Читаем без скачивания Смертельный удар - Сара Парецки

Джонатан поднял телефонную трубку, когда я еще продолжала говорить.

— Мира, не пришлете ли ко мне Даттона? У меня есть для него поручение. — Сказав эти несколько слов, он повесил трубку. — Вик, в следующий раз сделай мне одолжение, то есть, как говорят, дай знать заранее, проще — сначала позвони…

Я чмокнула его в щеку:

— Хорошо, Джонатан. Но только если смогу позволить себе потратить два дня на телефонные игры, прежде чем дозвониться тебе. Чао, бамбино.

Он вернулся в зал заседаний еще до того, как я пошла к двери. Увидев, что я вышла в приемную, Глория снова начала яростно печатать на машинке. Оказавшись за дверью, я выждала секунду, а затем заглянула к ней опять. Она уже читала «Геральд стар».

— Вернитесь к своим обязанностям. Налогоплательщики ждут от вас, чтобы вы служили им за их деньги.

Она недовольно взглянула на меня. Я направилась к лифту, смеясь над собой и надеясь, что в один прекрасный день я стану выше подобных инфантильных выходок.

Проехав четыре квартала, я добралась до своего офиса. Служба ответа сообщила, что со мной пыталась связаться Нэнси Клегхорн. Как раз в то время, когда я мысленно истязала себя на берегу озера ранним утром. Нэнси звонила еще раз десять минут назад. Как это обычно бывает, она не позаботилась оставить свой номер.

Я огорченно вздохнула и выудила из-под кипы бумаг, сваленных на подоконнике, городской справочник. Под моими окнами проходила подвесная железная дорога Уобош, и на справочнике образовался тонкий слой сажи.

Нэнси была исполнительным директором группы общественного развития и занималась проблемами окружающей среды. Там же работала и Кэролайн. Я листала справочник, ища ее служебный телефон в графе на аббревиатуру ПВЮЧ, а затем, догадавшись, просмотрела перечень телефонов, приведенный под полными названиями. Однако я лишь попусту потратила время, так как Нэнси там не появлялась. Ее не было весь день, и они не знали, когда ее ждать. И конечно, они не могут дать мне номер ее домашнего телефона, тем более что я представилась ее сестрой, а ведь каждый знает, что у нее четыре брата и никакой сестры нет, и если я не перестану их беспокоить, то они сообщат в полицию.

— Можете вы по крайней мере принять информацию к сведению? Я имею в виду, не прибегая к услугам полиции?

Я медленно дважды продиктовала свое имя, но совсем не потому, что это имело для меня какое-то значение, а просто на всякий случай, ибо скорее всего они передали бы ей, что звонила некая Ватчски или еще что-нибудь в этом роде. Словом, исказили бы мою фамилию до неузнаваемости. Секретарша пообещала, что передаст мое сообщение, однако говорила таким тоном, словно давала понять, что она выбросит эту записку, как только я повешу трубку.

Я вернулась к справочнику. Нэнси не было в списке директората, зато Элен Клегхорн все еще проживала на Маскегон. Разговор с матерью Нэнси составил приятное исключение среди всех событий этого дня: она отлично помнит меня, любит читать статьи о моих расследованиях, если материалы попадают в газеты, хочет, чтобы я как-нибудь заехала к ним на обед, когда окажусь по соседству.

Нэнси приобрела дом на Южном побережье. Один из тех огромных старых особняков, что разваливаются на куски. Она оформила его как свою собственность. Для одинокой женщины он огромен, но он ей нравится.

Она дала мне новый номер телефона Нэнси и повесила трубку, не забыв повторить свое приглашение на обед.

Нэнси дома не было. Я махнула рукой. Если я ей очень нужна, она позвонит снова.

Я взглянула на себя. Мой испачканный деловой костюм все еще Лежал в машине. Если я поеду домой прямо сейчас, то смогу переодеться в джинсы, сдам вещи в химчистку и потрачу остаток дня на себя.

Было около пяти, когда я счастливо преодолела синкопу, овладевая мелодией, которую обычно исполняла Кэтлин Беттл. Но тут зазвонил телефон, и я неохотно оставила пианино. Однако, сняв трубку, я еще больше огорчилась: это была Кэролайн.

— Вик, мне необходимо поговорить с тобой.

— Валяй, — покорно ответила я.

— Я имею в виду, с глазу на глаз. — Ее голос был настойчивым, но таким он бывал всегда.

— Если желаешь полюбоваться «Лейк вью», будешь моей гостьей. Я лично не собираюсь тащиться в Южный Чикаго сегодня вечером.

— Черт возьми, Вик! Можешь ты хоть раз поговорить со мной, не будучи полной мразью?

— Это возможно, Кэролайн. Хочешь говорить со мной — говори. В противном случае я намерена вернуться к тому, что делала, когда ты прервала меня.

