Ничего не понимаю. Я покачал головой, развернулся в двери. И тут до меня дошло,
У Леси дома кто-то есть? Вот прямо сейчас? К ней пришел этот… про которого сказала рыжая? Да нет, чушь какая-то, я же решил, что она врет! Тогда какого черта она сейчас машет руками? Ведь я могу взять и пойти к Лесе. И проверить.
Могу. И пойду!
***
— Лесь, открой, это я.
Я какое-то время тупо смотрела на домофон. Смотрела и молчала. А оттуда снова заговорили — жалостливым и немного невнятным голосом.
— Лесь, ну открой, ну, пожалуйста. Не прогоняй меня.
Олежа, как же ты, мать твою, задолбал!
И я нажала на кнопку домофона.
***
Олег Панкратов — один из наших хирургов. Правда, уже с приставкой «экс-». Уволился примерно полгода назад. Тогда же и прекратился, к моему огромному облегчению, наш с Олежей недо-роман.
Да, собственно, это даже на недо-роман не тянуло. А я прямо с какого-то момента начала тяготиться этими отношениями и очень жалела, что когда-то в них вляпалась.
Нет, Олег — он неплохой. В целом. Да и не имею я права, наверное, оценивать людей, делить на «хороших» и «плохих». Для этого специальные есть… инстанции. Мне вот Олег ничего плохого не сделал. Хорошего — ну так, немножко. Беда в том, что…
Он начал подбивать ко мне клинья практически сразу с того момента, как я пришла работать в отделение. Не могу сказать, что он мне так уже сильно и нравился — невысокий, коренастый и ранне-плешивый. Но я имею в жизни твердое правило: женатые мужики — табу. А Олег был не только женатым, но и отцом маленькой, пару месяцев от роду, девочки. Но это не мешало ему искать приключений на стороне. Впрочем, Олег как раз беременностью жены и рождением ребенка объяснял охлаждение в семейных отношениях. Такое себе объяснение, как по мне. Но кому-то из девчонок в отделении, кажется, и оно проканало. В какой-то момент лодка семейного счастья Олега Панкратова треснула окончательно, не выдержав появления в ней еще одного члена. Олег ушел из семьи, подал на развод и радикально избавился от плешивости, обрившись налысо. Блестящая лысина неожиданно добавила Олегу брутальности, но не в ней же было дело, в конце-то концов.
А я не знаю — в чем.
Просто в один из дней он заявился ко мне домой. Не очень трезвый. И сказал: «Лесь, пожалуйста, не прогоняй меня».
Ну, я же дура жалостливая, помним?
Впустила. Накормила, чем бог послал. И даже спать уложила добра молодца.
Надо сказать, что с учетом того, что он был в тот вечер нетрезв, в постели Олежа оказался не так уж и плох. А трезвый — так вообще очень неплох. Я поначалу даже удовольствие получала от наших отношений. Опять же, Олег по мелочи помогал мне в отделении, при этом у него хватало ума не афишировать наши отношения. А у меня вроде как появился какой-никакой, но мужик в жизни. Который очень, между прочим, толковый хирург — это не мое мнение, а заведующего. И лысина у него брутальная, и пуза нет. Я вот как-то к мужскому пузу очень негативно отношусь. Слишком много мне рассказывала наша старшая про висцеральный жир. А у Олега пуза не было. И кольца обручального на пальце — теперь тоже.
В общем, какое-то время у нас все было вроде как-то неплохо. Или мне так казалось. Потому что в какой-то момент я вдруг осознала, что превращаюсь в жилетку для Олега. Оказывается, что на работе его не ценят — хотя я в упор не видела, где и как его не ценят, скорее, наоборот. Что его кто-то подсиживает. Что бывшая жена пьет из него кровь. Что манипулирует им с помощью ребенка. Что родители его не поддерживают. Что… До хрена что. И, самое главное, его бракоразводный процесс затягивался, и по факту выходило так, что собственный принцип я все же нарушила — я стала встречаться с женатым мужиком. Пусть и только формально женатым, как постоянно повторял Олег.
