– Боюсь, псу сырого мяса не подадут, – усмехнулся Старкуэзер.
Кто-то глупо хихикнул. Ральф Скотт, положивший немало сил, чтобы собрать в зале нежить, побледнел. Он был единственным оборотнем в зале. Его младший брат Вулси попрощался с ним на ступенях Института. При этом он успел подмигнуть Магнусу, беззаботно тряхнув светлой шевелюрой.
М-м, интересно, снова подумал Магнус.
Феи явиться на встречу отказались, выполняя волю своей королевы. Из колдунов, кроме Магнуса, тоже никто не пришел. Магнус не питал никаких иллюзий насчет попытки заключить перемирие с Сумеречными охотниками, но ему было жаль юного оборотня, питавшего надежды на лучшее.
– Мы же в Англии, не так ли? – сказал Магнус, вежливо улыбнувшись Амалии Моргенштерн. – Я бы не отказался от булочек.
– Да-да, сейчас, – кивнула Амалия. – Со сливками?…
Магнус посмотрел на леди Камиллу:
– Сливки и прекрасные женщины! Что может быть лучше!
Ему нравилось дразнить Сумеречных охотников. Леди Камилле, судя по всему, тоже. Она прищурила зеленые глаза, как сытая кошка.
Амалия позвонила в колокольчик и произнесла:
– Пока мы ждем булочек, наш дорогой Родерик закончит свою речь!
– О боги, дайте мне сил… – простонал кто-то.
Родерик Моргенштерн – по мнению Магнуса, он заслуженно носил имя, звуки которого походили на те, что издавал бы козел, жующий гравий, – с воодушевлением продолжил. Амалия попыталась незаметно выскользнуть из зала, и Магнус подумал, что следовало бы предупредить ее: кринолин и незаметность – вещи несовместимые. Как только она распахнула дверь… в зал ввалились несколько юных нефилимов. Они походили на щенков, запутавшихся в своих лапах.
Глаза Амалии округлились от удивления.
– Это что такое? Вы… вы подслушивали?
Только один из них сумел приземлиться изящно. Он упал на колено перед Амалией, как Ромео перед Джульеттой.
Волосы у него были золотые, черты лица – утонченные и изящные; в расстегнутом вороте рубашки виднелась часть руны, начертанной на белой коже.
Но самыми удивительными в его внешности были глаза: смеющиеся, нежные, светло-синие, как небо в предвечерний час, когда даже ангелы поддаются соблазну.
– Я не мог больше вынести ни минуты в разлуке с вами, дорогая миссис Моргенштерн, – пылко произнес юноша и взял Амалию за руку. – Я… я тосковал без вас!
Амалия улыбнулась и покраснела.
Магнус предпочитал темноволосых, но на сей раз судьбе было угодно, чтобы он расширил свои симпатии.
– Бейн! – окликнул его Родерик Моргенштерн. – Вы меня слушаете?
– Прошу меня извинить, – вежливо ответил Магнус, – но в зал вошел прекрасный юноша, и я отвлекся.
Пожалуй, не стоило этого говорить. Старейшины были возмущены. Представления о нормах поведения у нефилимов были очень жесткими, что неудивительно, ведь большую часть времени они проводили, бряцая оружием.
Зато леди Камилла, судя по всему, заинтересовалась Магнусом еще больше. Она оценивающе посмотрела на светловолосого Сумеречного охотника и, прикрывая улыбку рукой в перчатке, шепнула:
– Он восхитителен!
Амалия тем временем выпроводила непрошеных гостей – светловолосого юношу, еще одного, постарше, с густыми каштановыми волосами, и черноглазую девочку, похожую на воробья, совсем еще малышку. Обращаясь к темноволосому мрачному мужчине, Гренвиллю Фэйрчайлду, главе лондонского Института, девочка громко позвала:
– Папа!
– Ступай, Шарлотта. Ты знаешь, что должна делать и что делать не следует, – сказал Фэйрчайлд.
Вот он, путь воина, подумал Магнус. Долг превыше всего. И уж точно превыше любви.
Маленькая Шарлотта, будущая Сумеречная охотница, послушно удалилась.
Леди Камилла снова заговорила с Магнусом:
– Вы не поделитесь им со мной?
Магнус улыбнулся:
– Только не в качестве закуски, если вы это имели в виду.
Леди Камилла снова не сдержала смеха. Ральф Скотт недовольно фыркнул, Алекс де Куинси что-то раздраженно пробормотал себе под нос. Голос Родерика Моргенштерна среди общего шума расслышать было все труднее.
Через несколько минут толпа служанок внесла серебряные подносы с закусками.
Опасаясь, что ее обойдут, Арабелла энергично заплескалась в аквариуме:
– Передайте, пожалуйста, булочку.
* * *
Когда Моргенштерн наконец закончил, собравшиеся уже потеряли всякое желание продолжать переговоры и хотели просто разойтись по домам. Магнус с большой неохотой покинул леди Камиллу.
Он уже давно не влюблялся, и свет любви от этого казался ему ярче… Признаться, в поисках нового чувства он уже давно вглядывался в разные лица, и многие вселяли в него надежду… Он мог бы написать целую поэму о том, что заставляет одинокие сердца искать неведомое… Всякий раз, когда Магнус обращал на кого-то внимание, его сердце пробуждалось и пело. Может быть, на этот раз? Может быть! Но…
Прогуливаясь по Темз-стрит, он строил планы, как бы снова увидеть леди Камиллу. Может, явиться с визитом к лондонскому клану вампиров? Ему было известно, что Алекс де Куинси жил в Кенсингтоне[4].
Во-первых, это было бы проявлением вежливости с его стороны, а во-вторых…
– Как-никак, – вслух сказал он, помахивая тростью с набалдашником в виде обезьяньей головы, – столь привлекательные особы с неба не падают.
И в этот самый момент на мостовую прямо перед Магнусом приземлился светловолосый Сумеречный охотник, тот самый, на которого он обратил внимание в Институте. Красавчик спрыгнул, перевернувшись через голову, со стены.
– Восхитительные жилеты из красной парчи от портных с Бонд-стрит не падают с неба! – тут же воззвал Магнус к небесам.
Юноша нахмурился:
– Простите?
– Не обращайте внимания, это я на всякий случай… – сказал Магнус. – Вам помочь? Кажется, мы незнакомы…
Нефилим нагнулся и поднял шляпу, свалившуюся у него с головы во время прыжка. Потом церемонно покрутил ею, отвесив Магнусу поклон. Улыбка парня и его длинные ресницы были так привлекательны, что вполне могли бы стать причиной небольшого землетрясения. Магнус вспомнил Амалию Моргенштерн – понятно, почему она растаяла, хотя красавчик был для нее слишком молод.
– Четверо старейшин запретили мне приближаться к вам, поэтому я поклялся, что обязательно с вами познакомлюсь. Меня зовут Эдмунд Эрондейл. Можно узнать ваше имя? Кстати, они называли вас фигляром и жуликом.
– О, да это комплимент! Я польщен, – ответил Магнус и тоже поклонился: – Магнус Бейн, к вашим услугам.
– Ну, вот мы и познакомились, – сказал Эдмунд. – Отлично! Скажите, вы действительно посещаете рассадники разврата?
– Случается.
– Так говорили Моргенштерны, когда выбрасывали тарелки, – беспечно заметил Эдмунд. – Пройдемся?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