Последовала пауза, в течение которой я мигом представила себе, как яростно вспыхнули ее фиалковые глаза. Наконец она проговорила, но так быстро, что я едва поняла:

— Я хочу, чтобы ты все прекратила.

На секунду я пришла в замешательство:

— Кэролайн, если бы ты только поняла, насколько неприятно мне сознавать, что ты морочишь мне голову, ты сообразила бы, почему я обращаюсь с тобой так скверно.

— Я не об этом, — нетерпеливо пробормотала она. — Прекрати поиски моего отца, я хотела сказать.

— Что?! — воскликнула я. — Два дня назад ты, хлопая своими наивными голубыми глазами, умоляла меня, а затем патетически заявила, что рассчитываешь на меня.

— Это было тогда. Тогда я не понимала… я не знала… во всяком случае, именно поэтому мне и необходимо увидеть тебя лично. Ты не сможешь понять все это, говоря со мной по телефону, раз ты так раздражена. Я просто прошу тебя: не предпринимай больше никаких попыток, пока я не поговорю с тобой лично… ради Бога.

Не скажу, что в ее голосе не ощущалось панической угрозы. Мысль моя заработала. Кэролайн знает о Пановски и вредительстве на заводе?.. Да нет, она не знает…

— Ты слишком опоздала, дитя, — наконец ответила я.

— Ты имеешь в виду, что нашла его?

— О нет! Я имею в виду, что прекратить расследование не в твоей власти.

— Вик, я наняла тебя. Я могу и уволить тебя! — сказала она с пугающей непреклонностью.

— Нет, — повторила я твердо. — Ты могла бы сделать это… на прошлой неделе. Но расследование пошло на новый виток. Ты не можешь уволить меня. То есть я не это хотела сказать. Разумеется, ты можешь уволить меня. Вернее, ты можешь только поставить меня об этом в известность и не заплатить мне, но ты уже не властна остановить мое расследование. И самое главное, почему ты не можешь этого сделать, заключается в том, что ты не рассказала мне о Ферраро и Пановски.

— Я даже не знаю, кто они такие! — закричала она. — Мама никогда не рассказывает мне о своих прежних любовниках. Она — как ты… она считает, что я недоделанный ребенок.

— Ты не о том не сообщила, были ли они ее любовниками. Ты не сказала о вредительстве и их увольнении. О суде…

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, черт возьми, всезнающая Варшавски, и я не обязана выслушивать все это. Что бы я сделала, так это посыпала бы дустом всех этих твоих букашек, за которых ты выступаешь. Будь у меня только дуст… — Она с грохотом бросила трубку.

Подобное наивное оскорбление убедило меня, что Кэролайн и в самом деле не знала об этих двух мужчинах. Внезапно я сообразила, что не понимаю, почему она уволила меня. Рассерженная, я позвонила в ПВЮЧ, но она отказалась подойти к телефону.

— Ах, чтоб тебя! Ты, маленькое отродье… — проворчала я и тоже швырнула трубку.

Я попыталась вернуться к игре на пианино, но мой энтузиазм пропал. Я подошла к окну гостиной и принялась следить за возвращавшимися домой служащими, трудившимися с девяти до пяти. Предположим, что мои утренние размышления были недалеки от истины. Предположим, что Луиза Джиак участвовала в саботаже и Гумбольдт защищал ее. Возможно, он позвонил Кэролайн и заставил ее уволить меня. Хотя Кэролайн не из тех, кого легко заставить. Если кто-то из людей Гумбольдта попытается добраться до нее, она скорее вцепится ему зубами в икры и будет висеть до тех пор, пока он не лишится сознания от боли.

Внезапно мне пришло на ум: о чем бы ни намеревалась говорить со мной Нэнси, все это могло пролить свет на главную проблему. Я снова набрала ее номер, но ее все еще не было дома.

— Валяй в том же духе, Клегхорн, — проворчала я. — Очевидно, я не очень нужна тебе и зря оставила два сообщения. Тебя что, поезд переехал или произошло еще что-нибудь в этом роде?

В конце концов я надоела самой себе, устав от вспышек собственного гнева. Я позвонила Лотти Хершель. Она оказалась свободна и была рада составить компанию. Мы отправились в «Джипси» и вдвоем прикончили жареную утку, а затем пошли к ней домой, где она пять раз подряд обыграла меня в карты.

Глава 11

СКАЗКИ СЕСТРИЧКИ

Следующим утром, пока варился кофе, я просматривала газеты, и мне бросилось в глаза имя Нэнси Клегхорн. Сообщение было помещено на первой странице «Чикаго бит» и содержало объяснение, почему Нэнси вчера не отвечала по телефону. Ее тело было найдено около восьми часов вечера двумя мальчиками, которые, проигнорировав запреты властей и родителей, забрались в запретную зону в районе Мертвого озера.