А потом появился Кефир, который Олега сразу же невзлюбил. И — да, его обувь и одежду приходилось прятать на верхние полки шкафа. И секс превратился в настоящий квест, потому что Кефир садился напротив дивана и неотрывно смотрел на это действо, неодобрительно потряхивая кисточками на ушах. Олег раздраженно заявлял, что чувствует себя актером на съемках кошачьего порно. Попытки запереть кота в ванной приносили ровно тот же эффект, что и в тот раз, когда я приютила у себя на балконе, а потом и в квартире Егора. Только есть существенная разница — под эти звуки выпроваживать из квартиры незваного гостя или заниматься сексом. Последнее — это удовольствие так себе. А уж когда Олег написал заявление об увольнении, я решила, что это — знак. И пора ставить точку.
Олег вроде бы спокойно принял это мое решение — так спокойно, что я прямо даже слегка взгрустнула — значит, для него наши отношения ничего не значили. Просто возможность время от времени потрахаться. Ну что ж. И я буду к этому так же относиться. В общем, грустила я недолго. А Кефир и вовсе, наверное, вознес молитву всем своим кошачьим богам за избавление от неугодного посетителя.
И вот вам — здравствуйте.
***
— Здравствуй, Лесечка, — Олег буквально чуть не снес меня, вваливаясь в квартиру.
Он в лучших традициях наших отношений пришел нетрезвый. С початой бутылкой коньяка в руке, которую он со стуком поставил на стол и попытался меня обнять.
— Лесечка, я так по тебе соскучился.
Я поморщилась от запах перегара. Нет, я все-таки сердобольная дура. Ну неужели это никак не лечится?! Сзади неодобрительно зашипел Кефир.
— Ой, киса, — пробормотал Олег и попытался погладить Кефира, но я вовремя перехватила его руку — Кефир уже успел прижать уши и обнажить клыки. А у меня перекись как раз закончилась.
— Олег, сядь спокойно и расскажи, в чем дело.
— Слушай, он у тебя реально похож на Рона Перлмана, — мой незваный гость все-таки плюхнулся на табурет. — Просто одно лицо. Или морда.
— Олег!
— Лесь, дай стакан.
Я молча смотрела на Олега. В голове крутился только один вопрос: «Какого хрена я открыла ему дверь?!». Кефир, задрав хвост трубой и демонстрируя свои виртуальные тестикулы, прошел к окну, запрыгнул на подоконник и, заняв главенствующую высоту, принялся бдительно наблюдать за происходящим.
Олег, не дождавшись, отхлебнул прямо из горлышка. Я, вздохнув, все-таки достала ему стакан и села напротив.
— Ну?
— Ты представляешь, эта тварь уже нашла себе какого-то мужика.
— Это ты… это ты про свою бывшую жену говоришь? — я не поверила своим ушам. Называть мать своего ребенка «тварью»?.. Олег, конечно, всякое говорил, когда жаловался на бывшую, но до таких слов все же на опускался.
— Ну! — Олег налил себе половину стакана, щедро отхлебнул, вытащил из плетеной корзинки, стоящей на столе, пакет с бородинским, отломил кусок и принялся его жевать. — Тварина.
— Это, между прочим, мать твоего ребенка!
— Вот кому она нужна с ребенком, а?!
— Олег…
— Вот что вы за люди такие… Не люди, а бабы… Чтобы вот так… с маленьким ребенком… сразу от одного мужика к другому?! — проорал вдруг Олег. Я едва удержалась от того, чтобы схватить бутылку и разбить ему ее об голову.
— А что вы за люди, мужики, если от беременной жены, от жены с маленьким ребенком — гулять начинаете? А, Олежа?!
— У меня работа тяжелая, мне нужно расслабляться.
— А у нее, блядь, легкая? — заорала в ответ я.
— Да что у нее за работа? На моей шее сидела.
— А ребенка выносить и родить — не работа?! Ночами потом не спать — не работа?! Да ты… Ты… — у меня кончились слова.
Олег только фыркнул.
В общем, случился у нас скандал. Почти семейный, но не про нас. Я орала на Олега, Олег орал на меня, а причина — бывшая жена Олега. Идиотизм. Только я могла в такое вляпаться.
Ну, какое мне, в конце концов, дело до семейных неурядиц Панкратова?! Господи, ну зачем, вот зачем я открыла ему дверь?!
Не прогоняй меня, как же. Как там Егор сказал — что я котов и людей в безвыходной ситуации не бросаю? Ну, у Олега-то ситуация не безвыходная. Хотя если человек мудак — это, наверное, безвыходная ситуация. Сейчас мне было даже противно вспоминать, что мы с ним когда-то были близки. Фу, Леся, фу!
