваться в стройную логическую цепь и рассыпались на множество бессвязных событий... Растерянный Оскар, решивший продать свои воспоминания... Суетливый продавец из музыкального магазина (но он-то при чем?..)... Урсула здесь, в аптеке, а затем там, в камере центрального отделения... Забель! Коротышка Маджо... Сидящий в кресле у себя в спальне Зенон Джабез ("Это ужасно, когда мертвый неловок сидит!"). Раскачивающийся на металлической проволоке канатный плясун, который играет на скрипке ("Уходи! Я принадлежу ему... Давно, уже очень давно").
- Добрый вечер, Нерсес.
Пока аптекарь приходил в себя от неожиданности, Оскар придвинул, стул к его креслу и сел.
- Извини, я немного...- Оскар говорил заплетающимся языком.- Я немного не того... Извини, что я пил один... Но мы сейчас продолжим вместе. Угощаю я.
- Ты был у Теофила? - спросил Нерсес Мажан.
Оскар как-то растерянно смотрел на Нерсеса, и аптекарю показалось, что он понял, почему Оскар хотел продать воспоминания. "Я должен избавиться от своих воспоминаний... Воспоминания стали для меня тяжелым грузом".
Видимо, нет более подходящего способа спастись от ПОСИЗУ, чем забыть о своем прошлом. После продажи воспоминаний Оскар становится недосягаемым для закона.
Нелепо предъявлять обвинение и покупателю. Оя ведь не может отвечать за чужие преступления. Вот и все... В результате ни фактически, ни юридически преступника больше не существует.
Нерсес Мажан почувствовал спазмы в желудке. К горлу подступала тошнота. Он наклонился, крепко ухватившись за край стола.
- Кто этот Теофил? - голос Оскара шел словно откудато издалека.- А-а, тот бакалейщик?.. Нет, Нерсес... Нет. Вчера я к концу дня получил назад свой проигрыш... Да... Получил назад. Ну как, пару рюмочек "Легендарной Земли"?
Нерсес все еще не пришел в себя и никак не мог понять, о чем говорит Оскар. Откуда-то из глубин сознания.всплыл новый вопрос. Если Оскар уже продал воспоминания, то как же он помнит аптеку и аптекаря? Как он может помнить, что прошлой ночью они пили в баре "Легендарную Землю"?
- Здесь продаются только фруктовые соки,- механически сказал аптекарь. И вдруг смысл сказанного дошел до него.-Как это ты получил деньги назад?
- Как?..- Оскар добродушно рассмеялся и сделал паузу.- От Зенона.
Нерсес Мажан потер ладонью лицо, словно наконец-то проснулся.
- Он любил пошутить... А я сомневался. Дурак... Это я о себе... У нас было шутливое условие, но...- Оскар покачал головой,- но л это была игра, настоящая игра... И теперь я кричу на весь Виланк, что настоящие игроки это мы. Я и Зенон. И Виланк никогда больше не увидит таких игроков... Никогда. Мы играем ради переживаний, ради ощущений, Нерсес... Теперь их нет, они исчезли... Люди сделали все для того, чтобы уничтожить... чтобы убить любое переживание... И убили. Да, Нерсес, им это удалось. А жизнь без переживаний ничего не стоит.
Нерсес Мажан отодвинул свое кресло подальше от Оскара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
