раза, так что стало гораздо проще воевать почти во всем миром…
Она была одета в светло-красное платье, поверх которого надевались нагрудник, наплечники с головами грифона, латная юбка и широкая пластина, защищавшая спину. На голове- та же корона, разве что с неё ниспадал ворот из кольчуги. Подняв меч, прятавшийся в ножнах у шеи гнедого скакуна, она подняла его и скомандовала пойти в атаку.
Сотни солдат, при поддержке конницы и осадных орудий начали штурмовать скрытый за высокими стенами храм с пристройками. Он напоминал старый замок с аккуратными арками и башенками, на которых стояли кресты, а на самой высокой развевался флаг Альзате. Также на территории конкретно этого была винодельня, которая сильно интересовала канцлера.
Пока всё шло гладко- ворота сотрясались от силы ударов, по лестницам на стены спрыгивали солдаты в белой броне с серебряными элементами и мехами небольших горных сурков мармотов- подобное украшения совсем недавно ввёл Авейра, считая его очень красивым. Ещё немного, и на нескольких башнях поднялись флаги родной страны Галадриэль.
Но тут, практически незаметно, около неё очутился какой-то воин, молниеносным ударом разрубивший под ней лошадь. Герцогиня почувствовала это за доли секунды, спрыгнула и выхватила из-за спины щит. Перед ней, обнажив клинок, стояла Бэрриет.
– Ты же была в гильдии с моей сестрой…– почти крича обвиняла её рыцарь: а теперь… Разожгла пламя войны по всему континенту, парализовала торговлю и тем самым поставила под угрозу существование сразу нескольких стран!
– Я знала, что ты придёшь… На тебя нет много времени.
Голос правительницы не дрожал, глаза были пусты, а руки сжимали холодный щит.
За один прыжок она оказалась у лица блондинки, а та лишь прикрылась мечом; в ответ на это Галадриэль ударила по нему щитом, практически выбив его из рук.
Рыцарь в белом разорвала дистанцию, после чего отцепила плащ и кинула его в лицо противнице, а та с трудом увернулась, чего капитан и хотела. Вонзив свой прочный клинок между щитом и её руками, ей удалось подцепить его, но герцогиня вцепилась в него мёртвой хваткой, попыталась вырвать, практически кинув в сторону блондинку, но итог был один- щит был откинут в сторону, а теперь бой шёл лишь на мечах.
Мысль, что в случае боя Галадриэль надо лишить именно щита давно пришла в голову девушке, и она, как ей показалось, была права, что не могло не вызвать радости. Но это было ошибкой.
В тот же миг монарх подумала, что в тех снах ей являлась она сама- судя по броне и тому, как сложилась её жизнь…
Меч и сабля постоянно скрещивались, высекали искры, а люди вокруг старались держаться подальше. Генералы Зееграбена поражались, что делает в самом пекле их правительница. Она же раскручивала меч до немыслимых скоростей и наносила многочисленные удары, часть из которых Бэрриет не могла заблокировать, отчего на её доспехах стали появляться вмятины, а на лице потекла кровь в районе левого виска. Однако ей также удалось нанести несколько ударов, которые отрубили часть длинных белых волос и подрезали платье.
– Чёрт, – думала блондинка: она слишком сильна физически, а искусству боя она училась чуть ли не с рождения, если человек может хотя бы гипотетически овладеть клинком на таком уровне…
Галадриэль же решила не медлить, выхватила у стоящего рядом офицера клинок и уже сражалась двумя мечами, став ещё более быстрой и непредсказуемой. Каждый удар, настолько хаотичный и быстрый, что казалось, будто она всё просчитала, а её янтарные глаза были всё также пусты. Бэрриет долго сопротивлялась, но контратаковать не могла, а вскоре упала на одно колено, а её шея оказалась меж двух клинков.
– Это конец…
Адрия не могла поверить. Не могла поверить, что её подруга встала во главе армии, которая захватывала страну за страной; от сестры не было вестей, от матери- тоже. Отец и богоизбранные должны были выдвинуться и дать бой Зееграбену, но король не мог начать действовать без согласия марзмана, чья армия была почти полностью в Риоле, а в столице Альзате уже реяли флаги горной страны.
В городе бои шли почти неделю, практически все дома пострадали либо от осадных орудий, либо от огня; жители бежали либо на север, либо на запад через огромное озеро, и сотни простых людей, ещё вчера жившей ничем не примечательной жизнью, смотрели с бортов лодок на горящие купола многочисленных храмов, столбы дыма, а также слушали крики и яростные команды над водной гладью…
Новости не приносили ничего хорошего или воодушевляющего…
Но в какой-то день, когда казалось, что будет только хуже- солдаты, сошедшие с гор, уже сражались с армией короля, Адрия что-то почувствовала. Ей показалось, что надо срочно идти туда, где она встретила Галадриэль, под то дерево… На юго-западе. Так она и поступила, ибо в родной столице её ничто не держало- отцу было не до дочери, её лучший друг незадолго до этого уехал в соседнюю страну, где в огромном портовом городе шла не менее оживлённая торговля, чем в Керданве. Сделал он это по подсказке девушки- та не хотела, чтобы он рисковал жизнью в случае участия в войне, а тем более подвернулась возможность получить опыт работы городским полицейским в портовом городе Артуре…
Тем временем Галадриэль увеличила свою страну в три раза, и это только за четыре месяца. Счастью её канцлера не было предела- он всегда ходил и причмокивал, проталкивал законы, которые наделяли его всё большей властью, а уже скоро он должен был получить всю власть и статус единоличного правителя.
Буквально с каждым днём он становился ещё больше, ещё больше ненавидел всех- особенно лордов, сомневавшихся в необходимости увеличить страну, но вскоре никто не смел спорить с ним… Его дом ломился от предметов роскоши из Уолдена, Альзате и Риоля, а когда тому в голову пришла мысль растить свой виноград и делать вино под своим именем, в его имении стали трудиться рабы, бывшие военнопленные, чьи жизни отныне ничего не стоили…
А через неделю произошло страшное- он стал править Зееграбеном; в тот день весь дворец был торжественно украшен, люди рукоплескали жирному Авейре, а Галадриэль сняла с головы корону, которую перенесла на голову канцлера. Тот вырвал её и надел на свою лысеющую голову, после чего поднял руки, изображая из себя победителя по жизни, пока зал содрогался от апплодисментов…
–Я! Только я- я ваш король, это моя победа, вся Великая Континентальная дорога под моим контролем!
Почти всё, что произошло тогда внимательно записывал придворный хронист. С подачи Галадриэль это должно было стать народным достоянием. О ней же, по её просьбе, стали быстро забывать- словно правителем всегда был Авейра…
На следующей неделе столица оказалась объята огнём. Но самое невообразимое-
